Андрей Расторгуев - Во имя Безликого!

* * *

Неторопливый стук шагов вырывается из-под ног, разлетаясь по коридору. Бьётся о каменную кладку стен, мечется отражённый, и возвращается гулким эхом, создавая странную какофонию. Кажется, что идёшь по замку не один, а в окружении громко топочущей толпы придворных. Когда-то было именно так. Бароны всегда предпочитали виться вокруг правителя по поводу и без, одаривая своим расположением и лестью. Анари купался во всеобщем внимании. Не задумываясь, с жадностью впитывал обволакивающее тепло их аур. Теперь никого рядом. Все разбежались по своим поместьям. Попрятались, будто крысы, учуявшие запах крысолова.

Всегда открытый своим подданным для любви и обожания, никогда не задумываясь, сколько вокруг него подхалимов, король и не заметил, когда началось это бегство. День за днём его пробирал озноб, а людей рядом становилось всё меньше, пока замок совсем не опустел. Стражники с прислугой не в счёт. Их аура ни на что не годится и не способна согревать в отличие от баронской преданности. Но даже челяди заметно поубавилось, ведь сбежавшие лорды забрали с собой и положенную им личную стражу, и целую толпу слуг – неизменных спутников влиятельных вельмож, всегда сопровождающих своего господина. Вспоминая тот гвалт, которым прибывающие процессии наполняли двор замка, король недоумевал, как он мог терпеть подобное раньше. Настолько привычной стала тишина последних дней.

«Проклятый Хронг! Как же всё-таки холодно! – Анари плотнее укутался в плащ, не смотря на сравнительно тёплый ночной воздух, гуляющий по коридору. – Пусть неверные лорды сидят у себя в поместьях, делая вид, что король для них пустое место. Посмотрим, как они запоют, когда явятся на свадьбу. Пускай только попробует кто-нибудь не приехать. Не прощу! До скончания века не увидят моей благосклонности».

Приглашения он разослал заранее. Курьеры уже вернулись. Они не могли ничего сказать о том, как отреагировали бароны на эту весть, но челядь, принимавшая письма, чуть не падала в обморок. Бароны, конечно, менее впечатлительны, чем слуги, но ничто человеческое не чуждо даже им. Как знать, может пару-тройку вельмож такое известие вполне способно свалить с ног. Особенно толстого Жука-Мартана. Помнится, оставаясь в замке последним, он всё никак не мог решиться: уехать ему или же продолжать обхаживать короля. Волею случая этот провинциальный барон оказался вдруг единственным, читай главным приближённым Его Величества, перепрыгнув сразу несколько иерархических ступеней. Но такое положение противопоставляло его другим лордам, отвернувшимся от королевского двора. Смешно и грустно было смотреть, как борются в толстяке Мартане страх и тщеславие. Страх в итоге победил.

Что ж, любопытно будет понаблюдать за лордами, когда они прибегут, поджав хвосты. Ждать осталось недолго. Всё свершится уже завтра. А сегодня, похоже, Анари последний раз гуляет один по совершенно пустым коридорам.

Хотя нет, впереди кто-то есть. Чувствуется мощная аура воина. Ах да, как же он мог забыть о нём, единственном бароне, который, кажется, постоянно был в замке. Правда, у этого в отличие от прочих не было ни земли, ни оравы слуг. Единственный свой жалкий замок посреди безжизненных болот, где-то на дальней окраине королевства, он давно передал племяннику. Сам же, не принимая никаких, даже самых щедрых даров, желал только одного – преданно служить своему королю. И в собственной страже не было никакой нужды. К чему она, если всем дворцовым караулом сам командует?

Миновав поворот, Анари, как и ожидал, встретился с начальником стражи. Гроган из древнего клана Булон. Настолько древнего, что сравнится, разве только, с королевским. В своей лёгкой кожаной броне, искусно повторяющей рельефные контуры мышц, Булон-Гроган смотрелся, как всегда, подтянуто и мощно. На широкие плечи накинут алый плащ из иноземной материи, голову полностью закрывает шлем с металлической личиной вместо маски, на боку длинный, узкий меч в изящных, отливающих серебром ножнах. Ладонь, привыкшая к оружию, спокойно лежит на рукояти. За спиной на входе в тронный зал застыли два гвардейца, так похожие на манекены в одинаковых латах.

– Ваше Величество, – лёгкий поклон Грогана ни в коем разе не говорил о пренебрежении. Надёжный человек, многократно сумевший доказать свою преданность, мог себе такое позволить. И Анари не возражал, всецело ему доверяя. – Прошу меня выслушать. Это касается завтрашнего бракосочетания принцессы.

В ауре барона мелькали тревожные сполохи. Но это было ничто в сравнении с той частичкой тепла, которую Гроган дарил королю. Пусть она ничтожно мала, сродни пламени свечи, не способной прогнать холод даже из коченеющих пальцев, но Анари, наконец, согрелся. Перестал зябко ёжиться и смог распахнуть плащ. Кивнув начальнику стражи, чтобы шёл за ним, король шагнул в тронный зал мимо караульных, поспешно распахнувших двустворчатую дверь.

– В чём дело, Гроган? – спросил, усаживаясь на трон. – Какие-то трудности с обеспечением охраны?

– Нет, Ваше Величество. Стражу я подготовил, задачи сотникам поставлены. С этим всё в порядке. Хотя, как посмотреть.

Гроган помолчал, словно не решаясь произнести то, ради чего, собственно, и напросился на аудиенцию. Король терпеливо ждал, не задавая лишних вопросов. Раз этот разговор завёл начальник стражи, сам всё и расскажет. Незачем из него жилы тянуть.

Прочистив горло, старый вояка выпалил на одном дыхании:

– В столице много недовольных этим бракосочетанием. Подозреваю, они могут сорвать ритуал. Ну, или, по крайней мере, попытаются.

Повисла тишина. Пальцы Грогана, мирно покоившиеся до этого на рукояти меча, нервно барабанили по выпуклой гарде. Он сказал, что хотел, теперь слово за королём.

Куал-Анари-Второй высказываться не спешил. Тихо сидел, облокотившись на трон правой рукой и слегка наклонив голову набок. Со стороны могло показаться, что он в глубокой задумчивости. Но впечатление было обманчивым. Слова начальника стражи привели короля в замешательство. Как же так? Он считал, что весь Куалорн с радостью воспримет весть о божественном замужестве Таяны. Где взяться недовольным? И кардинал клятвенно заверял…

– Откуда сведения? – сухо спросил правитель.

– Стражники на улицах много чего видят и слышат, Ваше Величество. Да и помимо солдат остались ещё верные люди.

Король громко хмыкнул:

– Ты говоришь так, словно кругом одни предатели.

– Если Вашему Величеству интересно моё мнение, то именно так я и считаю. Более того, знаю это наверняка, – личина воина гордо вздёрнулась, отполированный до блеска металл отразил свет канделябров, хищно сверкнув живым огнём.

Да, этот человек не станет лгать. Тем более королю. Если даже заблуждается, то глубоко уверен в своём заблуждении. Потому считает себя обязанным обо всём доложить.