Алина Солнцева - Стезя героев: сомнение

Сон. Сон, дарующий спокойствие. Место, время, люди – всё здесь призвано остановить время, заставить душу замереть в стазисе. Казалось бы, Элиот должен был делать то же самое. Но почему-то получалось наоборот – главный жрец словно будил богиню войны, а она сопротивлялась этому.

– Почему ты молчишь? – еле слышно спросил он. – Ты что-то знаешь?

Сиири закашлялась. Разум сбросил оковы сладкого сна и вновь стал кристально ясным. Пока она ещё не проснулась в прямом смысле – мир вокруг не растаял – но уже была на пути к этому.

Но почему, Элиот? Зачем ты пытаешься меня разбудить? Мне ведь и так хорошо здесь, с тобой, в отчаянии думала богиня войны.

– Как ты узнал об этом? – спросила Сиири.

– Всё началось с одной книги, – Элиот помолчал немного, как будто пытался собраться с мыслями. – Духи-хранители сказали мне, что от прикосновения Одарённых текст в ней исчезает. Я попросил Веронику и Максима коснуться её, и текст исчезал только от прикосновения Максима. Теперь он думает, что мы с Вероникой имеем отношение к Джине. Это так?

Ведущая битву опустила взгляд. В своё время появление Элиота на Священной земле вызвало неоднозначную реакцию. Его глаза светились синим – как у богов и их детей. Его Даром был призыв двенадцати духов, называвших себя духами-хранителями Земли, но никто не мог этого проверить – о существовании таких никто не знал. К тому же этих таинственных духов никто не видел и не слышал – ни люди, ни боги; они ускользали даже от взора Видящего кристалла.

Ведущая битву тогда лично обращалась к человеку, обладающему Даром ясновидения – мужчине из племени маори, коренных жителей Новой Зеландии. Время давно стёрло его имя из памяти людей и богов. Его называли Видящим и берегли как ценнейшее сокровище. Проводящий время даровал ему благословение, замедлившее старение, и этот человек поселился на Священной земле, недалеко от академии и Санктума. Из героев о его существовании знали только рекрутеры – Видящий помогал отыскать новых Одарённых. Он же давал советы, как с ними сладить, и стоит ли это делать вообще – далеко не все дети, обладающие Даром, желали отправиться в академию.

Ведущая битву помнила, что рекрутеры доложили ей о существовании Элиота ещё до того, как отправились на его поиски. Видящий сумел рассмотреть всё – и странный Дар, и то, что необычный подросток, как тогда сказали, обладает взором богов. И пока рекрутеры добирались до Флоренции и общались с Элиотом и руководством сиротского приюта, Сиири каждый день говорила с ясновидящим. Первым, самым логичным вопросом было: не станет ли странный мальчик тем самым богом-человеком?

Кто знает, отвечал Видящий. Сейчас нет предпосылок для того, чтобы «Сказание» исполнилось. А если и будут, не стоит волноваться по этому поводу. Бог-человек окажется тем, кто меньше всего подходит для этой роли, но не будет никого, кто мог бы его заменить.

На этой таинственной ноте их беседы заканчивались. Ведущая битву расслабилась, но продолжила наблюдать за Элиотом. Он оказался способным студентом, хотя у него и были проблемы с главными экзаменами – боевыми искусствами и знанием Дара. Первые ему вообще не давались, а второй не могли толком принять. Как узнать, насколько хорошо владеет человек Даром, если не видишь его действия?

Впрочем, со временем мадам Матиа, преподавательница по этому предмету, нашла выход. С помощью Элиота она наладила контакт с таинственными духами и поняла, что они на самом деле существуют – парню задавались такие вопросы, на которые он никак не мог знать ответа. На том и строился экзамен – Элиота спрашивали, духи отвечали. Его глаза всегда светились синим, как у богов или детей богов, и многих это беспокоило, хотя парню об этом никто не говорил. У него и так было много проблем.

Мог ли Элиот иметь отношение к Джине? Мог. Мог ли не иметь? Конечно. Во все времена Дьяволица скрывалась от взглядов богов, не показывала своей сути, своей мощи. О ней ничего не известно, кроме того, что она есть средоточие зла, как Создатель – средоточие добра. Отец сам говорил своим детям об этом на заре времён. О том, против кого им придётся выступить. Если придётся, конечно.

Сиири на мгновение перестала дышать. Безумная догадка вспыхнула среди потока мыслей. А если Элиот имеет отношение не к Джине… но к Создателю?

– Молчишь, – усмехнулся жрец. В его голосе слышалась горечь. – Я понимаю, почему. Я всегда был не от мира сего, остаюсь таким и теперь. Наверное, мне здесь не место.

Сиири прикрыла ладонью рот. Нет. Не может быть. Это же Элиот, её Элиот. Тот, с кем она работала последние три года. Тот, кто сейчас даровал ей спокойствие. Тот, кому она была готова без раздумий доверить свою жизнь в тот момент, когда её должны были судить за смерть Джереми.

Элиот несколько мгновений смотрел в глаза богини войны, затем развернулся.

Нет, только не это. Он сейчас уйдёт. Нет, нельзя…

Сиири шагнула вперёд и, сама не понимая, что делает, прижалась к нему. Элиот замер. Казалось, он даже перестал дышать.

– Стой, – прошептала Сиири. – Я не знаю, кто ты, а потому не могу ответить. Но одно я знаю точно. Имеешь ли ты отношение к Джине или Создателю, а может, ты вовсе не от мира сего – пусть. Я приму тебя любого. Ты уже доказал, на какой ты стороне, и мне этого достаточно.

Казалось, время остановилось. Пространство вокруг на миг словно растворилось, и Сиири поняла, что касается вовсе не того Элиота, что видела во сне. Настоящего Элиота. Он стоял в кабинете, в полном одиночестве, растерянный и одинокий. И она смогла до него дотянуться…

Миг – и видение растаяло, оставив после себя послевкусие знакомой магии. До боли знакомой, принадлежавшей одному человеку, которого Сиири пыталась вычеркнуть из памяти, но так и не смогла. Впрочем, уже в следующий миг ощущение растаяло, и она забыла о нём – тот Элиот, что был рядом, обернулся и отстранился. Взглянул в глаза богини войны.

– А теперь пора просыпаться, – прошептал он.

Сиири сжалась. Нет. Только не это. Только не это…

Ещё недавно Элиоту казалось, что он остался в одиночестве, но то было ерундой. Теперь он остался по-настоящему один. Нельзя обратиться к богам – вдруг они же слышали новости от Максима. Нельзя обратиться к людям – он может быть для них опасен. Нельзя обратиться к духам – несмотря на то, что он считал их друзьями, теперь он им больше не доверял.

Элиот не знал, сколько времени провёл в своём кабинете, не двигаясь с места. В голове было пусто, как будто все толковые мысли растворились в душевной пустоте вместе с верой в себя. Больше всего он боялся думать о том, что теперь будет. Ведущая битву призналась как-то, что отправила его в Туманный мир потому, что так подсказывало её чутьё. А что, если интуицию Одарённого можно обмануть? Что, если Джина это сделала, чтобы воссоединиться со своим наследником? Никто не знает всех её возможностей. Никто не знает, каким Даром она обладает.