Алина Солнцева - Стезя героев: сомнение

Элиот вспоминал все разговоры с духами, что были до этого дня. Ему и в голову не приходило спросить у них о своём происхождении. Он всегда считал, что к духам можно обратиться только с чем-то важным, чем-то, что касается богов или его работы. Личные дела – под запретом. А ведь с самого начала он должен был спросить их…

Хотя разве был смысл? Духи редко отвечали на неудобные вопросы, предпочитали скрыть правду за искусными метафорами или вовсе отмолчаться. Если бы Элиот спросил их, принадлежит ли его Дар Джине, что бы они сказали?

О том, что духи на стороне добра, он знал только от них. Он вообще всё знал только от них – и о том, что они могут управлять энергией мироздания, и о том, что они – хранители Земли. И когда он спрашивал у них, почему его глаза светятся синим, как у богов, духи отвечали, что возможно это шутка мироздания, и они сами об этом не знают. В конце концов, каждый Одарённый по-своему уникален, а у мироздания есть своя схема распределения Даров, говорили они. Быть может, ты выпадаешь из одного правила, но полностью соответствуешь другим.

Тогда, будучи совсем молодым, он услышал в их словах главное для себя на тот момент: он снова «не в схеме», снова не такой. Это злило. Элиот помнил, как вышел из себя настолько, что пообещал больше не пользоваться этим проклятым Даром. Где-нибудь ему должно было отыскаться место – на крайний случай, среди обычных людей. И если ради этого надо будет отказаться от Дара – пусть так.

Как выяснилось, от своей сути отказаться невозможно. Где бы ты ни был, куда бы ни сбежал, с тобой всегда будешь ты, и от этого не избавиться. А потому всё, что остаётся – уживаться с собой, находить общий язык, ведь ты – единственный человек, с которым ты проведёшь всю жизнь. Об этом Элиоту сказал Алексей, прежний руководитель храма. Он же взялся разузнать у богов всё, что возможно, о своём будущем преемнике. Но и те ничего не могли сказать – за всё время существования мироздания они не сталкивались ни с чем подобным. Для Элиота же это означало только одно: снова за бортом.

А ведь это был только начало первого курса. Впереди его ещё ждали провалы на экзаменах по боевым искусствам, смена специализации, совещание руководителей академии и богов о том, присваивать ли ему статус героя…

Только один момент даровал спокойствие. На втором курсе духи признались, что у каждого из них при жизни глаза тоже светились синим. А значит, и до Элиота было двенадцать человек, так же выпавших из схемы, как и он. Тогда он ещё подумал, что это судьба, что все тринадцать «нешаблонных» Одарённых собрались вместе…

Поток мыслей оборвало странное чувство. Как будто кто-то поддерживал его – касался его плеча или обнимал, Элиот не понимал до конца. Важно другое: кто-то рядом, кто-то с ним. Он не одинок.

Волшебное прикосновение растаяло так же быстро и внезапно, как и появилось.

Быть может, Эрика снова проникла в человеческий мир по своей воле?

Нет. Она обязательно позвала бы его. Это что-то другое. Да и духи наверняка нескоро выйдут на связь сами. Кому понравится, когда его называют злом? Если, конечно, они есть добро…

Элиот покачал головой. Если продолжать размышлять в том же направлении, можно окончательно скатиться в депрессию или что похуже. Сейчас у него другая задача. Надо подготовиться к спуску в Туманный мир, надо найти хоть какую-то информацию о Джине. К слову, надо воспользоваться тем, что текст в той проклятой книге не пропадает от его прикосновений и попытаться найти там подсказки. Ведь не просто так же она оказалась в библиотеке?

Элиот взял в руки тяжёлый том. Устроился на диване, придвинул поближе стоявшую на тумбочке настольную лампу и включил – за окном стремительно темнело.

Как там говорил Алексей? От себя не сбежать, а потому надо решительно идти навстречу? Отлично. Если я принадлежу Джине, решил Элиот, начну с того, что шагну навстречу ей.

Голос Максима был слышен уже в коридоре. Вероника отчаянно пыталась не обращать внимания – надо просто пройти мимо и отыскать отца. Всё. На сегодня уже достаточно. Но у мироздания, похоже, были другие планы.

– Значит, ты всё-таки хочешь от меня избавиться. Чего-то такого я ожидал, и теперь ожидания оправдались. Спасибо, папуля. Обязательно приготовлю тебе ответный подарок на день отца… если выберусь.

Проклятье. Вероника выглянула из-за дверцы, ведущей в храмовое помещение. Максим стоял возле статуи Воздающего свет. Миг спустя он сделал несколько шагов назад и осмотрел все изваяния.

– Вы ведь не случайно выбрали этих двоих, да? Это же наверняка всё сказочки, про туман, состоящий из света и тьмы. Вы просто хотите убрать их под благовидным предлогом. А что, план просто шикарный! Никого не удивит, если пара человек сдохнет там, где рождается зло. А я попался так, за компанию…

– Успокойся, – пророкотал в храме голос Воздающего свет. – Никто никого не собирается убивать. Нам действительно нужны Дары света и теней, чтобы отыскать путь в Туманном мире.

Максим поднял взгляд вверх и замер.

Вероника прижалась к двери. Оглянулась по сторонам. Воздающего свет нигде не было видно. Статуя заговорила?

– А лично слабо было сказать? – Макс повысил тон.

В храме воцарилась тишина.

Наверное, сейчас самый лучший момент для того, чтобы проскользнуть мимо. Вероника бесшумно шагнула за дверь и уже собралась направиться к выходу, но тут Максим шевельнулся.

– Что, кишка тонка прийти и посмотреть мне в глаза? – заорал он и с силой швырнул в статую Фалберта очередной гаджет. Маленький – наверное, телефон. Пластиковая коробочка разлетелась на куски, послышался хруст треснувшего стекла.

Вероника вжалась в стену. Максим походил на безумца – тяжело дышал, с ненавистью вглядывался в пустые глаза пятиметрового мраморного бога света.

– Да иди уже, чего застыла, – буркнул Макс. Он обернулся и взглянул на Веронику. – Не хватало тебе ещё поучаствовать в семейной драме.

Она покачала головой.

– Может…

– Нет, не может, – отрезал Макс. – Что бы ты ни предложила, мне это не надо. Просто уйди.

Вот и прекрасно. Вероника развернулась и зашагала к выходу.

Просто отличная подобралась команда. Один сам не знает, кто он и откуда. Второй знает, но от этого ему только хуже. И она – ходячая коллекция проблем и заморочек…

Вероника с силой толкнула тяжёлую дверь и вышла на свежий воздух. Спустилась по ступеням и окунулась в волну противного мелкого дождя.

Проклятая осень. Проклятый остров. Начинаешь привыкать к тому, что дождь сопровождает тебя чуть ли ни в каждый важный момент жизни.

Вероника машинально зашагала вперёд. Достала из кармана наушники, распутала, подключила к смартфону. Сестра, срочную порцию звукового успокоительного внутривенно. Жаль, нельзя подключить музыкальный проигрыватель напрямую к организму, чтобы музыка сопровождала всю жизнь, как саундтрек.