Алина Солнцева - Стезя героев: сомнение

– Но Джереми Эдлунд… – попытался возразить Элиот, но Макс его перебил.

– Что ты понимаешь? Зов подчиняется чувствам Одарённых. Если тот парень вбил себе в голову, что поступает правильно, он так и будет думать до конца, пока совесть не съест его с потрохами.

Элиот снова хотел возразить, сказать хоть что-то, но слов не было. Не было и причин возражать. О том, слышат ли зов полубоги, спорили с незапамятных времён. Попавшие под влияние настоящих Одарённых или своих хранителей, они вели себя как положено. Но история мироздания скрыла в пыли веков случаи, когда дети небожителей оставались без присмотра…

– В общем, если вам нравится верить в эти сказки – дело ваше, – Максим поднял руки и сделал пару шагов назад. Под его ногами хрустнула сухая ветка. – Я знаю правду, я говорю вам правду. А дальше как хотите.

Вероника подалась вперёд, словно собиралась возразить, но в этот миг громом грянул мужской голос:

– Далеко собрался?

В кругу света появился хмурый Дарующий пламя. Он смотрел на Максима. Тот пожал плечами.

– Видимо, дальше, навстречу смерти.

Макс развернулся и зашагал вперёд по тропе. Бог огня ещё пару мгновений смотрел ему вслед, затем растворился в темноте.

Вероника и Элиот переглянулись. Не сговариваясь, одновременно последовали за Максимом.

Жрец не знал, как себя чувствовала эта девчонка, что шла рядом. Ему же было совсем паршиво.

Человек, обладающий «взглядом богов», скорее всего, тоже не слышит зов. Элиот всего за минуту мог вспомнить десятки случаев, когда он поступал вопреки сути Одарённых, хоть и не замечал этого. Да, Макс сказал, что зов можно обмануть, но это были не те случаи.

Ещё один груз на чашу весов, склоняющихся в сторону его происхождения от Джины…

Несмотря на всё, что здесь происходило, Ведущая битву не хотела просыпаться. И хотя Элиот напрямую говорил ей об этом, богиня войны решила обратить всё в шутку.

– Я и так не сплю, – улыбнулась она в тот раз и сменила тему.

Элиот ничего не сказал. Только покачал головой и печально вздохнул.

На первый взгляд казалось, что всё стало по-прежнему. Они закончили уборку в кабинете и вернулись в библиотеку. Уже не наводить порядок, но работать с книгами – искать хоть что-то, что могло бы помочь Элиоту в Туманном мире. Каждый день они перелистывали и откладывали в сторону десятки томов. Каждый вечер так же проводили за столом у окна. Сиири согласилась дочитать до конца «Сказание о боге-человеке», но Элиот настолько уставал, что выдерживал не больше страницы и засыпал. За несколько месяцев они едва добрались до середины.

Но что-то между ними треснуло, как первый тонкий лёд на реке. Что-то витало в воздухе; какой-нибудь романтик сказал бы, что это ветер перемен. Сиири думала порой, что так оно и было. После слов Элиота о том, что пора просыпаться, уже нельзя было до конца поверить в то, что всё происходит на самом деле. Тем более, что иногда он приносил новости из реальности.

Они перелистывали картотеку и составляли список книг, которые могли бы пригодиться, когда Элиот сказал, что они с Вероникой и Максимом переругались из-за книги Джины. Сиири что-то невнятно ответила, сама не запомнила, что именно.

Они откладывали в стопку книги, изученные за день, когда Элиот сказал, что Дарующий пламя тоже занялся обучением Вероники. Сиири сделала вид, что увлеклась разбором томов и ничего не услышала.

Они отдыхали, пили чай и болтали о всякой ерунде, когда Элиот сказал, что больше не будет призывать духов-хранителей, несмотря на слова Ведущей битву. Он пояснил, что слышал их здесь, во сне, а он реальный всё ещё оставался в одиночестве, брошенный на съедение тёмной стороне своей души. Сиири возразила, что для неё этот Элиот реальнее любого другого и чтобы он перестал заниматься глупостями. Кем бы ни были эти таинственные духи-хранители, в первую очередь говорить надо было с ними. Даже если они не скажут правду.

Пока ещё удавалось играть по прежним правилам, но всему есть предел. Для Сиири он наступил в момент, когда Элиот заговорил о сложностях в мире мёртвых и спуске в Туманный мир.

– Мы выступили, – сказал он, едва они сели за стол, чтобы продолжить чтение «Сказания».

– Куда? – не сразу поняла богиня войны.

– Мы вышли из города и отправились к порталу.

Ведущая битву растерялась. Ложь, за которую она так отчаянно держалась, рассыпалась в её руках в стеклянную крошку. Больше нельзя было делать вид, что всё в порядке. Надо просыпаться.

И почему это всё-таки происходит? Почему души людей мирно спали во все времена, а богиню войны что-то настойчиво пытается разбудить? Чутьё подсказывало, что, несмотря на схожесть, человеческие законы не работают для небожителей, но Сиири привычно отмахнулась от него. Оно слишком часто зудело над ухом, говоря, что пробудить её пытается вовсе не Элиот, а само мироздание под его маской.

Кажется, жрец истолковал молчание собеседницы по-своему. Он взял богиню войны за руку и взглянул ей в глаза. Ведущая битву вздрогнула – она ещё никогда не видела его таким серьёзным.

– Сиири… я могу не вернуться оттуда, – еле слышно сказал он.

Казалось, ничего не могло быть хуже, и вот Элиот снова удивил её.

– С чего ты взял? – прошептала Ведущая битву.

– Я чувствую это. Мне не справиться без тебя. Пожалуйста, проснись.

Если Сиири удалось сквозь пространство и время коснуться его – это ведь что-нибудь да значило? Неужели они так крепко связаны? Или это просто шутки мироздания, чтобы пробудить её?

Но если даже забыть на мгновение об этом… Конечно, Элиот был прав. Он с самого начала был прав, когда впервые заговорил о том, что происходило в реальности. Сиири нужна там, наверху.

Её била мелкая дрожь. Богиня войны и не представляла, насколько сильно не хотела, чтобы этот сон закончился.

– Нет… пожалуйста… Я не могу, – прошептала она и зажмурилась.

Элиот выпустил её руку. В следующее мгновение Сиири ощутила нежное прикосновение – он погладил её по щеке.

– Я не вернусь из Туманного мира, если ты не проснёшься, – он тоже понизил тон до шёпота. – Я тебя понимаю, но всё же… Жить в реальности гораздо сложнее, чем во сне, но там я хотя бы настоящий. Живой.

– Я не могу, – повторила Сиири.

Здесь, во сне, всё шло по одному сценарию. Здесь не было чудовищной реальности, здесь не было Джереми и Джейн, желающих вернуться в мир живых, здесь не было страха перед будущим. Здесь был Элиот, такой родной и тёплый, тогда как с настоящим у Сиири не было такой связи. Она хотела, чтобы они оставались друзьями всегда. Она хотела, чтобы их совместные вечера замерли в вечности и никогда не прекращались.

Но она как никто знала, когда «надо» было важнее, чем «хочу».