Валерий Букрин - Пятьдесят оттенков хаки

– Предлагаете мне блистать красноречием? Зря. Я выражений выбирать не стану! Капитан Ручкин занимается вредительством и очковтирательством. Он месяц «провалял Ваньку», а свинарник, который ему приказано было построить к вчерашнему числу, дальше двух кольев так и не вырос. На исправление ситуации ему были даны сутки. Сегодня утром я проверил его исполнительность…

…Ночью прошел дождь, и вокруг «свинарника» образовалась несусветная грязь. В начале единственной тропки, ведущей к заброшенному строению, Надеждина караулил Ручкин. «Товарищ полковник, ваше приказание выполнено!» Командир посмотрел на противную мутную жижу, перевел взгляд на свои начищенные до блеска сапоги и предложил замполиту проверить качество работы. Тот вслед за Ручкиным, перепрыгивая через лужи, пробрался к постройке, постучал по стенке, пожал плечами и вернулся к машине.

– Стена как стена, вход с другой стороны.

– Сам вижу! Садись, поехали!

Сияющий вид Ручкина выдавал в нем победителя. Его распирало от гордости и удовольствия. «Обвел!» – словно бы кричала вся его нескладная фигура. Но торжествовать хитрецу пришлось недолго. Не проехав и сотни метров, командир приказал водителю развернуться. Многолетний опыт Надеждина подсказал ему, что строительство подобного сооружения одной ночью не ограничивается: солдат-то Ручкин не просил! Как и не заказывал машину под стройматериалы.

Вернувшись, полковник решительно открыл дверцу и, не разбирая дороги, пошел по грязи. «Что-то здесь не так», – убежденно повторял он, с сожалением наблюдая за тем, как его начищенные сапоги превращаются в ходячее недоразумение. Взглянув на бледнеющего капитана, Надеждин понял, что не ошибся – тот с ужасом следил за перемещением командира. Подойдя к дальней стене «свинарника», Надеждин заметил, что она подозрительно подрагивает на ветру. Блочной оказалась только та часть, к которой вела тропинка, выложенная битым кирпичом. Другие были обтянуты тканью поверх столбов с проволокой и загипсованы…

Ручкин ни жив, ни мертв стоял перед сослуживцами, все глубже втягивая голову в плечи, и каждой клеточкой дородного тела ощущал всеобщую неприязнь. Надеждин прокашлялся и напомнил:

– Что скажите в свое оправдание, товарищ капитан?

Тот молчал, как партизан на допросе. Командир посмотрел в зал.

– Значит так, товарищ капитан, отпуск ваш я отменяю и даю еще неделю для завершения строительства. И попробуйте только не успеть! Торжественную приемку вашего «творения» организуем всей частью! – сурово пообещал он. – Шутки в сторону!

Зал одобрительно загудел.

– И последнее, – командир повысил голос – стало тихо. – В гарнизоне начинается конкурс команд КВН. Поскольку веселых и находчивых в нашей части не счесть, осталось только сформировать команду. Начнем с выборов капитана. Какие будут предложения?

– Ручкина, – выкрикнул острослов, вызвав смех. – Или Синяка.

– Каково ваше мнение? – глянул на замполита командир.

– Э-э-э, – попытался собраться с мыслями тот, едва успев встать.

– С вами все ясно, – припечатал тугодума Надеждин и посмотрел в зал. – Кто предложил Ручкина и Синяка? Встань, если смелый!

Поднялся богатырского сложения офицер и представился:

– Капитан Головин.

– А почему бы вам не возглавить команду КВН? Подсказка была весьма остроумной, – хитро улыбнувшись, предложил Надеждин.

– Да у меня нет опыта, – стал отнекиваться тот.

– Вот и набирайтесь. Кто «за» это предложение?

Как по команде вырос целый лес рук: все торопились по домам и не желали вступать в дискуссию.

– На мотовоз вы все равно уже не успеваете, – заметив, что народ нетерпеливо поглядывает на часы, констатировал Надеждин и приказал: – Начальнику штаба выделить автобусы до «подкидыша». Так острословы именовали дежурный мотовоз.

Через четверть часа единственный исправный автобус был забит под завязку. В нем вольготно разместились старшие офицеры и стоя, как селедки в бочке, спрессовались капитаны. «За бортом» осталась одна молодежь. Счастливчики нетерпеливо подгоняли водителя: «Трогай, а то не успеем!» Вышедший из клуба Надеждин прищурился, всматриваясь, и приказал: «Всем выйти из автобуса!» Подчиненные недоуменно выполнили его приказ, сгрудившись у входа, чтобы успеть потом заскочить в числе первых. Командир усмехнулся и отдал команду:

– В две шеренги становись!

Офицеры построились.

– Лейтенанты, выйти из строя! Садись в автобус!

Молодежь не села, влетела в него. Оставшиеся замерли в нехорошем предчувствии, им стал ясен смысл командирской задумки.

– Старшие лейтенанты, выйти из строя! Садись в автобус! – отдал очередную команду полковник, заглянув внутрь. – Трогай! – приказал он водителю, убедившись, что свободных мест больше не осталось.

– А нам что делать? – возмутились «старики».

– С вашим опытом и не найти в части места для отдыха? Разойдись!..

Пассажиры мчащейся «на буксире» «Волги» не скрывали улыбок. Никита обернулся к Тополевскому.

– Андрей Васильевич, а за что этого чудака прозвали «Синяком»? Неужто били все, кому не лень?

– Это его настоящая фамилия, – расхохотался тот.

– Но было и прозвище – Бедоносец, – вставила Маша.

– А ты-то откуда знаешь? – удивился оператор.

– Кто не знает гарнизонного деда Щукаря? Наш Мишко не менее колоритная личность, некоторые его похождения давно стали анекдотами… – заметил Тополевский.

…Со временем Синяк все же стал капитаном. Его сослуживец капитан Терехов как-то решил разыграть неуклюжего приятеля, заступившего дежурным по стартовому комплексу. Взяв костюм химической защиты, Терехов доверху набил его тряпками, и, уходя со старта последним, повесил чучело над входом в сооружение. Дождавшись, когда стемнеет, Терехов позвонил из казармы на старт.

– Капитан Синяк, – послышался из трубки заспанный голос.

– Старик, – в «волнении» обратился к нему Терехов, – выручай. Провел вечернюю поверку – нет сержанта Климова. Не в службу, а в дружбу – проверь зиповую. Вдруг приснул?

– Ладно. Сейчас пошлю дневального, потом перезвоню.

Через пару минут в дежурку влетел встревоженный солдат.

– Товарищ капитан, беда! Там, кажется, Климов того…

– Что того?!

– Повесился!

Синяк вскочил, уронил журнал и снова рухнул на стул.

– Как повесился?! – в сердцах выкрикнул он.

– Как все. Качается над входом. Я не рассмотрел: темно.

Дежурный зачем-то выхватил пистолет – и вперед. Бежал и мысленно крестился – просил Создателя отвести беду. Глянул и отшатнулся – надежд не осталось: у входа в сооружение действительно качалось обмякшее тело сержанта.

Синяк ойкнул и бросился докладывать по команде. Не теряя времени, он развил бурную деятельность: были вызваны машина из госпиталя и командир из дома. «И почему все это на меня валится? Только стал капитаном и вот тебе, на», – причитал он.