Рэм Петров - Сфинксы XX века
- Название:Сфинксы XX века
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая Гвардия»
- Год:1967
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Рэм Петров - Сфинксы XX века краткое содержание
Сфинксы древнего Египта, русалки славян, леопардо-человек Герберта Уэллса и человек-амфибия Александра Беляева — вот вехи фантазии людей, мечтающих о тех временах, когда станет возможным пересаживать и приживлять ткани и целые органы от одного организма другому. Фантазия создавала людей с крыльями орлов или с жабрами молодой акулы, а действительность разбивала все эти мечты. Наука оказывалась бессильной пересадить человеку не только какой-либо новый орган, но даже свойственный ему и утраченный вследствие болезни или несчастного случая.
Сфинксы XX века - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Мне кажется, хороший термин должен удовлетворять по крайней мере трем условиям. Он должен правильно отображать научный смысл обозначенного явления. Он должен быть удобен в обращении. И наконец, он должен быть емким, привлекающим внимание. Я говорю слово «емкость», а не «рекламность». Емкость, привлекательность для большинства, образность, не искажающие научной сути.
Питер Медавар создал новый термин — «иммунологическая толерантность». Этот термин в течение двух-трех лет завоевал мир. Приведу еще несколько иммунологических примеров.
«Иммунитас» — значит «освобождение от податей»
Написано уже больше половины книги об иммунитете. Это слово использовано, наверное, сотню раз. Мы уже знаем, что такое иммунитет. Но что значит сам термин? Откуда он пришел такой емкий, что в него вписываются все новые и новые иммунологические закономерности? Этот термин произошел от латинского слова «иммунитас». Точный перевод его означает «освобождение от податей».
При чем тут подати? И где же тут точный научный смысл? Где тут невосприимчивость к генетически чуждым клеткам и продуктам их деятельности?
Термин «иммунитет» — варяг. Он пришел в биологию отнюдь не из родственных научных сфер. В средние века — в VII—XII веках — в большинстве стран Европы иммунитет оформлялся королевской грамотой. Эту грамоту король вручал феодалу, сюзерен вручал вассалу. Вместе с грамотой он передавал и ряд прав. Владелец земель и людей освобождался от податей в пользу другого феодала. Он приобретал власть над крестьянами. Он приобретал права на своей территории взимать налоги и подати, производить суд и расправу. Чем больше было иммунитетных прав, тем более могучим был феодал.
Термин этот не исчез из сфер политических взаимоотношений. Феодализм исчез, но оставил нам прекрасный термин.
«Иммунитет государства» — государство не может быть судимо судом другого государства.
«Иммунитет дипломатический» — особые права и неприкосновенность дипломатических представителей на территории страны, где они аккредитованы, то есть где они работают.
«Иммунитет депутата» в ряде стран означает неприкосновенность личности члена законодательного органа, то есть его нельзя арестовать и судить.
И во всех случаях, заметьте, речь идет об освобождении от тех или иных повинностей, от тех или иных податей.
Ученые, применившие термин для обозначения невосприимчивости к микробам — возбудителям болезней, не ошиблись в емкости этого слова. Учение об иммунитете перешагнуло рамки проблем невосприимчивости к инфекциям. Более того, иммунология, как вы видите, старается даже создать восприимчивость. А термин живет. Внутренний смысл, образность термина оказались настолько емки, что соответствуют все новым открытиям.
Когда микробы попадают внутрь организма, они требуют «подати», они требуют расплаты болезнью. Для их уничтожения организм — мобилизует армию иммунитета. Введем ли мы в организм чужую кровь, пришьем ли к ране лоскут чужой кожи — все равно пришельцы эти требуют подати: они требуют создания для себя во всех мельчайших подробностях тех условий, к которым привыкли. Иначе они жить не хотят и не могут.
Переселенцы не желают жить по-новому, по-чужому, не желают приспосабливаться к чужому образу жизни. Против податей, вернее, против требующих подати, восстает местное население, собирается армия — армия иммунитета — и уничтожает или изгоняет чужака. Рассасывает или отторгает трансплантат.
Но вот в кровь попадает белок не живой, но чужой по происхождению. Он не требует податей — мертвые не требовательны. Но организм все равно объявляет мобилизацию, иммунологическая армия все равно уничтожает его. И правильно делает! В неприступную Трою греки с помощью хитростей Улисса сумели «ввести», «инъецировать» деревянного мертвого коня. Троянцы не «отторгли» коня. А в нем оказались воины, и они решили исход десятилетней битвы. Троя пала. Организм не хочет «троянских коней».
Иммунитет освобождает организм от «податей».
Иммунитет охраняет индивидуальность, несмешиваемость ни с чем биологически посторонним.
Иммунитет стоит на страже уникальности индивидуальности организма. В этом отношении иммунитет подобен наследственности с ее задачей передать в неизменном виде все индивидуальные качества организма следующим поколениям. Иммунитет и наследственность — две стороны одного закона — закона сохранения биологической индивидуальности. Наследственность охраняет ее при передаче от родителей к детям. Или, как говорят генетики, в нисходящем ряду поколений. Иммунитет в течение жизни каждого индивидуума.
Биологические химеры
Рэю Оуэну — профессору отдела биологии Калифорнийского института технологии — не везло с терминами. В 1945 году он первый в мире увидел, обдумал и счел нужным описать животных, чья кроветворная ткань состояла из клеток, разных иммунологически, несовместимых генетически, из клеток разнородных типов. Об этих оуэновских телятах вы уже читали в предыдущей главе. В их крови, костном мозге, селезенке мирно сосуществовали и размножались клетки генетически других телят. Клетки, которые по всем законам иммунитета являлись чужеродными и подлежали отторжению или разрушению.
А они великолепно сосуществовали. Они терпели друг друга всю жизнь!
Вы помните, что такие телята, составленные из несоставимых, казалось бы, частей, изредка создаются природой. Происходит это, когда в организме коровы-матери развиваются одновременно два не идентичных друг другу теленка. Да и то при условии установления между ними общего кровообращения в утробе коровы-матери.
И вот Рэй Оуэн обнаружил такие смешанные организмы, описал их и установил причины их возникновения. Он их открыл. Но не назвал, не дал имя. Может быть, он не увидел в этом факте крупного биологического явления, не увидел большие последствия и возможности, поэтому и не удостоил хорошим термином. А может быть, считал, что важен сам факт, а не его название. Кто знает?.. Ясно одно — явление это осталось без хорошего имени. И может быть, в какой-то мере поэтому довольно долго не привлекало к себе внимания.
Точности ради следует сказать, что термин все-таки был использован Оуэном. Обнаружив в крови своих телят смесь эритроцитов разных типов, он назвал это «эритроцитарной мозаикой». Как показали последующие события, это название было неудачным. Во-первых, оно касалось только эритроцитов, не подчеркивая, что сосуществуют и другие клетки. Во-вторых, оно не отражало главного: того, что феномен является следствием смеси и сосуществования клеток разных организмов, а мозаика может быть следствием всего лишь изменения собственных эритроцитов. Рэй Оуэн понимал это, но термин этого не отражал.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: