Август Форель - Половой вопрос

В чем искать причину стыдливости у человека, применительно к половым органам? Животным это совершенно не свойственно. По утверждению психолога Бунда, стыдливость составляет отличительный признак человеческого рода. Однако, это не подтверждается, так как многие народы этого чувства вовсе не знают, причем иные закрывают другие части тела, оставляя половые органы открытыми, у иных же народностей мужчины или женщины ходят совершенно голыми. Появление одежды следует приписать желанию нравиться или же изысканию защиты от холода. У племени массаев мужчины стыдятся прикрывать свой penis, а показывание его считают даже приличным. Стыдливости также не следует приписывать употребление поясов и других аналогичных принадлежностей одежды женщиной-дикаркой, так как и здесь имеются лишь в виду средства для украшения и привлечения. Вполне естественной и не обусловливающей ни эротизма ни чувства стыда является нагота в тех местностях, где все ходят голыми; наряжение же половых частей, как у мужчин, так и у женщин, служило лишь интересам привлечения. Должно признать, что коротенькие просвечивающие юбочки балерин более непристойны, чем нагота дикарки. Покров, по меткому выражению одного естествоиспытателя, вызывает больше соблазна, чем обнажение. Сноу утверждает, что чувственность меньше возбуждается от общения с голыми дикарями, чем в обществе наших полуодетых светских дам. Рид заявляет, что «нагота является наиболее нравственной и всего менее возбуждающей страсть». Конечно, если мы имеем дело уже с нею, как с обычаем.

Делались попытки, при посредстве благочестивых людей внушить дикарям стыдливость, приучив их также и к ношению одежды, но результаты получились совершенно обратные, так как с точки зрения дикаря безнравственно и бесстыдно закрывать половые органы. У одной дикой девушки Уоллес видел юбку, которую ее обладательница так же стыдилась одевать при других, как стыдится наша женщина разоблачаться в присутствии посторонних.

Как только укоренилась привычка к одежде, возбуждающе начинает действовать нагота, и одновременно с обычаем одеваться возникает чувство стыдливости, особенно свойственное пожилой женщине. В этом случае не только больше практиковавшаяся привычка, но и сознание увядших прелестей толкает скрывать свое тело от постороннего взора; здесь можно, впрочем, видеть и следы инстинктивного женского чувства эстетики.

Во время оргий, пиров и празднеств, которые устраиваются дикарями, они иногда натягивают на себя предметы одежды, чаще закрывают передниками половые части, что имеет целью, главным образом, возбуждение мужчин, И если мужчина-дикарь признает еще некоторое слабое подобие одежды, то дикая женщина в подавляющем большинстве случаев ходит совершенно нагою.

Но с течением времени все тело стали закрывать одеждой, и обнаженное тело, наоборот, стало действовать возбуждающе. Обнажение приняло характер бесстыдства, что мы и замечаем, например, у китаянок, никогда не обнажающих своих ног, у магометанок, не открывающих лица, и друг. Есть дикари, которым стыдно показывать даже кончики пальцев.

Обрезание у евреев (отрезание у мальчиков крайней плоти), а также у полинезийцев, австралийцев и др., искусственное вытягивание срамных губ, практикуемое готтентотками, малайками и дикарями Северной Америки, — во всем этом Вестермарк видит способы для возбуждения противоположного пола, для привлечения и раздражения его полового инстинкта. Со временем это вошло уже в религиозный обычай, а практические евреи воспользовались применением обрезания в интересах чисто гигиенических.

Таким образом, всякое уклонение от обычая служит причиной для возбуждения стыдливости, — причем такое объяснение годится не только для специально полового, а и для всякого другого стыда. Поступки товарищей, брата или сестры являются для ребенка образцовыми, и ему стыдно делать иначе. Но для всякого стыда и всякой стыдливости какого угодно происхождения имеются свои определенные объекты. Можно было наблюдать искренний хохот дикарок, которым они встречали голых спутников Ливингстона, когда последние отворачивались из чувства стыда. Непривычное нарушение какого-либо укрепившегося обычая и обусловливает, таким образом, чувство стыда. Поэтому непривычное, из ряда вон выходящее, поведение одного пола (особенно женщин) и служит причиной возбуждения в другом полового вожделения.

Женщины у дикарей часто лишены права распоряжаться собою пр своему усмотрению, хотя это наблюдается не у всех. Не должно удивлять такое положение вещей, если принять в соображение, что женщина является предметом купли-продажи. Эскимосы уже при самом рождении девочки предназначают ее для какого-нибудь мальчика, бушмены же и ашантии оказываются в этом случае еще предусмотрительнее и обручают дитя еще в утробе матери на тот случаи, что может родиться девочка. Воля матери и родственников с ее стороны в обручении девушки является решающей.

В некоторых случаях требуется уже и согласие женщины при решении вопроса о браке, так как в противном случае брак может считаться недействительным. Это наблюдается преимущественно у племен Америки, причем жена исчезает со своим любовником, муж же теряет ее навсегда. У некоторых народов такое похищение мало-по-малу вошло в узаконенный обычай. Когда я путешествовал по Болгарии в 1891 году, мой спутник-болгарин говорил мне, что у них крестьянин выплачивает отцу невесты от 200 до 300 франков. Если же отец слишком запрашивает, то невеста умыкается и лишается невинности, благодаря чему брак беспрепятственно уже совершается, причем отцу ничего не достается. Есть народы, у которых женщине предоставлено самой выбирать себе из ряда мужчин жениха, и желание ее исполняется беспрекословно. Этот обычай имеет место у минагасского племени с о. Целебеса. При этом жениху вменяется в обязанность внести сумму лишь в половинном размере. Брак у туарегов и других носит те же следы.

Вестермарк резюмирует, основываясь на вышеизложенном, что женщины в примитивном состоянии человечества располагали большей свободою выбора, чем впоследствии, причем брак по покупке представлял собою более позднюю промежуточную стадию. С осложнением жизни и приобретением женским трудом большей ценности, стала производиться продажа отцами своих дочерей. В настоящее время происходит аналогичная продажа дикарями своих жен белым для проституции. Но в то отдаленное время, когда не было еще никакого намека на культуру, когда не было ни денег, ни труда в том значении, какое мы теперь ему придаем, когда каждый индивидуум содержал себя лишь одной борьбой — отец не имел основания, ни даже возможности отдавать свою лочь в невольницы за вознаграждение, как аналогично не сделает этого, например, в настоящее время оранг-утанг или горилла. Похищение или такого рода брак, когда женщины против их собственной воли становились женами, как захваченные в плен на войне, ничего общего не имеет с умыканием, или таким браком, который заключался с одобрения девушки.