LibKing » Книги » Научные и научно-популярные книги » Культурология » Григорий Амелин - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама

Григорий Амелин - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама

Тут можно читать онлайн Григорий Амелин - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама - ознакомительный отрывок. Жанр: Культурология. Здесь Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги онлайн без регистрации и SMS на сайте LibKing.Ru (ЛибКинг) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Григорий Амелин - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама

  • Название:
    Миры и столкновенья Осипа Мандельштама
  • Автор:
  • Жанр:
  • Издательство:
    неизвестно
  • Год:
    неизвестен
  • ISBN:
    нет данных
  • Рейтинг:
    3.66/5. Голосов: 91
  • Ваша оценка:

Григорий Амелин - Миры и столкновенья Осипа Мандельштама краткое содержание

Миры и столкновенья Осипа Мандельштама - описание и краткое содержание, автор Григорий Амелин, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки LibKing.Ru

Книга посвящена поэтике одного из крупнейших представителей Серебряного века – Осипа Мандельштама. Однако его творчество взято в широком разрезе – от И.Ф.Анненского до позднего Набокова (диахронически) и Хлебникова, Пастернака и Маяковского (синхронистически). Главный интерес составляют межъязыковые игры. Книга рассчитана на самый разнообразный круг читателей, интересующихся русской поэзией начала XX века.

Миры и столкновенья Осипа Мандельштама - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Миры и столкновенья Осипа Мандельштама - читать книгу онлайн бесплатно (ознакомительный отрывок), автор Григорий Амелин

Григорий Амелин, Валентина Мордерер


Миры и столкновенья Осипа Мандельштама

“МИРЫ И СТОЛКНОВЕНЬЯ ОСИПА МАНДЕЛЬШТАМА”. Москва-Санкт-Петербург, 2000


СОДЕРЖАНИЕ


Предисловие I (А.М.Пятигорский )

Предисловие II , собственно авторское

Da capo

Литература и философия. “Канцона”

А вместо сердца пламенное mot

Post Scriptum

О языке глухонемых, почтовых голубях и арке Главного штаба

Орфоэпия смерти

Сталин и Тарас Бульба

Адмиралтейская игла

Пушкин-обезьяна

“Я люблю смотреть, как умирают дети…”

Топология улыбки

Розеттский камень

Эротика стиха

Всё

Литература

Именной указатель


ПРЕДИСЛОВИЕ I


Это не о содержании книги и не об её авторах. Потому, что гораздо интереснее здесь – объективная интенциональность текстов и определяемая ею их тематичность и тональность. Власть литературы (как и науки о ней) кончилась вскоре после кончины ВЛАСТИ. Власти как предела и источника любого самоотождествления (или противопоставления, что – одно и то же). Власти, без которой Булгаков не написал бы “Мастера и Маргариты”, Пастернак “Доктора Живаго” и “Вакханалии”, Платонов – “Котлована”, а Мандельштам – свою сталинскую оду. Когда Власть умерла фактически, в начале шестидесятых, не зная о своей смерти и лишь продлевая свое чисто формальное существование, таким же образом продлевалась иллюзия власти литературы и филологии. Так же радостно и не-сознательно, гордо и самоуверенно. Когда же Власть закончилась и в своей “исторической” форме, то и власти литературы и филологии пришлось искать другие идеологические (в строго французском, а не советском смысле этого слова) формы своего посмертного существования. [Заметьте, я говорю именно об идее власти словесности, а не о ней самой!]

Филология шестидесятых-семидесятых (филология в самом широком смысле этого слова – в отношении к словесности тоже в самом широком смысле) в девяностых разделилась – именно в идеологических тенденциях своего самосознания – на три направления. Первое и преобладающее – романтики. То есть те, которые, будучи полностью исторически (точнее, может быть, историософски) ориентированы, идут от себя как абсолютного личностного завершения (периода, эры, срока) назад, к первоисточнику (славянскому, христианскому, языческому, индоевропейскому, общечеловеческому – какому угодно). Через себя, свою личность, свои тексты, они реализуют германский идеал транс-исторической бытийности (в самых разных его модификациях, от Шеллинга до Хайдеггера) в конкретной исторической ситуации. Они всегда завершители; их слово не может не быть последним. И это так при всех их различиях в возрасте, характере и области знания – от Бахтина, Лихачева и Лотмана до Топорова и Аверинцева.

Второе направление – классики. Для классика текст (слово, звук, образ, событие) есть то, в чем он себя находит (а не наоборот, не текст в себе). Поэтому он не может быть в конце чего бы то ни было. Он всегда – прямой наследник прошлого, которое на нем не кончается, оно вообще не кончается. Отсюда принципиальная анти-телеологичность классика и его принципиально не-персонологическое отношение к тексту, его феноменологичность. К этому направлению относятся столь разные и по другим параметрам никак не сходящиеся ученые, как Вяч.Вс.Иванов и М.Л.Гаспаров.

Третье направление, к которому, по моей довольно произвольной классификации, принадлежат и авторы этой книги, я бы условно назвал “филологическим интуитивизмом”. Методологически оно – наименее исторично. То есть история – всё время здесь, но не она объясняет текст (сама она бессознательна), а текст выбирает для нее смыслы. История виртуальна, бесформенна. Только свобода наделять её смыслом превращает её из “пустой фатальности” в конкретность живого содержания. Другой свободы у Поэта – нет, фактически декларируется авторами книги. Но – и здесь интуитивисты резко расходятся как с романтиками, так и с классиками – история не обязательна, ибо от той же свободы поэт (как и его исследователь!) может находить и другие, не-исторические смыслы. Ведь и иллюзий – бесконечно много. Исчезновение иллюзии власти, сделавшее неизбежным исчезновение абсолютной привилегированности словесности и науки о ней в России, не уничтожило ни литературы, ни филологии, но… последним придется существовать без ВЛАСТИ – чужой, своей, какой угодно. Их никто не будет ни уничтожать, ни содержать. [Ужас! От такой перспективы содрогнется самое холодное сердце!]

Книга не говорит читателю, что она – последняя из книг о поэзии Мандельштама. Но она говорит о возможности того дистанцирования от поэта и его истории, которого эта история никогда бы не разрешила ни ему, ни его исследователям.

Эти три черты интуитивистского направления – виртуальность истории, выбор смыслов и дистанцирование – делают книгу немного чудной, но оттого нисколько не менее интересной. Тяжело и легко писать без власти и без мечты о победе.

Александр ПЯТИГОРСКИЙ

19 ноября 1998, Лондон


ПРЕДИСЛОВИЕ II, СОБСТВЕННО АВТОРСКОЕ


Иной роди, иной крови, иной думи, иных речей, иных бытий…


В.Хлебников


То, что в академическом обиходе стыдливо именуется языковыми играми (каламбурами, шарадами, ребусами и т.д.), – всегда на обочине филологического анализа. Последний неизменно видит в этих играх что-то маргинальное и серьезного внимания не заслуживающее. Они – вторичны. Даже занимаясь ими, мы исходим из некоей поэтической серьезности, которая и является нормой и точкой отсчета для несерьезности игр языковых. Серьезность – подлинная мера высокой поэзии. Поэты – пророки, гении, нобелевские лауреаты, до шутки ли. Даже просто-таки гимназическую непристойность мы легко прощаем им (не за это любим). Зацитированное до бессмыслицы ахматовское “Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…”, осталось непонятым в том смысле, что поэзия не знает (не знает!) разделения на высокое и низкое, игру и серьезность, гимназическую шутку и пророческий жест. Языковая игра – подлинная стихия литературы, а высокий пафос и серьезность – лишь метеосводка этой разыгравшейся стихии.

Весь Серебряный век проходит под знаком кардинальной перестройки языка и сознания. И поставангардная литература в своих исканиях и экспериментах намного радикальнее исходных символистских и футуристических опытов. Вырабатывались неклассические типы философствования и письма. Новейшая философия случилась не в лоне русской, прости господи, религиозной философии, а именно в литературе. Похожее происходило на Западе, где в XX веке именно литература в лице Борхеса, Кафки, Джойса и Пруста приняла эстафету от философской классики. Результаты наших соотечественников не менее впечатляющие, но мы решительно не способны их понять и оценить.





Григорий Амелин читать все книги автора по порядку

Григорий Амелин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки LibKing.




Миры и столкновенья Осипа Мандельштама отзывы


Отзывы читателей о книге Миры и столкновенья Осипа Мандельштама, автор: Григорий Амелин. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв или расскажите друзьям


Прокомментировать
img img img img img