Фулканелли - Философские обители

Как отмечал Бержье, эта традиция несомненно восходит к колыбели рода человеческого. Если бы она возникла у какого-нибудь одного народа после рассеяния, она бы не распространилась по всему свету. Всеобщая вера в падение первого человека, кроме того, сопровождалась ожиданием посредника , некоей необыкновенной личности, которая должна принести людям спасение и примирить их с Богом. Спасителя ждали не только патриархи, не только иудеи, знавшие, что он появится из их среды, но также египтяне, китайцы, индийцы, сиамцы, арабы, персы, различные народы Америки. Эту надежду питали некоторые римляне и греки, свидетельством тому — Платон и Виргилий. И как говорил Вольтер: «С незапамятных времён у индийцев и китайцев считалось, что Мудрец придёт с Запада. В Европе же, наоборот, полагали, что он явится с Востока».

Под библейской легендой о падении первого человека Философы с привычным для них искусством скрыли тайную истину алхимического порядка. Именно это побуждаёт нас и даёт возможность объяснить изображения Адама и Евы на некоторых старых жилищах времён эпохи Ренессанса. Одно из них, очень типичное в этом отношении, послужит нам в качестве примера в нашем исследовании. На первом этаже философской обители в Ле-Мане есть барельеф, на котором Адам подымает руку, чтобы сорвать плод с arbor scientiœ [151], меж тем как Ева верёвкой подтягивает к нему ветку. У обоих филактерии — признак того, что образы Адама и Евы имеют здесь тайное значение, отличное от толкования книги Бытия. Эта сцена, повреждённая ветрами и дождями, которые пощадили лишь большие фигуры, окружена венком из листьев, цветов и плодов — символов производящей природы, обилия и плодородия. Справа сверху посреди облупившегося ветвевидного орнамента изображено солнце, слева сверху — луна. Два герметических светила ещё больше подчёркивают различие между философским и общепринятым выражением библейского сюжета [XIII].

XIII. Ле Ман. Дом Адама и Евы. Барельеф XVI в.

Походя отметим, что философские образы искушения согласуются с таковыми в религиозной иконографии. Адам и Ева всегда разделены стволом райского дерева. В большинстве случаев у змея, обвившего ствол, человеческая голова; таким он представлен на готическом барельефе с древним источником Сен-Маклу ( Fontaine Saint-Maclou ) в руанской церкви с тем же названием и на большой сцене, украшающей стену так называемого дома Адама и Евы в Монферане (департамент Пюи-де-Дом), датируемой, судя по всему, концом XIV или началом XV в. У рептилии на кресле со спинкой в церкви Сен-Бертран-де-Комменж (департамент Верхняя Гаронна) женские руки, грудь и голова. Женская голова и у змеи на декоративной арке красивой двери XV в. на улице Нотр-Дам в Витре [XIV]. А вот в сцене, выполненной из цельного серебра на дарохранительнице вальядолидского собора (Испания), преобладает реалистический стиль: змей, показанный в своём естественном виде, держит яблоко между ядовитыми зубами в широко раскрытой пасти [152].

XIV. Витре (департамент Иль-и-Вилен). Дверь дома на улице Нотр-Дам (XV в.)

Адамус ( Adamus ), латинское имя Адама, означает созданный из красной земли ; он — первосущий в естестве (c'est le premier être de nature ), единственный из людей, наделённый двойственностью андрогина. С герметической точки зрения мы можем рассматривать его как основную (basique) материю, соединившуюся с духом в единстве тварной сущности, бессмертной и вечной. Но когда, согласно Моисееву преданию, Бог, индивидуализируя эту сущность, создал жену, первому Адаму ( premier Adam ) пришлось умалиться и обособиться, лишиться своей конституции и превратиться в несовершенного и смертного второго Адама ( second Adam ). Адам как начало (principe), изображение которого нам открыто не было, по-гречески именовался 'Αδαμος или 'Αδαμάς, что на земном плане означает самая твёрдая сталь ( acier le plus dur ), отсюда 'Αδάμαστος, то есть неукротимый ( indomptable ) и ещё девственный ( encore vierge ) (отрицательная частица а и δαμάω, dompter, укрощать ), что характеризует глубинную природу первого небесного человека и первое земное тело как единственное в своём роде и неподверженное игу брака ( solitaires et non soumis au joug de l’hymen ). Что же это за сталь , именуемая άδάμς, о которой так много говорят Философы? Платон в своём Тимее предлагает нам следующее объяснение:

«Среди всего того, чему только что было дано название плавких жидкостей, есть и то, что родилось из самых тонких и самых однородных частиц, а потому плотнее всего: эта единственная в своём роде разновидность, причастная блеску и желтизне, — самое высокочтимое из сокровищ, золото, которое застыло, просочась сквозь камень. У золота есть и производное ( nœud de l’or ): по причине своей плотности оно твёрдо и отливает чернотой ( très dur et noir ), а наречено оно адамантом ( adamas ). По свойству своих частиц к золоту ближе всего [род], который, однако, имеет не одну разновидность, и притом он в некотором отношении плотнее золота; вдобавок он ещё и твёрже, ибо в нём есть небольшая примесь тонкой земли, но легче по причине больших промежутков в его недрах; это — один из составных родов блестящих и твёрдых вод, а именно медь ( airain ). Когда содержащаяся в меди примесь земли под действием дряхления снова отделяется и выступает на свет, она именуется ржавчиной» [153].

В этом отрывке из книги великого посвящённого говорится о различии между двумя последовательными личностями символического Адама, которые предстают в неорганическом мире как сталь и медь. Между тем вещество наиболее близкое к субстанции адаманта — производное или Сера золота ( nœud ou soufre de l’or ) — и есть второй Адам, который в органическом мире рассматривается как истинный отец всех людей, а в неорганическом — как действующая сила и как «родитель» составляющих его отдельных металлических или минеральных веществ.

Так мы узнаём, что Сера и Меркурий (Ртуть) — начала, порождающие металлы, — первоначально представляли собой единую субстанцию, лишь позднее они обрели собственную индивидуальность, сохранив её в продуктах их соединения. И хотя связь в этих последних достаточно прочна, Искусство способно разорвать её и выделить Серу и Ртуть отдельно, в присущем каждому из начал виде. Сера, начало активное, символически обозначается вторым Адамом, а Меркурий, начало пассивное — его женой Евой. Ртуть считается более важным элементом, и её труднее получить практически во время Великого Делания. Значимость Ртути настолько велика, что ей было дано имя нашей науки, ведь герметическая философия основана на совершенном знании Меркурия (Ртути), по-гречески 'Ερμής. Это, собственно, и выражает барельеф рядом с Адамом и Евой на доме в Ле-Мане. На барельефах — Вакх-ребёнок с тирсом [154]. Левой рукой Вакх, стоящий на крышке большой украшенной гирляндами чаши, закрывает отверстие кувшина. Вакх, эмблематическое божество Меркурия Мудрецов ( mercure des sages ), имеет то же тайное значение, что и Ева, мать живых ( mère des vivants ). В Греции всякая вакханка — Εϋα, Ева . Это видоизменение слова Εϋϊος, Evius, Эвиос — прозвища Вакха. Что же касается сосудов для вина Философов ( vin des philosophes ) или Ртути, то их эзотерический смысл ясен и так.