Фулканелли - Философские обители

«…Переплёт из очень тонкой меди был заполнен буквами или странными фигурами…»

У нашей руды окраска зачастую бледная, как у латуни, но иногда красноватая, как у меди, чешуйки же всегда покрыты переплетёнными линиями, словно каким-то непонятными знаками или буквами неизвестного языка. Мы уже отмечали очевидное противоречие в описании Фламеля: книга вроде бы с позолотой, а переплёт из меди. Речь тут явно идёт не о внутренних свойствах. Скорее всего, Адепт хотел привлечь внимание, во-первых, к металлическим характеристикам ( spécification métallique ) субстанции, представленной в виде книги, а во-вторых, к способности данного минерала частично превращаться в золото. Об этом его любопытном свойстве пишет в своём Комментарии на послание Рипли королю Эдуарду IV Филалет: «Не прибегая к трансмутационному эликсиру, — говорит автор, — я без труда выделял из нашей субстанции золото и серебро — тому есть очевидцы. Эту операцию, собственно, проводить не стоит, так как после неё минерал теряет всякую ценность для Делания, однако мы можем удостоверить, что философская материя действительно содержит золото Мудрецов ( or des sages ), белое, сырое, несовершенное золото, не сравнимое с драгоценным металлом, но превосходящее его, если рассматривать вопрос с чисто герметической точки зрения». Несмотря на скромный переплёт из меди, несмотря на чешуйки, Книга Авраама Еврея действительно золотая ( livre doré ), это та золотая книжечка ( livret d’or ), о которой Тревизан говорит в своей Притче . Фламель, по-видимому, отдавал себе отчёт в том, что двусмысленность его слов может сбить читателя с толку, поэтому он пишет в том же трактате: «Пусть не сетуют на меня, что я выражаюсь туманно, потому что будет ещё хуже, если, не разобравшись в священных и тайных толкованиях природы первого агента ( interpretations du premier agent ), который есть ключ ко всем наукам, неофит захочет постичь более тонкие суждения ревниво оберегающих свои секреты Философов, предназначенные для тех, кто уже знаком с этими основами ( ces principes ), не рассматривающимися ни в какой другой книге».

Заканчивает своё описание автор Фигур Иероглифических словами: «Внутри же, на листьях из коры очень умело железной иглой выведены красивые и чёткие цветные латинские буквы».

Здесь речь идёт не о физическом аспекте, а собственно о подготовке субъекта. Раскрыть тайну такой значимости и важности значило бы преступить допустимые пределы. Мы уже говорили, что не ставим себе целью пересказывать более понятным языком двусмысленные аллегории Фламеля. Обратим лишь внимание на железную иглу ( pointe de fer ), чьи тайные свойства изменяют природу нашей Магнезии , разделяя, располагая в должном порядке, очищая и связывая друг с другом элементы минерального хаоса . Как даёт понять Адепт, для успешного проведения этой операции надо знать о взаимных влечениях компонентов, обладать большим искусством и уметь предоставлять доказательства «высокого мастерства». Чтобы как-то помочь неофиту разрешить эту трудность, заметим, что на изначальном языке, то есть на архаическом греческом, следовало особо обращать внимание на слова, содержащие дифтонг ήρ. 'Ηρ сохранился в фонетической кабале как звуковое выражение активного света ( lumière active), воплощённого духа ( esprit incarné ), явленного или скрытого материального огня ( feu corporel ). ' Ηρ произошло от έαρ, означающего рождение света, весну и утро, рассвет, восход, зарю. Невидимые волны, исходящие от солнца, начинают светиться из-за колебаний атмосферного воздуха (греч. άήρ). Эфир или небо (αίθήρ) — излюбленное место, жилище чистого света. Среди металлов именно железо (σίδηρος) содержит в себе больше всего огня или скрытого света ( feu ou lumière latente ). Известно ведь, как легко простым ударом или трением выделить из железа внутренний огонь в виде ярких искр. Этот активный огонь, который необходимо передать пассивному веществу, чтобы преобразовать его холодную и бесплодную основу в горячую и плодоносную, Мудрецы называли зелёным львом ( lion vert ), львом диким и свирепым — на кабалистическом языке λέων φήρ. — что говорит само за себя, и нам нет нужды распространяться более по этому поводу.

Описывая в предыдущей работе [274]барельеф на цоколе собора Нотр-Дам де Пари, мы упоминали об ожесточённой схватке взаимодействующих веществ. Это герметическое единоборство представлено также на фасаде деревянного дома XV в. в Ферте-Бернар (департамент Сарта), где мы видим шута, мужика с обрубком ствола и паломника — знакомые образы, которые к концу средневековья стали, по-видимому, необходимой частью внешнего убранства скромного непритязательного жилища алхимика. Мы встречаем здесь молящегося Адепта и сирену ( sirène ) — эмблему умирённых, связанных в единое целое начал, смысл которой мы обсуждаем в другом месте. Но особенно нас интересуют в качестве непосредственного объекта нашего анализа две уродливые злобные кривляющиеся фигурки на крайних выступах карниза третьего этажа [XXIV]. Расположенные слишком далеко друг от друга, чтобы схватиться врукопашную, они удовлетворяют свою врождённую взаимную ненависть тем, что швыряются камнями. Герметический смысл гротескных фигурок тот же, что и детей на портике собора Нотр-Дам де Пари. Мы помним, что дети неистово набрасывались друг на друга с камнями в руках. Но если на парижском соборе противоположные свойства вещества обозначены различным полом юных драчунов, то на сартском здании подчёркивается лишь агрессивность персонажей. Два похожих человека в похожей одежде выражают один минеральное вещество, другой — металлическое. Это внешнее сходство приближает вымысел к действительности, но решительно противоречит практической эзотерической работе.

XXIV. Ферте-Бернар (Сарта). Дом XV в. Гротескные фигуры и скульптуры фасада.

Если читатель понял наши наставления, он без труда увидит в символических образах противоборствующих начал ( combat des deux natures ) тайные вещества (matériaux secrets), которые, разрушая друг друга, отворяют первую дверь Делания. Эти вещества и есть два дракона Николая Фламеля, орёл и лев Василия Валентина, магнит и сталь Филалета и Космополита.

Операцию по внедрению огненного агента или активатора (agent igné qui en est l’animateaur) в философскую субстанцию (sujet philosophale) Мудрецы древности описывали как единоборство орла и льва или двух начал, летучего и твёрдого. Церковь представила её в виде события, имеющего под собой глубокую духовную истину — посещения Богородицей св. Елизаветы. После этого книга открывается , и нашему взору предстают листы, подобные коре с начертанными на ней знаками. Очарование очес, душевную радость вызывают эти восхитительные знаки, свидетельствующие об изменении структуры вещества…