Фулканелли - Философские обители

Кессон 8 . — Изображение на этом барельефе довольно странное: юный гладиатор, почти ребёнок, сняв крышку, остервенело кромсает шпагой улей с сотами, полными мёда. Надпись состоит из двух слов:

MELITVS.GLADIVS.

Меч в меду

Нелепые, казалось бы, действия подростка, в пылу и запальчивости сражающегося с пчёлами, как Дон Кихот — с мельницами, есть, по сути дела, не что иное, как символическое выражение первой стадии нашей работы — оригинальная разработка столь хорошо знакомой и столь часто используемой в герметике темы, когда кто-нибудь ударяет по скале. Известно, что, выйдя из Египта, сыны Израилевы расположились станом в Рефидиме (Исх. 17:1; Числ. 33:14), где «не было воды пить народу». По повелению Всевышнего (Исх. 17:6) Моисей трижды ударил по скале в Хориве, и камень сделался источником живой воды. В мифах также есть несколько упоминаний о таком чуде. Каллимах ( Гимн к Зевсу , 31) рассказывает, что богиня Рея ударила своим жезлом по горе в Аркадии, гора разверзлась и брызнул обильный поток. Аполлоний Родосский ( Аргонавтика , песнь первая, 1146) повествует о чуде на горе Диндима, уверяя, что до той поры на ней не было ни единого источника. Павсаний приписывает такой же поступок Аталанте, которая, страдая от жажды, ударила копьём о скалу недалеко от Кифанта в Лаконии, и из скалы потекла вода.

На нашем барельефе гладиатор играет роль алхимика, изображаемого также Гераклом — героем, совершившим двенадцать символических подвигов, — или вооружённым с головы до ног рыцарем, как на портале Нотр-Дам де Пари. Молодость гладиатора выражает простоту, которой надо держаться во время Делания, неукоснительно следуя в этом естеству. Кроме того, отдавая предпочтение образу гладиатора, Адепт из Дампьера указывает на то, что алхимику приходится работать с материей, бороться с ней в одиночку. Греческое μονόμαχος (означающее гладиатор, gladiateur ) состоит из μόνος ( seul, один ) и μάχομαι ( combattre, сражаться ). Улею же выпало представлять камень благодаря кабалистическому приёму, когда после замены гласной roche ( скала, камень ) превращается в ruche ( улей ). Так наш первый камень (première pierre ) — по-гречески πέτρα — предстаёт в образе улья или скалы, ибо πέτρα означает также скалу или утёс и этим словом Мудрецы называют герметического субъекта.

Мало того, вояка, лупящий по эмблематическим сотам, превращает их в бесформенную гетерогенную массу из воска (cire), прополиса (propolis) и мёда (miel) — магму (истинное méli-mélo , выражаясь языком богов, langage des dieux), покрывающую мёдом меч — субститут Моисеева жезла. Это и есть вторичный хаос (second chaos ), результат первоначальной схватки, который мы кабалистически называем méli-mélo , потому что он содержит мёд (μέλι) способный течь (μέλλω) — вязкую и липкую воду металлов (eau visqueuse et glutineuse des métaux). Мастера нашего искусства утверждают, что Делание есть тяжёлый Гераклов труд, когда сначала надо ударить по камню, скале или улью (то есть по нашей первой материи, notre première matière) волшебным мечом тайного огня, чтобы из его, камня, недр потекла драгоценная вода. Дело в том, что субъект Мудрецов — это замёрзшая вода, почему её и называют Пегасом ( Pégase от Πηγάς — rocher, glace, eau congelée ou terre dure et sèche, скала, лёд, замёрзшая вода, твёрдая сухая земля ). Из мифов мы знаем, что Пегас ударил ногой по камню, и в том месте тут же забил источник Иппокрены. Слово Πήγασος ( Пегас ) произошло от πηγή ( source, источник ), так что крылатого коня поэтов часто сравнивают с герметическим источником, приписывая Пегасу основные характеристики этого последнего: подвижность живых вод, летучесть духов.

В качестве эмблемы первой материи (première matière) улей часто встречается в убранстве зданий, где используются элементы герметической науки. Мы видели его на потолке усадьбы Лальмана и среди плит алхимической печи в Винтертуре. Он представлен в одной из ячеек игры в Гусыню ( jeu de l'Oie ) XXXIII , которая есть, по сути дела, общедоступный вариант лабиринта сакрального Искусства и собрание основных иероглифов Великого Делания.

Кессон 9 . — Выглядывающее из-за туч солнце бросает свои лучи на гнездо лугового конька [364]с маленьким яйцом, лежащее на покрытом дёрне пригорке. На филактерии поясняющая надпись:

NEC.TE.NEC.SINE.TE.

Не ты, но и без тебя ничего

Здесь явный намёк на солнце — отца камня ( père de la pierre ), согласно Гермесу и большинству герметических философов. Символическое светило в лучах славы занимает место металлического солнца ( soleil métallique ) или Серы ( soufre ), которую многие алхимики принимают за естественное золото (or naturel). Серьёзное заблуждение, тем более непростительное, что все авторы проводят чёткую границу между золотом Мудрецов (or des sages) и золотом как драгоценным металлом (métal précieux). Философы явно подразумевают Серу металлов, когда описывают способ экстракции и приготовления этого первичного агента, который, к слову сказать, по своим физико-химическим характеристикам совсем не похож на обычное золото. Именно эта Сера вкупе с Ртутью порождаёт наше яйцо ( œuf ), наделяя его вегетативной силой. Таким образом, действительный отец камня ( père rèel de la pierre) никак от самого камня не зависит, наоборот, тот образуется благодаря своему отцу, отсюда первая часть надписи: nec te ; вторая её часть ( nec sine te ) говорит о том, что без Серы ничего нельзя получить. И без Ртути, впрочем, тоже. Так, яйцо , проявление новой металлической формы, истекающей из меркуриального начала и потому обязанной своим существованием Ртути или герметической Луне , получает жизненную силу и способность к развитию от Серы или солнца Мудрецов .

Короче говоря, с философской точки зрения Бернар Тревизан прав, утверждая, что все металлы состоят из Серы и Ртути. Верно также и то, что камень, хотя и состоящий из тех же начал, металла не порождает, и то, что Сера и Ртуть — единственные родители камня, хотя они и камень — не одно и то же. Позволим себе обратить внимание читателя ещё и на то, что философская варка ребиса приводит к Сере (fournit un soufre ), а не к необратимому смешению его компонентов, и что эта Сера, полностью поглощая Ртуть, приобретает свойства, ещё более отдаляющие её от металла. На таком постоянстве действия (constance d'effet) основан способ приумножения ( multiplication ) или приращения (accroissement) вещества, ведь новая Сера всегда тяготеет к поглощению строго определённого количества Ртути.

Седьмая серия [XXXIV].

XXXIV. Замок в Дампьер-сюр-Бутонн. Кессоны верхней галереи. Седьмая серия.