Нина Эптон - Любовь и французы

Простые caroles средних веков сменились множеством новых танцев и сложными придворными балетами. Многие из этих танцев заканчивались поцелуями. В занятном трактате под названием Orchesographie {67} 67 Орхезография, т. е. (в пер. с греч.) описание искусства красиво танцевать. , опубликованном в 1588 году Жаном Табуре, отмечалось, что «танцы — это средство определить, здоровы ли влюбленные и готовы ли к вступлению в брак; по окончании танца партнерам дозволено целовать своих возлюбленных, так что они могут обонять друг друга и таким образом убедиться, что у них свежее дыхание (это самое близкое европейское соответствие древнеиндийскому поцелую-обнюхиванию, какое мне когда-либо попадалось.— Прим. авт.); из этой и других возможностей, возникающих во время танца, ясно, что для надлежащего упорядочения общества чрезвычайно необходимо танцевать».

Однако блюстители морали высказывали совершенно другие мысли по поводу танцев. Мено, знаменитый проповедник, позволял юным девушкам посещать балы только при соблюдении трех условий: они должны были носить плотную вуаль из грубого полотна, чтобы оградить себя от жадных взглядов, надевать перчатки, какие носят работники на полях, чтобы предохранить руки от шипов, и провести три часа в холодной ванне, прежде чем выходить из дома. Святой Франциск Салеский настаивал на предварительной медитации в течение часа и хорошей порке. (Однако никто, похоже, не думал подвергать молодых людей таким унижениям.)

Живописным танцем, исполнявшимся в основном на придворных свадебных торжествах, был «танец с факелами», во время которого пары медленно двигались вперед с зажженными факелами в руках, чрезвычайно озабоченные тем, чтобы не дать своим визави погасить пламя. Volte [90] вольта (фр) , в которой кавалеру позволялось приподнимать даму, обхватив за талию (в Хэмптон-Корте хранится очаровательная маленькая картина, изображающая королеву Елизавету I, наслаждающуюся этим танцем, напоминающим канкан), была однажды запрещена заседавшими в парламенте Экс-ан-Прованса ханжами. Это вызвало такое негодование жительниц города, что они угрожали объявить забастовку и еп masse [91] в полном составе (фр.) удалиться в папский дворец, в Авиньон. (Не отсюда ли берет свое начало песенка о танцах на Авиньонском мосту? Правда, это могло быть как-то связано и с большим борделем, расположенным неподалеку.) Мужчины почти сразу же выкинули белый флаг, и декрет был отменен. Это лишний раз показывает, чего может добиться массовое женское движение, если его участницы в самом деле решительно настроены, но похоже, что у женщин пока еще не было сколь-либо серьезного повода, чтобы объединиться.

С другой стороны, группа аристократок, хоть небольшая, но обладавшая в обществе реальным весом, продолжала начатые средневековыми судами любви литературные традиции, став судьями в вопросах хорошего вкуса и манер. В числе этих женщин были герцогиня де Ретц, герцогиня де Роган, принцесса де Леон и мадемуазель де Сенетер, которые ввели обычай после второго завтрака по два—три часа беседовать с гостями на разные темы, начиная с «источника согласия» — любви. Как отмечал Сен-Марк Жирарден, дамы ухватились за нововведенные идеи платонической любви, чтобы царить в литературном мире, так же как они ухватились за идеи рыцарства, чтобы царить в феодальном обществе. Это была их единственная и довольно ограниченная возможность самоутверждения, благодаря которой суждено было распуститься тепличному цветку французской цивилизации — салону.

«Красота есть только величие Господа и божественный свет, озаряющий все Его творение, но ярче всего божественный отблеск сияет на женском теле»,— писал в порыве вдохновения Агриппа {68} 68 Речь, очевидно, идет об Агриппе д’Обинье (1552—1630), поэте, писателе, друге и соратнике Генриха IV, принимавшем деятельное участие в религиозных войнах на стороне гугенотов. Из его поэтических произведений наиболее значительны сборник од и сонетов «Весна» и цикл «Трагическая поэма» в семи частях. Перу д’Обинье принадлежат также роман «Приключения барона Фенеста», трехтомная «Всемирная история» и обширные «Мемуары». в книге Совершенство женщины (1578).

Идеал красоты изменился: теперь в почете были прямые носы, округлые лица и формы. Красивым женщинам поклонялись, и они, купаясь в море лести, стали более привлекательными и не такими угловатыми, как в средние века. Они также были лучше образованны и полны сознания своей власти, благодаря которой могли воспитывать мужчин или развращать — в зависимости от того, на каком уровне находились их душа и нравственность.

Тальман де Рео {69} 69 Тальман де Рео (1619—1692). Французский писатель, уроженец Ла-Рошели, автор «Анекдотов». в своих нашпигованных сплетнями записках бегло упоминает об одной придворной даме, пожелавшей, чтобы Никола Денизо написал ее портрет. «Прежде чем я смогу запечатлеть на холсте ваше лицо, я должен видеть вас всю,— сказал живописец.— Существует некая тонкая гармония между лицом и телом. Только так и не иначе творил Зевксис...» Дама слегка покраснела, но согласилась. Темой века была гармония. Средневековые добродетели смирения и самопожертвования были уже не в моде.

Однако во второй половине столетия произошел легкий volteface {70} 70 Возможно, автор хотел сказать просто volte — поворот, перемена во взглядах? Volte-face означает «резкая перемена во взглядах» либо «поворот кругом». . Нижняя половина человеческого тела стала считаться низшей, и только верхнюю его часть признавали достойной того, чтобы показывать. Это был период, когда художники писали королевских фавориток небрежно сидящими в ваннах — в повседневной жизни дамы купались не то чтобы очень часто. Автор написанного в шестнадцатом веке труда, посвященного гигиене, доводил до сведения читателей, что сам он ни разу в жизни не принимал ванны и ничего хуже этого не знает, тогда как знаменитый проповедник Оливье Майяр громко провозглашал со своей кафедры, что женщинам, которые ходят в бани, после смерти суждено купаться в адских котлах. Однако женщина-писательница Мари де Ромье настоятельно советовала читательницам содержать себя в чистоте — чтобы были довольны и мужья, и сами женщины. Она советовала носить ароматические губки меж бедер и под мышками — впоследствии они получили широкое распространение,— а также следить, чтобы нижнее белье было изящным и свежим. На это, как правило, не обращали внимания. Грасиан дю Пон в своей книге, написанной в 1530 году (Controverses du sexe mas-culin et juminin [92] «Споры между мужчинами и женщинами» ), приводит отвратительные подробности о состоянии нижнего дамского белья, подсмотренные на балах и в других местах.