Нина Эптон - Любовь и французы

Толкования снов оказываются не менее противоречивыми, поэтому герои решают наведаться к Сивилле — «старухе... отвратной на вид ... которая варила суп из капустных листьев, старой мозговой кости и желтой шкурки от свиной грудинки... Она отхлебнула из бутыли добрый глоток, вынула из бараньего кошелька три монеты, положила их в три ореховые скорлупы и бросила на дно горшка с перьями». Сложный магический обряд описан со множеством забавных подробностей, но он, так же как и другие способы предсказания, не позволяет сделать окончательный вывод. Больше всего Панург боится, как бы жена, в случае если он обзаведется таковой, не наставила ему рога, и, конечно же, все, кто дает ему советы, убеждают его, что рога и брак — понятия неразделимые. Печально известные своей неверностью ренессансные мужья были, похоже, одержимы этим страхом, который был легко объясним.

Другой реалист, Ноэль дю Фаюль, в своих очаровательных Propus rustiques [106] «Деревенские разговоры» смеется над крестьянином, который не прикоснется к плугу, не заглянув прежде в Эфемериды, чтобы узнать, что говорят звезды и «это старое пугало Сатурн». Женщин обвиняли в суеверии начиная с тринадцатого века, однако многие мужчины, сдается мне, были не менее доверчивы. Оба пола забавлялись популярной игрой в гадание с помощью книг вроде Dodechedron а или Jardin des pensues [107] «Сад размышлений» либо игральных костей. Даже врачи прибегали к советам небесных светил.

Бонавантюр Деперье {91} 91 Бонавантюр Деперье (? — ок. 1544). Уроженец Бургундии, получил серьезное гуманистическое образование. Став секретарем Маргариты Наваррской, обратился к сочинительству; испытывал сильное влияние покровительницы и Клемана Маро. Основные сочинения — собрание новелл «Новые забавы и веселые разговоры» (где и описана упомянутая автором история) и философская поэма «Кимвал мира», осужденная католической церковью. Лирические стихотворения малых форм отмечены тонким остроумием и изяществом слога. рассказывает о парижском докторе, который под каким-то туманным предлогом, связанным с астрологией, занимался любовью со своей женой только в дождливые ночи. В конце концов его выведенная из терпения супруга велела служанкам лить на крышу воду из лейки, так что для мужа каждую ночь шел дождь. Такая жизнь вскоре истощила силы доктора, и он умер. Красавица вдова получала множество предложений руки и сердца, и первые вопросы, которые она задавала мужчинам, были: «Не доктор ли вы?» и «Верите ли вы в астрологию?» Все претенденты, кроме одного, думая этим угодить ей, отвечали на второй вопрос утвердительно, но в конце концов женщина вышла замуж за человека, у которого хватило смелости и уверенности в себе, чтобы ответить: «Нет!»

В ортодоксальном христианстве не было места массовому необузданному разврату, которому потакали языческие религии, но неукрощенные страсти по-прежнему кипели в душах людей, ища любую возможность прорваться наружу. Иногда в качестве предлога для этого использовалась вера: подсчитано, что после «великой чумы» во Франции было около восьмисот тысяч флагеллантов {92} 92 Флагелланты (т. е. бичующиеся) — секта фанатиков, возникшая в период понтификата Александра VI (1431 (папа с 1492)—1503). «Одержимые своего рода религиозной истерией, мужчины и женщины разного возраста (иногда даже дети) бегали нагими по улицам сел и городов и бичевали себя до тех пор, пока плетка не вываливалась из их рук. Эта секта очень быстро приобрела популярность. Некоторые историки утверждают, что нередко толпы фанатиков достигали десяти тысяч человек, которые при всем честном народе предавались упомянутому выше благочестивому упражнению. Процессии флагеллантов можно было видеть и ночью, и днем; самые суровые зимние холода не отрезвляли безумцев, носившихся по улицам в костюмах Адама и Евы. Сначала духовенство поддерживало секту... Довольно скоро, однако, флагелланты лишились покровительства духовенства, так как отклонились от основных положений вероучения и пытались заменить некоторые старые догмы новыми. Они, например, ввели обычай взаимной исповеди и... давали друг другу отпущение»,— говорит Лео Таксиль в «Священном вертепе». . Когда же нельзя было долее призывать Всевышнего и эти бессознательные порывы стали ассоциироваться с чувством вины, более убедительно звучали призывы, обращенные к Его темному отражению — Люциферу. Это привело к стремительному развитию чародейства. Труазешель, приговоренный в 1571 году к сожжению, но помилованный после того, как выдал своих сообщников, сказал королю, что колдунов во Франции в то время было, вероятно, более трехсот тысяч.

Легальная проституция в 1560 году была запрещена — причиной тому стало как влияние Реформации, так и общее укрепление общественной нравственности, вызванное страхом перед венерическими заболеваниями, которые в то столетие (тогда впервые прозвучало слово «сифилис») распространялись, как лесной пожар. (Сифилисом звали пастуха, бывшего персонажем посвященной кардиналу Бинбо {93} 93 Бинбо (1470—1547). Итальянский кардинал, писатель, отличавшийся изяществом стиля. поэмы Фраскатора.)

Если женщине в пылу гнева случалось обозвать соседку потаскухой, она была обязана заплатить штраф и, участвуя в позорной процессии, нести камень, именовавшийся «скандальным камнем»; оскорбленная ею женщина шла позади с палкой или острым предметом в руках и то и дело колола жертву в то место, «где спина утрачивает свое название».

Позорное наказание, предназначенное для проституток в провинции Тулузы, еще практиковалось на протяжении значительной части восемнадцатого столетия. {94} 94 Н. Dufour: Histoire de la prostitution (Bruxelles, 1857).— Примеч. авт. Называлось оно accabussade — проститутку вели в ратушу, где ей связывали руки за спиной, на платье пришпиливали позорный знак, а на голову надевали шляпу, похожую на сахарную голову. Оттуда процессия, сопровождаемая зубоскалившими горожанами, направлялась к берегу Гаронны. Бедняжку везли на лодке к скале, находившейся на середине реки. Там ее раздевали и сажали в специально изготовленную для этой цели железную клетку, которую трижды погружали в воду — с таким расчетом, чтобы не утопить женщину. Наконец ее, полу-утопленную, волокли в местную тюрьму, где она должна была провести остаток дней. Более чем вероятно, что многие из тех, кто пользовался услугами несчастной женщины, были в толпе, жестоко издевавшейся над ней, и что орали они громче, нежели их добродетельные соседи. Мужчины, похоже, до сих пор никак не могут взять в толк, что, не будь у проституток покупателей на их «товар», они бы своим ремеслом не занимались.