Нина Эптон - Любовь и французы

Любовники Ренессанса уже не были робкими, ожидавшими приказаний у ног дам средневековыми подростками. Они смело спорили с дамами, сидя в креслах лицом к лицу. Чувства теперь не только изливались в поэтических гиперболах, но и упоминались в разговоре. Спустившись с высот поэзии к прозе гостиных, любовь неизбежно утратила часть своего волшебства и юношеской застенчивости. За плотно закрытыми окнами она от недостатка свежего воздуха сделалась немного анемичной. Ей почти не позволяли даже бросить взгляд на природу. Достойным упоминания исключением была беарнская возлюбленная Генриха IV, Коризанда де Граммон, ностальгически писавшая о буковых лесах, в которых когда-то бродили вместе счастливые любовники: «Места Ваших прогулок становятся краше день ото дня. Я могу рассказать Вам о них много нового, ибо это мое основное местопребывание». Однако большинство влюбленных, кажется, предпочитали встречаться в помещении, что отражало их общее отношение к любви. Любовь утратила свежесть и непосредственность.

С другой стороны, эта тенденция способствовала обузданию жадной импульсивности молодых людей, у которых, как замечал Ронсар, страсть бурно струилась в жилах. В конце века Бероальд де Вервиль — перу которого принадлежит множество гривуазных историй — признавал, что новый вид любви, культивировавшийся в дамских гостиных, разительно отличается от прежнего, дерзкого, «горевшего пламенем греха. Любовь есть доброта, проявляющаяся в милосердных деяниях».

Во Франции, где женщины живут честно и не имеют иной защиты, кроме собственных сердца и добродетели, мужчины были обязаны штурмовать этот бастион с соблюдением всех форм приличия; взявшись решить эту задачу, они проявили такую изобретательность и находчивость, что превратили ее решение в искусство, которое вряд ли даже известно другим народам.

Юэ. Traite de Гorigine des romans [114] «Трактат о происхождении романов»

После войн и анархии шестнадцатого столетия Франция была готова принять эпоху дисциплины. Первая половина семнадцатого века была отмечена сознательными усилиями, направленными на установление порядка в литературе, правлении страной, манерах и языке — с немногими провалами вроде регентства бестолковой вдовы Генриха IV — Марии Медичи. Чтобы остановить сползание страны обратно в хаос, требовался ум решительного государственного деятеля, каким был Ришелье (1585—1642). Этот кардинал — герой, наделенный сильной волей, похожий на персонажей, созданных гением драматурга Корнеля,— был характерным представителем своего блестящего поколения.

В 1636 году появилась пьеса Сид. В 1637-м Декарт {97} 97 Рене Декарт (1596—1650). Французский философ, математик, физик и физиолог, ввел представление о рефлексе, заложил основы аналитической геометрии, дал понятия функции и переменной величины. опубликовал свое Рассуждение о методе, в котором побуждал людей полагаться на их собственный разум и суждение. Классический (литературный) язык, искусства, рационалистическая философия, самодержавное правление — таковы были приметы grand siecle [115] великий век (фр) .

Ришелье сменил фаворит Анны Австрийской, кардинал Ма-зарини {98} 98 Мазарини был не только фаворитом, но и тайным мужем королевы. (слабовольный Людовик XIII умер в 1643 году), и сразу же силы аристократической анархии, подавленные Ришелье, вновь подняли голову, спровоцировав истощавшую силы высшего дворянства маленькую и смехотворную войну, нареченную Фрондой {99} 99 От fronde — праща. Выступление различных слоев населения Франции против абсолютизма, представленного правительством Мазарини. «Кажется, несколько дней тому назад советник Башомон сказал в парламенте, что все мятежники похожи на парижских школьников, которые сидят по канавам с пращой и швыряют камнями; чуть завидят полицейского — разбегаются, но как только он пройдет, опять принимаются за прежнее. Они подхватили это слово и стали называть себя фрондерами, как брюссельские оборванцы зовут себя гёзами» — так объясняет происхождение этого названия А. Дюма в романе «Двадцать лет спустя». Историки разделяют Фронду на два этапа: старую, или парламентскую (1648—1649), и новую, или Фронду принцев (1650— 1653). . Дамы и любовные интриги служили декорацией для этой комической оперы. Мазарини скончался в 1661 году, когда Людовику XIV было двадцать три года. Мазарини и Фронда привили королю недоверие к аристократии и премьер-министрам. Поэтому на следующие двадцать пять лет символом эпохи классицизма стал молодой король, выигравший три войны (организованных Лувуа под командованием Тюренна и Конде {100} 100 Луи II Бурбон Конде (1621—1686). Принц, французский полководец. Победы, одержанные им в период Тридцатилетней войны, способствовали заключению в 1648 году Вестфальского мира. В 1651 году возглавлял Фронду принцев. Анри де Ла Тур д’Овернь Тюренн (1611—1675). Маршал-генерал Франции (1660). Одержал ряд побед (в том числе в 1644 году при Фрейбурге, в 1645-м — при Нердлингене); осуществлял маневрирование войсками в сочетании с решительным ударом, совершенствовал линейную тактику. Мишель Ле Теллье Лувуа (1639—1691). Военный министр Людовика XIV, восстановил порядок и дисциплину в армии, так же как Кольбер — в финансах. Как администратор не знал себе равных, но как политик часто проявлял жестокость. ) и блиставший в Версале — на великолепной сцене, специально для него выстроенной. Корнель {101} 101 Пьер Корнель (1606—1684). Французский драматург, представитель классицизма. Сборник стихов «Поэтическая смесь» (1632). Трагический конфликт страсти и долга — в основе трагикомедии «Сид» (поставленной и изданной в 1637 году), первого образца классического театра. Тема государства как высшего начала жизни (воплощение разума и общенациональных интересов), торжество героической воли — в трагедиях «Гораций» (поставлена в 1640 году) и «Цинна» (поставлена в 1640/41 году). Разочарование в абсолютизме в трагедиях «Мученик Полиевкт» (1643) и «Смерть Помпея» (1644). вознес любовь на Олимп, и Король-Солнце даже в супружеской измене был величествен, как Юпитер. Что же до конца его царствования... но нет, не теперь. Вернемся назад, к первым годам семнадцатого столетия, и посмотрим, что представляла собой любовь при дворе.

Многочисленные книжные полки заполнены повествованиями о жизни и любви трех королей: Генриха IV, Людовика XIII и Людовика XIV, правивших Францией в семнадцатом веке, но вспоминают все это время как lе grand siecle Людовика XIV. Впечатлявшая, несмотря на небольшой рост, фигура этого монарха (чего стоили точеные ноги короля), великолепие его пышного двора, гении, творившие в его эпоху, затмили менее утонченных предшественников Короля-Солнца — убитого в 1610 году талантливого гасконца Генриха IV и его угрюмого сына, Людовика XIII, прозванного «целомудренным» (несмотря на подозрения в содомии), которому, по словам современника, «потребовалось три года, чтобы стать мужем, и двадцать три года, чтобы стать отцом». Но почва была хорошо подготовлена предшественниками великого монарха. Популярность Генриха IV укрепила связь между двором и народом, ослабевшую при надменных Валуа.