Нина Эптон - Любовь и французы

К тому времени, когда Генрих женился вторым браком на Марии Медичи, у него уже было трое детей от Габриэли д’Эст-ре, а месяц спустя после рождения дофина другая его любовница, маркиза де Вернейль, родила ему сына. В последующие годы рождение бастардов его величества совпадало или чередовалось с появлением на свет его законных детей. Генрих не делал попыток скрыть, что у него есть внебрачные дети. Вот как он представил дофину, тогда семилетнему, свою любовницу, госпожу де Маре: «Мальчик мой,— рек король, улыбаясь,— эта очаровательная дама только что подарила мне сына — он будет твоим братом». Дофин покраснел и отвернулся, сердито бормоча: «Он мне не брат». Испанская инфанта, на которой он позднее женился, не сочла его очень страстным. Людовик XIV, напротив, обожал женщин, и откровенно признавался, что ни в чем не находил большего удовольствия, нежели в любви. Еще в бытность свою дофином, во время регентства Анны Австрийской, он проделал дырку в стене комнаты, где спали фрейлины. Дырка была обнаружена и немедленно заделана по приказу герцогини де Навайль, на попечении которой находились эти очаровательные женщины. Позже дофин отомстил, удалив от двора строгую дуэнью.

Когда Людовик стал королем, самым большим желанием всех придворных красавиц, девиц и замужних, было стать любовницей его величества. «Многие из них говорили мне,— писал итальянский посол Висконти,— что любовь короля — не оскорбление ни для мужа, ни для отца, ни для небес». Родственники, включая мужей, бывали польщены подобной перспективой и во всеуслышание хвастали, если она становилась действительностью.

Общеизвестно, что главными фаворитками Людовика были Луиза де Лавальер {102} 102 Луиза де Ла Бом Ле Блан Лавальер, герцогиня (1644—1710). Уроженка Тура, прославившаяся своей красотой, фаворитка Людовика XIV, родила королю двух узаконенных детей, в 1674 году постриглась в монахини. , скромная, слегка прихрамывавшая блондинка, по выражению мадам де Севинье {103} 103 Мария де Севинье, маркиза (1626—1696). Французская писательница, отличавшаяся наблюдательностью, воображением, богатством языка. Прославилась в эпистолярном жанре. , «маленькая фиалка», которая была в него искренне влюблена, ее коварная соперница, мадам де Монтеспан {104} 104 Франсуаза-Атенаис де Рошешуар Монтеспан, маркиза (1640— 1707). Фаворитка Людовика XIV, родившая от него восьмерых детей (двое из них умерли в младенчестве). После брака короля с Ментенон удалилась со двора. , представившая ко двору свою собственную преемницу (сама того не подозревая), и строгая мадам де Ментенон {105} 105 Франсуаза д’Обинье де Ментенон, маркиза (1635 —1719). Внучка Агриппы д’Обинье. В 1652 году, оставшись без средств к существованию, вышла замуж за прикованного к креслу калеку, поэта Скаррона, прославленного острослова. Овдовев, стала воспитательницей незаконнорожденных детей Людовика XIV и мадам де Монтеспан, а в 1683 году, после смерти королевы Марии-Терезии, король обвенчался с ней. После смерти Людовика маркиза удалилась в монастырь Сен-Сир, где помещалась основанная ею школа для девушек из бедных дворянских семей. , ставшая в конце концов морганатической супругой короля и наполнившая Версаль тоской покаяния.

Лавальер искренне стыдилась своего положения. Дважды она скрывалась в монастыре, и каждый раз король возвращал ее обратно: первый раз — из Сен-Клу, пригрозив, что его солдаты сожгут монастырь, а второй — из монастыря визитандинок в Шайо, куда он приехал за Луизой лично. Семь лет спустя, когда Лавальер надоела королю, а при дворе царила Монтеспан, первая получила высочайшее разрешение удалиться в обитель кармелиток, где провела последующие тридцать пять лет — большую часть своей жизни. Когда Лавальер принимала постриг, рядом с ней во время церемонии сидела сама королева, простившая свою фрейлину, а проповедь читал не кто иной, как Боссюэ {106} 106 Жак Бенинь Боссюэ (1627—1704). Знаменитый французский проповедник и писатель, епископ, блестящий оратор, идеолог галликанства. .

Многих современников шокировало одновременное царствование двух любовниц Людовика. «Король,— писал Висконти,— живет со своими фаворитками как с законной семьей. Королева принимает у себя их и их внебрачных отпрысков, как если бы это было ее святым долгом. Слушая мессу в Сен-Жермене, они сидят перед его величеством: слева — мадам де Монтеспан с детьми, справа — другая (имеется в виду Лавальер). Они набожно молятся, держа в руках четки и молитвенники, в экстазе воздев очи горе — не хуже святых. Короче говоря, этот двор — грандиознейший фарс на свете».

Фарс этот стоил немалых денег. Лавальер получила земли и титул герцогини, Монтеспан — замки и угодья Глатиньи и Кла-ньи, Франсуаза Скаррон (впоследствии ставшая мадам де Мен-тенон) — замки, около семнадцати миллионов досталось принцессе Субиз, а мадемуазель де Фонтанж {107} 107 Мари-Анжелика де Фонтанж, герцогиня (1661—1681). Фаворитка Людовика XIV, женщина довольно хорошенькая, но не отличавшаяся умом. Король охладел к Фонтанж, когда она испортила свою прекрасную фигуру, родив от него ребенка. король вознаградил пенсионом в двести тысяч луидоров и герцогским титулом. Я уже не говорю об отмечавших появление очередной королевской фаворитки пышных маскарадах и празднествах — примером могут служить «Наслаждения Очарованного Острова», длившиеся неделю и бывшие в Европе у всех на устах. До 1682 года, когда король оставил Париж и удалился в Версаль, двор кружился в неустанном вихре празднеств, не менее десяти тысяч человек при этом ежедневно стремились оказаться в непосредственной близости Roi Soleil [116] Король-Солнце , короля-диктатора.

Весь блеск померк, когда воцарилась набожная мадам де Ментенон, а Монтеспан впала в немилость. К тому же король старел.

Ходили слухи, будто Монтеспан отравила мадемуазель де Фонтанж и пыталась отравить Лавальер. Постоянно опасаясь лишиться благосклонности его величества, она втайне советовалась со знаменитой Ла Вуазен {108} 108 Катрин Вуазен (Монвуазен) (1640—1680). Гадалка и подпольная акушерка, промышлявшая криминальными абортами, казнена по обвинению в колдовстве. — ворожеей, торговавшей любовными зельями, в чью многочисленную клиентуру входили знатнейшие женщины страны. Но Ла Вуазен торговала не только любовными напитками — она продавала яды, предназначавшиеся для устранения «лишних» близких, и наводила порчу во время «черных» месс, когда нагие тела служили алтарем аббату Жибуру — безобразному расстриге, чей потир был наполнен кровью убитых детей. В этих обрядах Ла Вуазен в расшитом двумястами пятью золотыми орлами малиновом бархатном плаще исполняла роль жрицы.