Нина Эптон - Любовь и французы

Мадам де Ламбер, бывшая хозяйкой салона до самой своей смерти в 1733 году, верила в облагороженную форму любви, что сближает ее со сторонниками платонического направления предшествующего века. Вот что писала она о любовной «метафизике»: «Любовь есть сладчайшая и самая лестная для нас иллюзия, первейшее из наслаждений. Поскольку это чувство для человеческого счастья столь необходимо, его никогда не следует изгонять из общества, но человеку следует учиться контролировать его и совершенствовать. Множество школ открыто с целью совершенствовать ум, так почему бы не открыть одну, где бы совершенствовалось сердце? Этим искусством пренебрегают. Между тем страсти есть струны, на которых подобает играть великим музыкантам. Большинство мужчин любят вульгарно, в мыслях у них — одно физическое желание, каждая любовная связь для них — это скачки, где вся задача — домчаться до финишного столба. Меня это всегда удивляет: почему бы нам не захотеть облагородить самое сладостное из данных нам природой чувств? В любви нет ничего мелкого, разве только для мелочных душонок».

До Монтеня, впрочем, как и после, немногие размышляли о том, какую роль в любви играет скромность. Поскольку скромность — чисто женский атрибут или ухищрение, интересно по этому поводу мнение, высказанное мадам Ламбер: «Скромность служит подлинным интересам женщин; она делает их красивее — несомненно, это цвет красоты; скромнице прощают ее неказистую внешность, скромность — очарование для глаз, магнит для сердца, защита для добродетели, а также — для мира и единства в семье. Но, служа порукой нравственности, скромность также разжигает влечение; не будь скромности, которая придает благосклонности молодой девушки ценность,— любовь утратила бы привлекательность и интерес. Фактически скромность столь необходима для наслаждения, что ее надлежит сохранять даже когда вы всерьез решились оказать возлюбленному милость; скромность есть также форма утонченного кокетства, ценность, которую женщины придают своей привлекательности, и изящный способ приумножить свои прелести, скрывая их. Все, что они прячут от глаз, восполняется свободой воображения. Вожделения и замыслы мужчин и, с другой стороны, скромность и сдержанность женщин порождают те утонченные отношения, которые шлифуют ум и очищают сердце, ибо любовь совершенствует умы хорошо воспитанных людей. Следует признать, что только французская нация научилась превращать любовь в изысканное искусство».

Однако в любви имела место не только деликатность, и даже мадам де Ламбер была вынуждена признать этот прискорбный факт. «В любви всегда есть элемент жестокости,— писала она,— и любящий получает наслаждения только за счет того, что причиняет любимому боль... Любовь принимает характер того, кем она овладевает... она возвышает его и облагораживает, рождая в душе высокие помыслы, которые спасают от унижений сладострастия».

После кончины мадам де Ламбер большинство завсегдатаев ее салона перешли в салон мадам де Тенсэн — салоны переходили от одной хозяйки к другой как священное наследие. Мадам де Тенсэн была, возможно, самой оригинальной из всех салонных королев. Читая о ней, от удивления теряешь дар речи и поневоле восхищаешься виртуозной ловкостью и умением, с какими она проворачивала любовные и деловые операции одновременно.

Подобно многим юным ее современницам, родители поместили девушку в монастырь и вынудили принять обет, хотя она вовсе не чувствовала призвания к монашеской жизни. Однако в конце концов Тенсэн бежала в Париж и оттуда обратилась в Рим с просьбой признать ее обет недействительным. К тому времени ей было почти тридцать лет — весьма пожилая дама с точки зрения мужчин восемнадцатого столетия, но она была так прелестна, что никогда не испытывала недостатка в желающих разделить с ней постель. В числе любовников Тенсэн был офицер по имени Де-туш, который, уезжая в Вест-Индию, оставил ее enceinte [199] беременная (фр.) . Тенсэн без всякой жалости бросила на ступенях Сен-Жан-ле-Рон новорожденного сына. Вернувшись, Детуш провел расследование, нашел младенца и поручил его заботам кормилицы, добросердечной женщины, воспитавшей мальчика как собственного сына и завещавшей ему свои сбережения. Этому ребенку суждено было сыграть важную роль в литературе под именем д’Аламбера {168} 168 Жан Лерон д’Аламбер (1717—1783). Французский математик, механик, философ-просветитель, почетный член Петербургской академии наук (1764). В 1751—1757 годах вместе с Дени Дидро редактировал «Энциклопедии». Сформулировал правила составления дифференциальных уравнений движения материальных систем, обосновал теорию возмущения планет. .

Мадам де Тенсэн оказалась вовлеченной в сеть интриг. Она надеялась обольстить регента, Филиппа Орлеанского, но однажды ей изменил такт, и она немного поторопилась. В то время как Филиппу хотелось говорить о любви, мадам назойливо рекомендовала ему своего брата. Как впоследствии заметил герцог: «Ненавижу потаскух, ведущих деловые переговоры в постели».

Вскоре после этого Тенсэн имела связь с кардиналом Дюбуа {169} 169 Кардинал Дюбуа (1656—1723). Министр эпохи Регентства, человек растленный и продажный, но при этом весьма способный дипломат. ; затем она стала осуществлять финансовые операции совместно с Лоу {170} 170 Джон Лоу (1671—1729). Французский финансист шотландского происхождения. В 1716 году основал во Франции частный банк с правом выпуска банкнот. В 1718 году этот банк был преобразован в королевский, а Лоу возглавил Индийскую компанию, объединившую несколько прежних монополий и получившую исключительное право на всю заморскую торговлю Франции. В январе 1720 года Лоу получил пост генерального контролера финансов; его банк авансировал правительству 100 млн ливров по неслыханно низкой ставке — 3 процента. В обществе начался ажиотаж и спекуляция акциями Индийской компании, которые продавались по 18—20 тысяч ливров при номинале 500 ливров. Лоу «смотрел на кредитные билеты глазами десятилетнего гимназиста, который думает, что, если нужны деньги, их можно печатать на обыкновенной бумаге сколько влезет... Джон Лоу в компании с королевским регентом, герцогом Орлеанским, напечатали бумажек на несколько миллиардов и очень радовались: «Вот, дескать, ловко придумали!» Но когда держатели ассигнаций испугались количества появившихся на рынке бумаг и потребовали свое золото обратно — банк лопнул, а Джон Лоу заплакал и заявил, что он “вовсе не знал, что так будет”»,— говорит А. Аверченко в разделе «Новая история» из «Всеобщей истории», обработанной «Сатириконом». В декабре 1720 года Лоу бежал из Франции, а правительство было вынуждено признать государственное банкротство. , шотландским банкиром, и на полученные доходы открыла салон, в котором часто бывали такие знаменитости, как аббат Прево, Дюкло, Мариво, Фонтенель, Ламотт и Монтескье {171} 171 Антуан-Франсуа Прево д’Экзиль (1697 —1763). Французский писатель. В романе «История кавалера де Грие и Манон Леско» (1731) показал трагедию любви в обществе, основанном на социальном неравенстве. Фонтенель {1657 —1757). Французский литератор, племянник Пьера Корнеля. Ламотт-Удар (1672—1731). Французский литератор. Шарль Луи де Секонда де Монтескье, барон (1689—1755). Французский просветитель, философ, правовед. Выступал против абсолютизма. Средством обеспечения законности считал принцип «разделения властей». Основные сочинения — «О духе законов» и «Персидские письма». . Женщин в свой салон она вводила редко, но для умной и проницательной bourgeoise мадам Жоффрэн, перенявшей у Тенсэн искусство ведения салона и в конце концов «унаследовавшей» ее круг гостей, было сделано исключение.