Марк Липовецкий - Паралогии

Стихотворение цит. по изд.: Боратынский Е. А. Полн. собр. соч. и писем. М.: Языки славянской культуры, 2002. Т. 2. Ч. 1. С. 178–181 (в этом издании тексты приведены по дореформенной орфографии; для удобства читателей привожу текст в современной орфографии).

Помимо прямой связи с Митричем, Митридат также может быть интерпретирован и как пародия на булгаковского Понтия Пилата («как полнолуние — так сопли текут…» [с. 119]). Важна еще одна, не отмеченная никем ассоциация: поскольку античный царь Митридат был известен тем, что из страха быть отравленным приучал себя к ядам, само слово «митридат» употребляется как синоним противоядия. В таком случае уколы в сердце, нанесенные ножиком Митридата, не убивают Веничку потому, что являются «прививками» противоядия. Такая интерпретация вписывается в версию апофатического Евангелия: то, что кажется убийственным, на самом деле несет благо и помогает Веничке принять эту тьму, — в том смысле, в каком принимают лекарство.

Власов Э. Указ. соч. С. 249.

См.: Cams Paul. The History of the Devil, and the Idea of Evil: From the Earliest Time to the Present Day. La Salle, 1974. P. 20–24. Отражением именно этой мифологемы является и цитата из книги Иова (6: 1–3), который приводит Э. Власов ( Власов Э. Бессмертная поэма Венедикта Ерофеева «Москва — Петушки»: Спутник писателя. С. 256).

Сухих Игорь. Заблудившаяся электричка (1970. «Москва — Петушки» В. Ерофеева) // Звезда. 2002. № 12. С. 226.

См.: Тюпа В. И., Ляхова Е. И. Эстетическая модальность прозаической поэмы Ерофеева. С. 36.

Bethea David. The Shape of Apocalypse in Modern Russian Fiction. Princeton: Princeton University Press, 1989. P. 275; Tumanov Vladimir. The End in V. Erofeev’s Moskva — Petushki // Russian Literature. 1996. Vol. XXXIX. P. 95–114.

Тюпа В. И., Ляхова Е. И. Указ. соч. С. 38.

См.: Власов Э. Бессмертная поэма Венедикта Ерофеева «Москва — Петушки»: Спутник писателя. С. 257.

В файле — полужирный — прим. верст.

В файле — полужирный + код — прим. верст.

Maimonides Moses. The Guide for the Perplexed / Transl. from the Arabic by M. Friedlander. N.Y.: Dover Publ., 1956. Part 3, ch. 2. P. 252–255.

См.: Мокиенко В. М., Никитина Т. Г. Большой словарь русского жаргона. СПб., 2000. С. 270.

В Откровении Иоанна упоминаются «четыре Ангела, стоящие на четырех углах земли, чтобы не дул ветер ни на землю, ни на море, ни на какое дерево» (7: 1).

Зогар. Т. 1 / Пер. с арам. и коммент. Я. Ратушного и П. Шаповала. М.: ACT; Восток — Запад, 2006. С. 139.

Читателям, не заставшим советской власти, напомню, что практически все центральные газеты были награждены орденами, которые изображались рядом с названиями, — так, орден Ленина с профильным изображением вождя украшал первые полосы всех номеров «Правды» и «Известий».

В файле — полужирный — прим. верст.

Жирар Р. Насилие и священное / Пер. с фр. Г. Дашевского. М.: Новое литературное обозрение, 2000. С. 64.

Некоторые интерпретаторы поэмы — С. Гайсер-Шнитман, О. Седакова, М. Эпштейн и я сам (Липовецкий М. Русский постмодернизм: Очерки исторической поэтики. Екатеринбург, 1997. С. 162–165) так или иначе писали о том, что в истории Венички реализован архетип юродства. Этот взгляд широко усвоен в «ерофееведении», так как позволяет объяснить сочетание двух модальностей — кощунственной и проповеднической — в нарративе поэмы. Однако необходимо оговориться: юродивый, хоть и парадоксальным путем, утверждает христианские ценности как абсолютные. Юродивый утверждает эти ценности перформативно — разыгрывая трансгрессию как трансценденцию (См., например: Панченко А. М. Смех как зрелище // Лихачев Д. С., Панченко А. М., Понырко Н. В. Смех в Древней Руси. Л.: Наука, 1984. С. 72–153). Веничкин «перформанс» аналогичен, но он ведет не к трансценденции, а к неразличимости божественного/ангельского и дьявольского, жизни (ребенок/буква «Ю») и смерти и потому ничего абсолютного не утверждает .

Жирар Р. Указ. соч. С. 43.

«Булгакова на дух не принимал. „Мастера и Маргариту“ ненавидел так, что его трясло» ( Муравьев Вл. [Без названия] // Несколько монологов о Венедикте Ерофееве // Театр. 1991. № 9. С. 93).

Agamben Giorgio. Homo Sacer: Sovereign Power and Bare Life / Tranls. by Daniel Heller-Roazen. Stanford: Stanford University Press, 1998. P. 82.

Ibid. P. 83.

См.: Пелевин В. Указ. соч. С. 287.

В файле — полужирный — прим. верст.

См.: Derrida Jacques. Limited Inc. / Transl. by Samuel Weber. Evanston: Northwestern University Press, 1988. P. 19–21.

Как отмечают И. Паперно и Б. Гаспаров, «наложение [противоположных дискурсов] сообщает евангельскому тексту циклический характер: одна и та же цепь событий повторяется снова и снова… Обратный, по сравнению с евангельским, порядок событий указывает на замкнутый круг, по которому они движутся» ( Паперно И., Гаспаров Б. Указ. соч. С. 389–390).

Hesse Petra. К функции «пробела» в неофициальной литературе 60-х годов: Москва — Петушки Венедикта Ерофеева. Р. 227.

Lukšič Irena. Календарь русской литературы // Russian Literature. 1998. Vol. XLII. P. 264.

Weber Samuel. Mass Mediauras: Form, Technics, Media. Stanford: Stanford University Press, 1996. P. 140.

См.: Чудакова М. О. Пастернак и Булгаков: рубеж двух литературных циклов // Литературное обозрение. 1991. № 5. С. 11–17.

Элиаде М. Аспекты мифа / Пер. В. Большакова. М.: Академический проект, 2001. С. 323.

Кабаков И. И. 60–70-е… Записки о неофициальной жизни в Москве. Wien: Wiener Slawistischer Almanach, 1999. S. 149.

Элиаде М. Указ. соч. С. 87.

Ануфриев С., Пепперштейн П. Девяностые годы. М., 1999. С. 71.

См. об этом, например: Зорин А. Каталог // Литературное обозрение. 1989. № 10.

Гаспаров M. Л. Взгляд из угла // Новое литературное обозрение. 1993. № 3. С. 47.

Бахтин М. М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках. Опыт философского анализа // Полн. собр. соч.: В 7 т. М., 1996. Т. 5. С. 321.

Эпштейн М. Постмодерн в России. М.: Изд-во Р. Элинина, 2000. С. 151. Пародийную версию этой интерпретации можно найти в статье В. Яценко «Интертекст и символ в „другой литературе“» (Сознание. Язык. Коммуникация. М.: Диалог-МГУ, 1999. С. 82–90, http://www.philol.msu.ru/~slavphil/books/jsk_08.pdf), автор которой полагает, что композиции Рубинштейна якобы лишены смысла, поскольку в них «нет ни одного образа-символа» (с. 85).