Питер Акройд - Венеция. Прекрасный город

Имелись и другие трофеи. Крестоносцы разделили империю между победителями. Венеция вела переговоры с обычным купеческим пылом и была вознаграждена «от Римской империи четвертой частью и еще половиной», то есть тремя восьмыми ее прежней территории. Венецианцы уже предъявляли права на Далмацию и Хорватию, а теперь вдобавок завладели побережьем и островами Эгейского моря, а также частью Средиземного. Венеция взяла под контроль острова Крит, Корфу, Модон и Корон (два последних – сейчас греческие острова Метони и Корони). Она заняла западную часть Греции и острова в Ионическом море. Она потребовала фракийское побережье и порты на Геллеспонте.

Венеция захватила Негропонте (Эвбею) в бассейне Эгейского моря. В то время как другие крестоносцы слабо разбирались в географии этих мест, вожди Венеции точно знали, чего хотят. Многие из островов были затем розданы различным патрицианским семьям Венеции, которые держали их на правах феодальных владений республики. Кроме того, появилась крупная венецианская колония в самом Константинополе, получившая большую долю независимости от метрополии. Есть даже сообщения, что столицу новой империи собирались перенести из Венеции в Константинополь, но что-то этому помешало. Так или иначе, ясно главное. Рынки Востока манили. Все мысли о войне с неверными были забыты, крестоносцы так и не достигли Святой Земли.

Венеция придерживалась стратегии, характерной для морской державы, сосредоточившей силы на усилении контроля над морем. Поэтому ее первые крупные завоевания были в Леванте, в Восточном Средиземноморье, где Венеция могла разыгрывать из себя лидера «апостолической империи Востока», подлинного наследника христианской империи, основанной на Востоке Юстинианом и Константином. Это типичный пример венецианской риторической маскировки. Трофеи победителям.

Таким образом, Венецианская империя в основном ограничивалась островами и прибрежными регионами. Венецианцы не хотели приобретать ничего из континентальных владений Византийской империи ни в Европе, ни в Азии. Этот город не мог стать новым Римом. Вместо этого он довольствовался безопасными морскими торговыми путями и портами под своим контролем, соединяющими рынки лагуны с рынками Леванта. Это были не столько колонии, сколько торговые посты, протянувшиеся от Венеции до Черного моря. Сущность венецианской власти теперь была ясна всем. С мощью Константинополя было покончено навсегда. Однако последствия венецианской авантюры были далеко не благоприятны. То, что в огне рождено, в огне и умрет. Ослабленный Константинополь стал добычей турок; вновь основанная Латинская империя просуществовала лишь шестьдесят лет. Колониальные владения Венеции, в свою очередь, оказались открыты для нападения и теперь уже ее сила начала подвергаться испытаниям в долгой череде войн. На следующие семьдесят лет Светлейший город оказался вовлечен в почти непрерывную войну с восстающими колониями и внешними противниками, с сарацинами и пиратами Средиземного моря.

Имелся еще один важный конкурент, с которым Венеции приходилось иметь дело, Генуя была известна всему миру как La Superba (Гордая). Петрарка назвал Венецию и Геную двумя факелами Италии, но огонь может сбивать огонь. Оба города были знамениты на всю Европу ненасытностью и жаждой наживы. Генуэзцы были более индивидуалистичны и изобретательны, венецианцы – более общественны и консервативны. Генуэзская история полна междоусобных войн и восстаний; венецианцы были поспокойнее. Могли ли они вообще жить в мире между собой?

Много столетий купцы Генуи соперничали с венецианскими на восточных рынках. И успех венецианцев существенно затруднил торговлю города-конкурента. После падения Константинополя был издан указ, по которому генуэзцам запрещалось торговать на всей территории империи. Однако генуэзцы отбивались. Они тоже были морским народом и построили могучий флот, который мог бросить вызов венецианскому на всех морях известного мира. Произошли открытые столкновения между соперничающими городами на берегах Крита и на Корфу, чьи жители приветствовали прибытие генуэзцев. Перемирие было подписано в 1218 году, но это была только прелюдия к дальнейшей куда более губительной борьбе.

Напряженность между двумя городами оставалась неизменной на протяжении столетия, выливаясь в перестрелки и нападения в тех местах, где их торговые интересы сталкивались непосредственно. В 1258 году после особенно кровавых столкновений в Сирии венецианцы изгнали генуэзских купцов из их квартала в Акре. Однако это привело к неожиданным и неудачным для венецианцев последствиям. В 1261 году греки во главе с Михаилом Палеологом вернули себе Константинополь. Венецианский флот находился в море, и город оставался относительно слабо защищенным. Воспользовавшись этим, войска императора провели на оставшийся гарнизон латинян стремительную атаку и завладели стенами города. Тремя неделями позже Михаил с триумфом вступил в собор Святой Софии. Значительной частью успеха он был обязан генуэзцам, предоставившим ему пятьдесят кораблей; в обмен на свою поддержку они хотели получить неограниченный доступ на рынки города. Они жаждали отомстить венецианцам за выдворение из Акры. Когда венецианский флот вернулся, то не мог сделать ничего, кроме как спасти соотечественников, чьи магазины и жилища были преданы огню.

Генуэзцы не были преданными союзниками. Судя по записям современников, их купцы были алчны и надменны. Их флот на деле не был способен соперничать с венецианским. Что еще важнее, их послов в Константинополе обвинили в подготовке заговора против Палеолога. Всегда готовая подсидеть конкурента, Венеция тут же отправила тайных эмиссаров ко двору императора. Был заключен новый торговый договор. Генуэзцев должны были изгнать из империи, тогда как венецианцам давались широкие привилегии. К тому же Венеция могла оставить себе бывшие византийские владения Крит, Негропонте, Модон и Корон. Это были великодушные условия, и теперь император понимал, что Венеция стала одной из ведущих держав.

Венецианцы привыкали жить в империи. В начале XIV века дож Пьетро Градениго произнес речь перед Большим советом патрициев, в которой заявил, что «долг каждого доброго князя и каждого состоятельного гражданина увеличивать государство, усиливать республику и искать блага для нее изо всех своих сил». Обязанностью государства также было использовать любую благоприятную возможность для расширения. Градениго в особенности подразумевал континентальную Италию, где Венеция в это время вела захватнические войны. Когда-то венецианцы соблюдали нейтралитет в борьбе между Папой и императором Священной Римской империи за города Италии. Когда-то они хотели только сохранить свои торговые пути. Теперь же опыт имперской экспансии укрепил их мускулы. Они стали воинственнее.