Григорий Померанц - Работа любви

И как понять слова апостола Павла «Я умер. Жив во мне Христос»? Нет, не о физической победе здесь идет речь, и не о том воскресении, которое можно видеть физическими глазами. (И такое возможно, но не в нем суть.)

Людей тянет к зрелищу, беспрестанно тянет. Но эта тяга назад, к идолопоклонству. Ее корень – в отсутствии метафизического мужества. Мужества – верить не в то, что перед глазами, а в то, что происходит внутри .

Аврааму, ушедшему в Пустыню, было гораздо легче поклониться звезде, Луне или Солнцу, чем какому-то невидимому, непредставимому Богу, требовавшему от него бесконечного углубления и возвышения собственной души, вплоть до вмещения внутрь бесконечности и осознания себя духовно бесконечным существом. Это и есть наша задача, которая пока выполнена только единицами, берущими на себя всю тяжесть этого мира, всю ответственность за него; и расплачивающихся собственной жизнью за тех, кто этой задачи не осознал, не выполнил. Побеждать в физическом мире Сын Человеческий, прошедший сквозь пустыню, не может, не имеет права, ибо сознает себя единым со всеми и побеждать кого бы то ни было значит раздробить себя же.

В том-то и дело, что на короткой дистанции видна победа творения-плоти, явной силы. Люди, такие какие они есть, хотят заставить служить себе ту Силу, которая их создала. Но это никогда не получится.

На невидимой нам длинной дистанции мы обречены, если не будем сотрудничать с Силой, создающей жизнь и нас самих.

Да, истинный Творящий Бог не может никого побеждать, ибо все, кого он победил, – Он сам, Его неотъемлемая часть. Он терпит поражение в «мире сём!» – в этом видимом, явленном мире, но Он верен своему невидимому нам закону.

Мы, люди, распяли Бога не только 2000 лет назад. Мы делаем это каждый день. Своей враждой, гневом, войнами. Мы расчленяем в самих себе на части образ Божий.

А что же такое воскресение? Это собирание частей воедино. Воскресение – это не внешнее явление, а глубочайшее внутреннее делание, духовный труд наитруднейший.

Внутри человека должно умереть маленькое, отдельное ото всех «я» – и ожить то, которое соединено с каждым другим; то, для которого каждая боль – своя боль, каждое сердце – свое сердце.

Физическое «я» этого человека бесконечно уязвимо и всегда готово на поражение. Его глубинное «я» открыто всем, связано с каждой звездой и с каждой душой и умеет перешагивать через страх физической смерти, ибо нашло свой смысл, который больше смерти и больше любого страдания.

Есть духовная истина: Бог всемогущ, но это противоречит тому, что видят наши глаза и воспринимают все пять чувств.

I

II

Метафизическое мужество – это готовность противостоять разрушительной силе не прямой борьбой с ней – это была бы игра по ее же законам, – а отдачей всего себя служению другой силе – созидательной.

Когда Петр советовал Учителю избежать распятия, он услышал в ответ: «Отыди от меня, сатана, – не о небесном думаешь, а о земном».

Метафизическое мужество требует не оглядываться на земное.

Метафизическое мужество – это верность тому, что больше нашего смертного «я», это служение нашему невидимому бессмертному «я».

Всемогущество Божье не избегает страданий, а проходит через них и находит выход через страдание, через саму смерть.

Наши представления о всемогуществе Божьем очень сильно расходятся с реальностью, не представимой умом.

В Евангелии есть такое место: «Чего ни попросите у Отца вашего небесного, все дастся вам». Это совершенно противоречит очевидности. На первый взгляд, это просто ложь.

Но что значит «попросить Бога»? Это значит уметь обратиться к Нему. Нам кажется достаточно сказать: «по щучьему велению, по моему хотению». А если нет, то какое же всемогущество? Но обратиться к Богу – значит обратиться внутрь. А тот, кто сумел обратиться внутрь, действительно обретает все, ибо обретает себя, соединяется со своей бессмертной душой. Метафизическое мужество и есть способность обратиться к Богу, живущему глубоко внутри, не в сторону, а внутрь, в глубину. Это готовность на жертву, на смерть ради Любви к своему бессмертному «Я». Это безоглядная любовь к высшему «Я». Это верность внутреннему смыслу вопреки внешней бессмыслице.

Один духовный учитель сказал, что только неправильные вопросы имеют ответы. Правильные вопросы ответов не имеют. Под неправильными вопросами он имел в виду вопросы, направленные вовне и ждущие ответа извне. К ним и приходят ответы извне. Они могут быть полезными или вредными, нужными в быту или ненужными. Но они обращены не к душе. И душе безразличны. Они, как сказал бы князь Мышкин, «не про то». Правильные вопросы – это вопросы, обращенные к душе. Внутрь нас самих.

Ответы на них вовне отсутствуют. Они могут прийти только изнутри души, углубляя и расширяя душу. Они растят душу.

Правильные вопросы – это те вопросы, которые совершенно необходимы душе. Они никогда не отвлекают душу от собственной глубины. Все, что не необходимо знать душе, для нее праздные вопросы.

Духовная истина – это то, что может узнать душа сама, без всяких посредников, узнать изнутри себя самой.

Душа сама, без всяких посредников может узнать Бога, как ученики Христа узнали Его вопреки всем предостережениям священства. Душа сама узнает высший образ, по которому создана, узнает направление, в котором ей надо двигаться, расти.