Фольклор - Армянские предания
- Название:Армянские предания
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Array
- Год:неизвестен
- ISBN:9785000649787
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Фольклор - Армянские предания краткое содержание
Армянские предания - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Лица не видать под тканью густой.
Обманщица входит в царский дворец.
Властитель считает её женой,
Она надевает царский венец.
Но что это сталось с барашком вдруг?
Никак не заманишь его домой.
По берегу, блея, сделает круг -
И снова бежит на берег другой.
Что делать с барашком?
Нейдёт он прочь.
Подумав, решила старуха-мать:
Пусть притворится больною дочь.
И уложила её в кровать.
Несут ей яства – и это и то,
И просят-молят немного съесть.
Не смотрит притворщица ни на что
И просит мяса барашка принесть.
Мануш, Мануш, но ведь это твой брат!
Ужели же сестры братьев едят?!
Обманщица дальше ведёт игру:
Подайте мне то, что велю, сейчас!
Кричит: "Погибаю!" Кричит: "Умру!"
И царь издаёт ужасный приказ:
Костры разложить,
Ножи наточить,
Барашка убить
И мяса подать
Царице в кровать,
Чтоб ей не хворать.
Издал он приказ и с тайной тоской,
И с тайной тоской бродил над водой,
И думал он грустно: "Ну как могла
Мануш его милая быть так зла?"
И плачут скалы, что вкруг стоят.
И блеет и плачет барашек-брат,
И мечется, бедный, над бережком
И человечьим кричит языком:
Сестричка-джан! Сестричка-джан!
Разводят костры,
Разводят костры!
Ножи уж остры!
Сестричка-джан! Сестричка-джан!
Услышь ты меня,
Спаси от огня!
И слышит царь, удивления полн, -
Доносится голос из синих волн.
Знакомый голос и смутен и глух,
Взывает и нежно терзает слух:
Братец-джан! Братец-джан!
Бездомный ты мой,
Сестры нет с тобой,
Барашек мой, джан!
Томлюсь я на дне,
Во тьме, в глубине.
Не видно мне дня,
Не слышно меня.
Обманщица зла!
Ужасен обман!
Погибель пришла,
Барашек мой, джан!
Услышал царь – и скорей домой.
Покровы с царицы срывает он,
Срывает и видит – о, боже мой,
Кто сел обманом на царский трон?
Сюда, рыбаки, свой невод скорей!
Достаньте Мануш, голубку мою!
Сюда, палачи, в глубь водных зыбей
Кидайте старуху и дочь-змею!
Разгневался царь. Не уймёшь никак…
За ним возмущённый гудит народ.
Бросает в озеро невод рыбак -
Мануш достают из глубоких вод.
Мануш достают и на трон несут.
Но кто это рядом стоит, пригож?
То братец сбросил шкурку и тут
Совсем на барашка стал не похож.
Барашек красавцем-юношей стал, -
Широкие плечи, разумный взор.
Не блеяньем жалким раскрыл уста -
Повёл человека живой разговор.
А тех, что обманом взяли права, -
Старуху-злодейку и лгунью-дочь, -
Надев на шеи их жернова,
Бросают в озеро в ту же ночь.
Уж не грустят
Сестра и брат.
Забыли о страшном сне.
И снова мир,
И жизнь, как пир.
А зло – на озёрном дне.
Гибель художника
В одном из селений древней Армении жил странный художник по имени Мануг. Иногда красивого человека писал он уродом, а случалось, немощного изображал богатырём. Многие его не любили. И мстили, как могли: то детей его обидят, то овцу прирежут. А овца для бедняка, что для богатого – отара…
Мануг работал ожесточённо и много. Но никто не хотел покупать его картины. Чем больше он работал, тем больше беднел. Любой гончар или кузнец жил лучше художника. Мануг стал думать, что людям нужнее горшки. С недоумением спрашивала жена художника:
– За что Господь наказал меня? У других мужья, как мужья: сеют, пашут, жнут. А этот только и знает, что малевать…
Раздумья и одиночество гнали художника в горы. Однажды на скалах Мануг встретил гончара.
– Добрый свет, брат Ованес. Чего подскочил? И ты боишься?
– Ты не зверь какой, чего тебя бояться?
– Все меня избегают. Решил, что и ты…
– Люди не любят тех, кто не работает.
– Ованес, Ованес, да возвысится твой дом! Я тружусь день и ночь. Тружусь, как вол. А ты мне говоришь такие слова…
– Это не работа. Прямых ты кривишь, кривых выпрямляешь. Рисовал бы, как все.
– Как все – это проще. Труднее быть самим собой. Но не будем ссориться, брат Ованес. Ведь и ты лепишь горшки не такие, как у всех. Потому что ты художник.
– Но мои горшки берут, а твои картины – нет. Значит, не туда идёшь.
– Ованес, ведь я тебя не учу, как лучше лепить горшки. Хотя мог бы. А вот художников почему-то поучают все.
– Учить меня? Гончара – гончарному делу?! – возмутился тот.
– А зачем ты поднялся в горы? – улыбнулся Мануг. – Глину искал? Её у тебя во дворе целая гора. Твои горшки – всегда нарасхват. Нет, ты пришёл глянуть на травы. В каждом листке ищешь незнакомое и говоришь себе: «Уже было». Я видел многое, созданное тобой.
– Скажи, – почему-то прошептал гончар.
– Потому что не туда идёшь. Горы отдали тебе всё – и большего не требуй. Иди к людям. К внуку своему. Присмотрись. Малыш, пуская пузыри, борется с пелёнками, опутавшими его: стремление к свободе развивается с детства. У ребёнка большая голова и тонкие ног
Создашь ты его, порадуешься и снова загрустишь. Тогда на празднестве, где люди поют, смеются, танцуют, тебя удивит, сколько в селении стройных девушек. А среди них одна, со стыдливо-гордым взглядом, гибкой шеей, чёрными косами до пят – та, которую ты всю жизнь искал. И родится у тебя тонкостанный кувшин. Не кувшин – молодость. Звонкий, сам поёт. Создашь его, и не будет счастливее тебя человека.
Все устают, Ованес, от всего устают. И ты забудешь, как бывал счастлив, найдя новый узор, оттенок, изгиб… Начнешь по-новому искать ещё не созданный кувшин, искать смысл своей жизни. Остановишься, когда найдешь, перед седобородым дедом. С головой, ушедшей в плечи. Мозолистыми руками. Натруженными ногами, будто вросшими в землю. Ногами, прошедшими не одну сотню вёрст. Спина старика согнулась под тяжестью лет. В глазах глубина небес и величие гор. Сила старости – в мудрости. А там, где мудрость, крика не может быть: не спешит старик раздать накопленное случайным людям. Увидишь его, и будто молния тебя озарит – как соединить глубину небес с величием гор через согнутую спину, натруженные узловатые руки-ноги, сжатую мудрость губ, чтобы через него – одного – передать трудолюбивый народ… Вот когда создашь ты большой кувшин. Не кувшин – итог своей жизни. Ованесу тут же захотелось одарить художника. Но он не знал, как и чем. Поспешно сказал:
– В селении думают о тебе, как о сумасшедшем. Но ты – ясновидец!
Разгадываешь мысли и людей видишь насквозь. Сразу нашёл то, что я годами искал. Одного не соображу: почему не рисуешь иконы?
– Ованес! Бога надо искать, найти, понять! И не выдумать – увидеть хочу, чтобы спросить, почему в мире так много зла.
– Тогда рисовал бы богачей, как они хотят. Зачем коверкаешь их? Так и моришь голодом и жену Майрам, и своих детей, Мануг.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: