Ламберт Херсфельдский - Ламберт Херсфельдский. Анналы

Итак, около начала августа 695 695 Еще 29 июня. , когда заговор уже созрел и в достаточной мере окреп, они отправили послов к королю, который в то время находился в Госларе, требуя, чтобы их освободили от участия в походе, который король снарядил против поляков. Они, мол, в полной боевой готовности день и ночь стоят в поле против злейших своих врагов, лютичей, и если они хоть немного ослабят бдительность, то увидят, как противники тут же вторгнутся в их пределы и разорят всё огнем и мечом. У них едва хватает сил для отражения их насилия, и было бы глупо браться за оружие против чужих и живущих вдалеке народов, в то время как их непрерывными войнами беспокоят близкие и чуть ли не внутренние враги. Кроме того, они требуют, чтобы он велел разрушить крепости, которые он выстроил по отдельным горам и холмам на погибель Саксонии; далее князьям Саксонии, у которых он без законного разбирательства отобрал их земли, он должен дать удовлетворение согласно приговору своих вельмож; он должен хотя бы иногда покидать Саксонию, в которой сидит с самого детства и едва не захирел от безделья и праздности, и посещать другие части своего королевства 696 696 Это лживое утверждение Ламберт приводит не раз и не два. ; ему следует изгнать из дворца дурных людей, советами которых он довел до отчаянного положения и себя, и государство, и передать управление и попечение о делах королевства князьям, как то и надлежит. Он должен прогнать от себя толпы наложниц, с которыми вопреки каноническим установлениям живет, позабыв про стыд, и возвратить супружескую близость и любовь королеве, которую он согласно церковной традиции избрал, чтобы разделить с ней ложе и трон 697 697 Выше Ламберт сам сообщает о рождении у короля ребенка. Эти и последующие требования едва ли были предъявлены королю. . От прочих пороков, которыми он с детства пятнал королевское достоинство, ему следует отречься по крайней мере теперь, когда он вошел в зрелый возраст и разум. Наконец, они Богом заклинали его по доброй воле согласиться с их справедливыми требованиями и не вынуждать их к какому-либо страшному и необычному преступлению. Если он поступит таким образом, то они, как и прежде, готовы служить ему всей душой, но так, как то подобает благородным и рожденным в свободном государстве людям. Если же нет, то они - христиане - и не желают пятнать себя общением с человеком, который изменил христианской вере столькими смертными пороками. Если он решит заставить их с помощью оружия, то у них также нет недостатка ни в оружии, ни в знании военного дела. Они давали ему клятву верности, но только в том случае, если он желает быть королем для назидания, а не для разрушения церкви Божьей 698 698 1 Кор., 14, 12. ; если намерен править справедливо, законно и по обычаю предков; если каждому в целости и сохранности позволит сохранить его звание, достоинство и законы. Если же он первым нарушит условия этой клятвы, то они не будут более считать себя связанными ее, но будут вести против него справедливую войну как с врагом-варваром и угнетателем христианской веры и до последнего, пока в них останется хотя бы искра жизни, сражаться с ним за церковь Божью, за христианскую веру и за свободу.

Это посольство произвело на короля сильнейшее впечатление. Однако, после того как его советники сказали, что при первых же ужасах войны их ожесточение уляжется, он понемногу воспрянул духом и, ответив послам легкомысленно и с презрением, отпустил их без четкого ответа. Когда те сообщили об этом своим землякам, их всех охватил страшный гнев, и они во взаимных речах стали призывать друг друга силой отомстить за это оскорбление 699 699 На собрании в Хётенслебене, в округе Нейхальденслебена. . «Закоренелый во зле характер, - говорили они, - нельзя смягчить иначе, как только применив грубую силу, и не удастся привить ему чувство боли, если не вонзить меч в его собственное нутро».

Итак, вооружившись, они в боевом порядке направились к Гослару и расположились лагерем на небольшом расстоянии от этого селения. В ярости они бы сразу же бросились на короля и потребовали соблюдения своих прав уже не риторическими доводами, а ужасами войны, если бы Букко, епископ Хальберштадта, и немногие другие здравомыслящие люди 700 700 Среди них маркграф Деди. спасительной умеренностью не сдержали порыв рассвирепевшей толпы. А король, получив весть о близкой и уже неотвратимой опасности, пришел в отчаяние и поспешил в Гарцбург, взяв с собой королевские инсигнии и такую часть своих сокровищ, какую мог увезти в этой сумятице. Вместе с ним в это время были Эппо, епископ Цейца, и Бенно, епископ Оснабрюкка, по совету которых он вершил все дела как прежде, в спокойное время, так и ныне, в период смуты.

Совсем недавно туда как раз прибыл бывший герцог Каринтии Бертольд, чтобы решить при дворе какие-то личные свои дела. И король поклялся ему самой страшной клятвой в том, что он никому не отдавал его герцогство 701 701 Бертольд уже в марте 1073 г. был вновь принят в королевскую милость. ; Марквард якобы по собственной инициативе захватил чужие земли, так что Бертольд ни в коей мере не ущемлен в своих правах, если этот никчемнейший человек посягнул на государственную должность без ведома короля и без разрешения князей. А тот, хоть и знал, что это неправда и что король отошел от своей злобы не столько по доброй воле, сколько из-за превратностей судьбы, всё же принял это удовлетворение и обещал, что в его службе на пользу государства никогда не будет недостатка. Итак, король отправил его к саксам в качестве посла, поскольку он был мужем величайшей мудрости и отменного красноречия, вместе с двумя вышеупомянутыми епископами 702 702 В августе 1073 г. Однако он был отправлен с Фридрихом, еп. Мюнстера, и королевским капелланом. .

Когда они прибыли к саксам, то во имя Бога просили их как можно быстрее сложить оружие, к которому они прибегли хоть и по благородным мотивам, но подавая этим крайне дурной пример, и не браться за неподъемное дело, которое явно превышает их силы; всё это будет сильно не по нраву прочим князьям королевства, ибо ни на их памяти, ни на памяти их предков ни один народ не отваживался на подобное. Дело их правое, ибо жестокость короля довела их до этой крайности неоднократными оскорблениями, но им следует думать скорее о своей чести, нежели о гневе, и препоручить себя королевскому величеству, которое даже у варварских народов всегда считалось неприкосновенным. Пусть они прекратят бряцать оружием, уймут враждебность и, обретя дружелюбие, назначат время и место, где королю надлежит созвать князей со всего королевства, чтобы согласно их общему решению очиститься от обвинений и исправить то, что, по-видимому, нуждается в исправлении.