Марсель Пако - Фридрих Барбаросса

Он пробудет здесь шесть лет: шесть лет, которые составят самый важный период в истории его правления, потому что это будет время раздумий, из которых вырисуется если не новая программа, то, по крайней мере, идея об использовании новых методов для достижения все той же цели — действенного контроля над Италией. Эта перемена методов, ставшая фактически выработкой новой политики (ибо политика больше состоит из средств, чем из целей как таковых), в свою очередь, заключалась в том, что итальянская кампания будет продолжена военным способом, но в то же время с использованием дипломатии в тех случаях, где она поможет достижению цели. В этом отношении, кстати сказать, идеи Фридриха претерпели эволюцию: в 1168 году он допускал переговоры как способ выиграть время — не более того; зато в 1174 году, когда он вернулся на полуостров, то знал, что ему следует одновременно вести войну и искать мира, и оба метода не будут противоречить один другому, а приведут его в 1177 году к решениям, в результате которых военные действия сменятся переговорами.

Эволюция эта привела к постепенному отходу от принципов, некогда провозглашенных в Ронкалье; после 1177 года это отступление стало окончательным, однако тенденция наблюдалась уже с 1170 года. Поэтому 1168–1177 годы соответствуют второму большому этапу правления Фридриха: после эпохи силы и власти, перед эпохой ловкости и обновленного авторитета — эпоха размышлений и попыток, время осмысления реальности.

В Германии Фридрих с юности очень хорошо знал эту реальность, и здесь ему незачем было менять цели и средства — они оставались прежними: упрочение монаршей власти и сотрудничество с принцами, особенно с самыми влиятельными из них. К 1174 году император только еще начинал задавать себе вопрос, достаточно ли крепки основы этого сотрудничества. Но в предыдущие годы он, главным образом, старался продолжать ту же линию, что и в самом начале своего правления.

Он вновь обратил свое внимание на ряд городов и епископств, которые подчинялись непосредственно ему, требуя, чтобы они выполняли свои финансовые и воинские повинности. Особенно же он старался укрепить свою власть в личных владениях. В Швабии и Эльзасе было построено или заново укреплено много замков. Замки Бойрен, Гогенштауфен, Ванблинген, Эппинген, Штауфенберг, Шрамберг, Шильтах, Шлеттштадт, Гагенау и т. д. стали центрами, из которых он осуществлял контроль за этими краями. Он обосновался также в долине реки Лаутер: в 1153 году он приказал построить огромный замок Кайзерслаутерн к западу от Вормса, а в 1168 году сделал пристройки к нему, а также построил и восстановил другие форты (Дан, Трифельс). Во Франконии появились Вайнсберг и множество замков в долине Неккара, а возле Франкфурта — большой дворец Гельнгаузен. Потом он добрался и до Тюрингии и Мисьненской марки (район Эгера). Впрочем, трудно установить точные даты этих построек, но все наводит на мысль, что они были возведены до 1174 года. Именно в эти годы император особенно явно проявлял свою власть в Германии.

Фридрих реорганизовал также свои владения, разделив их на округа, «губернаторы» которых жили в главном дворце, а вокруг него в близлежащих деревнях располагались укрепленные замки ( бурги ) с гарнизонами под командованием императорских должностных лиц. Этим лицам он часто жаловал земли, а через них осуществлял свои домениальные права в различных городах вроде Гослара, Нюрнберга и Бамберга. Можно заметить, что он владел или контролировал также широкую полосу территорий, во- первых, в Эльзасе и в районе от Саарбрюккена до Мангейма, во-вторых, за Рейном, между Майном и Баварией. Очень жаль, что документы, относящиеся к этим вопросам, неточны, а немецкие историки не проявляют к ним достаточного интереса.

Для укрепления своей власти в королевстве он провел в жизнь феодальное уложение, провозглашенное в 1158 году в Ронкалье и действительное для Германии так же, как и для Италии. Он воспрепятствовал разделу имперских ленов во избежание того, что в результате наследований и передач ленов из рук в руки они могут оказаться вне королевского контроля, а также для сохранения богатства крупной знати. Он потребовал упоминания о своих правах в каждой редакции клятвы верности и присяги, тем самым усиливая политику, о которой в дальнейшем стал забывать и которой его преемники и вовсе пренебрегли, не понимая, что систематическое следование ей являлось одним из немногих способов укрепить монархическую власть.

Эту власть, опирающуюся на хорошо организованное управление страной и владение (прямое или через других лиц) многочисленными замками, он особенно насаждал, продолжая контролировать дела епископата. В те годы он пристально следил за выборами, не упуская случая для вмешательства в них в спорных ситуациях и очень часто добиваясь выдвижения клириков из своего окружения. В 1167 году он следил за выборами в Ратисбонне и постарался вмешаться в спор, разразившийся в Камбрэ, довольно своеобразной епархии. В 1169 году он властно решил вопрос о назначениях в епархии Бремен-Гамбург. Таким образом, почти везде были расставлены его приверженцы: Гартвиг из Лиергейма заменил Рейнальда фон Дасселя в Кельне (1167 год), Раподо в Шпейере (1167 год), Рауль в Льеже (1167 год), Людвиг из Текленбурга в Мюнстере (1169 год), Арнольд в Трире (1169 год), Эберхард Зальцбургский в Мерзебурге (1171 год), Фридрих в Меце (1171 год), Рейнгард Абендсбергский в Вюрцбурге (1171 год), Конрад Штеенбергский в Вормсе (1171 год). Сторонники Александра III были допущены на епископские кресла в провинции Зальцбург при условии, что они полностью подчинятся монаршей власти. После смерти Конрада Австрийского в 1168 году был избран Адальберт Богемский, тоже поддерживавший Александра III. Фридрих согласился признать его только после отказа от regalia, что было для него способом ослабить своих противников и одновременно непосредственно вмешаться в управление некоторыми областями.

Наконец, королевская власть проявилась в провозглашении некоторых постановлений и эдиктов: решение об ограничении компетенции поверенных в делах одной из церквей (1170 год), пожалование клирикам освобожденной от налогов и пошлин церкви права оставлять завещание в ее пользу (1173 год), уложение, запрещающее чеканить монету кому бы то ни было кроме епископов, которым были пожалованы особые королевские привилегии. Эта последняя мера может служить доказательством того, как Фридрих следил за осуществлением под его непосредственным контролем важнейших исключительно суверенных прерогатив. Кроме того, она показывает, какую заботу он проявлял об экономических вопросах и проблемах обогащения. Он действовал из этих соображений, когда поощрял заселение лесных местностей (а значит — и корчевание), появление деревень, как будто хотел опереться на свободное крестьянство, составлявшее и возглавлявшее деревенские собрания — сельские ассамблеи, а также выполнявшее некоторые правовые функции, или же когда он облегчал передвижение купцов и способствовал развитию торговле лучшей организацией рынков и ярмарок. В 1173 году он создал четыре ежегодные ярмарки — две в Ахене и две в Дуйсбурге. Ярмарки в Ахене начинались: одна — в начале поста, другая — в день Св. Михаила (29 сентября); первая ярмарка в Дуйсбурге открывалась в день Св. Варфоломея (24 августа), вторая — в воскресенье Laetare ; каждая из ярмарок длилась четырнадцать дней, торговцы там совершенно свободно продавали и покупали без уплаты налогов; в то же время они могли свободно передвигаться по Рейну, его притокам и по всей германской территории. К тому же монеты, выбитые в Дуйсбурге, Кельне и Аахене, принимались без всяких ограничений во Фландрии в соответствии с соглашением, заключенным с графом Фландрским. Эта политика была направлена на благо королевских городов, которые никогда не переставали быть предметом забот монарха, в частности, городов долины Рейна (Ахен, Дуйсбург, Ремаген) и Франконии.