Пол Брикхилл - Безногий ас

«Вот что… Похоже, вы считаете особым шиком выглядеть, как механики, которым некогда отмыть руки от машинного масла. Но я хочу командовать хорошей эскадрильей, а вы все смотритесь как оборванцы. Хорошая эскадрилья должна быть щеголеватой. Для начала сообщаю, что не желаю видеть летные сапоги и свитера в столовой. Вы обязаны носить ботинки, рубашки и галстуки. Ясно?»

Это была ошибка.

Тэрнер без всякого выражения медленно произнес:

«Большинство из нас не имеет никаких ботинок и рубашек, кроме тех, что на нас сейчас».

«Что вы этим хотите сказать?» — немного агрессивно поинтересовался Бадер.

«Мы потеряли все во Франции».

Совершенно спокойно, с оттенком цинизма Тэрнер принялся рассказывать о хаосе, который царил во время отступления. Командование бросило своих подчиненных, летчики потеряли наземный персонал, эскадрилья моталась с одного места на другое, и нигде ей не были рады. Каждый заботился только о себе, пилотам приходилось самим готовить свои машины и добывать пропитание. Часто они спали прямо под крылом самолета. Когда набиралось достаточно бензина — они сражались, но постепенно отступали все дальше и дальше. Семь человек были убиты, двое ранены, у одного пилота произошел нервный срыв. Всего эскадрилья потеряла половину состава. Командир большую часть времени пропадал неведомо где, но все-таки сумел перегнать свой «Харрикейн» в южную Англию. Когда во Франции все окончательно рухнуло, они тоже перелетели через Ла-Манш и были направлены в Колтишелл. С тех пор положение не слишком улучшилось. Эскадрилью носило «по воле волн». История была грустной, но в голосе Тэрнера нельзя было уловить просьбу о жалости, только сдержанную злость.

Когда он закончил, Бадер сказал:

«Мне жаль. Прошу прощения за свои слова». И после короткой паузы: «А вы потребовали возмещения за потерю вещей?»

Судя по всему, они пытались это сделать, потому что Бадер снова увидел циничные усмешки, и ему сообщили, что заявки странствуют по обычным бюрократическим каналам. Дуглас вздохнул.

«Хорошо. Завтра вы все отправляйтесь в Норвич к портным и заказывайте все, что пожелаете. Я гарантирую, что заказ будет оплачен. А пока к вечеру или украдите, или одолжите ботинки и рубашки, где хотите и как хотите. У меня есть несколько рубашек, могу временно дать все. О'кей?»

«Это прекрасно, сэр», — ответил Тэрнер, который, похоже, привык выражать общее мнение.

«Хорошо! А теперь немного расслабьтесь. В каких боях вы участвовали и как оттуда выбрались?»

Следующие полчаса заняло живое обсуждение самых различных вопросов. Потом Бадер переговорил с каждым из пилотов по очереди, чтобы выяснить, что из себя представляет каждый. За исключением одного или двоих, пилоты ему понравились. Все оказались довольно умными и общительными. Лишь один англичанин остался недоволен, и Бадер решил, что его лучше отправить в Тренировочное Командование. Поговорив с ним немного, Бадер довольно грубо сказал:

«Ваша проблема заключается в том, что вы не желаете сражаться. В течение 24 часов вы покинете эскадрилью».

От второго командира звена он избавился столь же быстро, решив, что тот непригоден для этой должности. После этого Бадер позвонил по телефону в штаб авиагруппы и потребовал прислать ему двух лучших командиров звеньев, которых удастся отыскать. В качестве первого он затребовал Эрика Болла из 19-й эскадрильи. Командир авиагруппы сказал, что это прекрасный выбор, а в качестве второго порекомендовал довольно молодого пилота Пауэлл-Шэддона.

«А на кого он похож?» — спросил Бадер.

«Немного заикается, но в остальном очень неплох», — ответил командир группы.

«Заикается! Заикается! — взорвалась трубка в его руке. — Какого черта! Это мне не подходит! Что будет твориться в эфире во время боя?»

«А мне кажется, что он вам вполне подойдет. Он не так уж сильно заикается, и он довольно хороший командир… из Кранвелла», — немного обиженно ответил командир группы.

Бадер хмыкнул:

«Кранвелл… Сойдет. Присылайте его».

Затем он положил трубку и снова послал за Уэстом. Когда прибыл Уэст, новый командир эскадрильи довольно попыхивал трубкой, развалившись в кресле и забросив правую ногу на стол. Бадер отстегнул протез и с грохотом бросил его на пол. Потом наклонился вперед, опершись на локти, и впился пронзительным взглядом в глаза Уэста.

«Мистер Уэст, я хочу, чтобы вы рассказали мне, что творится в эскадрилье».

Какое-то мгновение Уэст колебался, перед тем как сказать:

«Вы хотите знать правду, сэр».

«Вот именно это я и хочу узнать».

Уэст подтвердил все, что говорил Тэрнер, и добавил несколько новых деталей. Он сообщил, что сам просил о переводе в другую часть перед прибытием нового командира. Между этими двумя людьми уже установилась нерушимая связь, которая имела основой глубокое взаимное уважение и долгую службу в армии. Иначе Уэтс никогда не произнес бы:

«Если позволено будет сказать, сэр, вам прежде всего нужны два новых командира звена».

Бадер усмехнулся.

«Я уже получил их. Они в пути. Ну, а теперь, что там с запасными частями и инструментами?»

Уэст ответил, что ничего.

Через 3 минуты начальник склада, мирно дремавший в своем царстве полок и ящиков, увидел два увесистых кулака, с треском опустившиеся на стол прямо под носом. Он поднял голову и увидел два пылающих глаза. Достаточно вежливо майор Бадер попросил выделить его эскадрилье инструменты и кое-какие вещи для офицеров, пожаловавшись на груду бумаг, которая едва не похоронила его. Колтишелл был новой авиабазой, и склады были почти пусты. Службы снабжения соглашалась поставлять требуемое лишь с большими проволочками и после того, как будут правильнозаполнены все необходимые документы.

«У меня не хватает людей для заполнения всех требований», — пожаловался начальник склада.

«К черту ваши накладные, ваши одеяла и ваш пипифакс. Мне нужны запасные части и инструменты, и я хотел бы получить их как можно быстрее», — злобно прошипел Бадер.

Перебранка продолжалась еще некоторое время, и противники так и не сумели прийти к общей точке зрения. Бадер отправился к подполковнику Безигелю и объяснил, что ему требуются запасные части и инструменты, а пилоты должны закончить тренировки под руководством новых командиров звеньев. И только тогда эскадрилью можно будет назвать боеспособной. Такое сообщение было встречено без радости.

После ленча он начал тренировочные полеты. Пилоты должны были действовать парами в составе звеньев. Бадер был приятно удивлен, когда выяснилось, что летчики умеют управлять своими «Харрикейнами», хотя строй, по его мнению, был довольно рыхлым. Хотя они провели больше боев, чем Бадер, он уже решил, что будет готовить летчиков к будущим боям, используя свои собственные идеи. Вечером в столовой личный состав появился в относительно чистых ботинках и рубашках с галстуками, и Бадер пустил в ход свое обаяние. Вскоре лед был сломан, и летчики собрались вокруг командира. Начался веселый разговор и смех, банки пива пустели очень быстро. Летчики стремились получше узнать командира, а он продолжал незаметно наблюдать за ними. Его шутки были меткими, как снайперские выстрелы, и к концу вечеринки один из летчиков, отбросив очередную пустую банку, сказал: