Рональд Кларк - Рождение бомбы

Одна из первых реакций на сообщение британского журнала последовала из Соединенных Штатов. Находившиеся там Лео Сциллард, венгерский физик, и В. С. Вайскопф из Германии узнали о новостях, опубликованных в «Нэйчур».

«Это было утром 1 апреля, и я сидел в ванне,— рассказывает Халбан,— когда из-за двери просунулась рука с телеграммой от Сцилларда и Вайскопфа. В телеграмме содержалось предложение, чтобы коллектив Жолио не публиковал больше никаких сведений о дальнейших результатах. Высказывалось предположение, что немцы могут воспользоваться ими для создания ядерного оружия. Было бы лучше, добавлялось далее, чтобы физики-ядерщики наложили на себя самоцензуру — по крайней мере на данное время».

До полудня Халбан и остальные члены коллектива думали, что это просто первоапрельская шутка. «Затем,— вспоминает Халбан,— я начал понимать, что это весьма серьезная шутка».

Идея о самоцензуре обсуждалась не только в коллективе Коллеж де Франс, но и другими учеными, которые, как предполагали Сциллард и Вайскопф, могли находиться на пороге важных открытий. Сам Сциллард был членом коллектива, работающего в Колумбийском университете, где из экспериментов, аналогичных парижским, делались такие же выводы. По мысли Сцилларда, этот и другие американские коллективы могли бы сами осуществлять цензуру своих трудов, если бы европейские ученые согласились делать то же. Но из европейцев только члены коллектива Жолио были уже близки к практическим результатам, а именно они-то и отклонили предложение из Америки. Это было сделано по трем причинам. Во-первых, чувствовалось, что ни один из американцев — ни Сциллард, ни Вайскопф — не смог бы твердо придерживаться такого неофициального соглашения: если бы кто-то из них сделал какое-нибудь большое открытие, то вряд ли удержался бы от того, чтобы не запатентовать его. Во-вторых, что касалось Жолио-Кюри, то он привык твердо придерживаться принципа мадам Кюри: всегда публиковать каждый научный результат. В-третьих, работа в Коллеж де Франс очень нуждалась в финансовой поддержке, а ее труднее было бы получить, если не сообщать регулярно об успехах. Поэтому французский коллектив решил продолжать публикацию. Руководствовались ли они опытом, интуицией или тем и другим вместе, но такое их решение было оправдано ходом событий. Немцы на самом деле не имели никакого успеха на пути к созданию бомбы. И первые в мире патенты на ядерный реактор были патентами французского коллектива.

В соответствии со своим решением Жолио-Кюри, Хал баи и Коварски 8 апреля написали статью, появившуюся месяцем позже в «Нэйчур» под заглавием «Количество нейтронов, испускаемых в процессе ядерного деления урана». Эту величину они считали равной чему-то среднему между 3 и 4, что, казалось, говорило о теоретической возможности цепной реакции. Оставались неясными еще два момента. Не было уверенности в том, что цепная реакция, раз начавшись, продолжится неопределенно долго; она могла по причинам, которых мы здесь не касаемся, постепенно затухать, а если затухать не будет, то возникала проблема управления ею. К решению этих вопросов французский коллектив теперь и обратился.

«В ходе экспериментов в марте и апреле,— вспоминает Халбан,— мы были целиком захвачены проблемой цепной ядерной реакции, пригодной для получения промышленной энергии». Это явилось главным побуждающим мотивом, который руководил ими; мысль об оружии также возникала, но казалась, по крайней мере сначала, второстепенной.

В начале апреля коллектив Жолио-Кюри решил сконцентрировать свои усилия на проблеме получения цепной реакции, пригодной для использования. Потребовалось много денег не только на материалы — источники нейтронов и на уран, но также и на «.замедляющий материал», составлявший существенную часть всей установки для получения энергии. Объяснялось все это очень просто. Первичные нейтроны, вызывающие деление ядра урана, называются «медленными» — медленными по скорости движения (они обладают относительно невысокой энергией); те же, которые испускаются в процессе деления, являются «быстрыми» нейтронами. Весной 1939 г. стало известно, что медленные нейтроны более подходящи для получения последующих делений, хотя причины были еще неясны Поэтому существенным элементом каждой системы, предназначенной для получения цепной реакции, должен стать замедлитель — вещество, в котором быстрые нейтроны должны были бы многократно отражаться и терять скорость до такого значения, которое будет наиболее выгодно для получения последующих делений. Однако важно, чтобы атомы замедлителя только замедляли быстрые нейтроны, но не поглощали их, так как каждый захваченный нейтрон, конечно, уже не способен вызвать дальнейшее деление. В течение нескольких последующих месяцев французский коллектив применял в качестве замедлителя воду и графит. Все это требовало денег значительно больше, чем имелось у Коллеж де Франс.

«Человеком, который мог прийти к нам на помощь,— рассказывает Халбан,— был Анри Ложье, директор Национального научно-исследовательского центра (ННИЦ). В середине учебного года, когда казалось, что резервных средств уже не было, он все же сумел получить 50 000 франков (в те дни это составляло около 300 фунтов), которые мы могли тратить по своему усмотрению».

Этот интерес не был чисто научным. Другие, более зловещие причины толкали на ускорение всех исследовательских работ. Многие ученые понимали, что такое открытие, как образование избыточных нейтронов, породит многочисленные попытки использовать ядерную энергию.

В начале лета 1939 г. стало казаться, что ядерное деление недолго будет оставаться делом исключительно лабораторий. Уран, который Ган использовал как сырье для своих экспериментов, в это время не имел особого коммерческого или стратегического значения. Его применяли в керамической промышленности и в некоторых второстепенных производственных процессах. Уран — самый тяжелый из всех элементов, но этому не придавали никакого значения, как и тому, что его атомное ядро находится в состоянии недостаточной устойчивости и готово расщепиться под действием нейтронов. В 1939 г. наиболее известным месторождением урана были большие ураниннтовые залежи в Бельгийском Конго [2] Республика Конго. . Уранинит— это тяжелая горная порода, похожая на смолу и содержащая в значительной концентрации черный оксид урана. Эти залежи разрабатывались исключительно компанией «Юнион миньер» Верхней Катанги (компания все еще не сознавала их величайшей потенциальной важности). Британское правительство попыталось в мае 1939 г. приобрести монопольное право на закупку руды. Значительная секретность всегда окутывала это дело как по линии дипломатических, так и торговых каналов.