Джон Норвич - История Сицилии

Можно было ожидать, что христианская община преисполнится ликования, но вместо этого вспыхнуло общественное негодование. Фридрих, будучи отлученным от церкви, посмел вступить в главную святыню христианского мира, которую возвратил христианам позорным сговором с султаном Египта. Иерусалимский патриарх, который старательно игнорировал императора с момента его прибытия, публично выразил свое неудовольствие, обнародовав интердикт. Богослужения в Иерусалиме запрещались; паломники к святым местам могли не рассчитывать на искупление своих грехов. Местные бароны возмущались тем, что император не счел нужным с ними посоветоваться. Как, спрашивали они, им сохранять территории, столь хитроумно возвращенные Фридрихом, когда императорское войско уплывет в Европу?

Последней каплей, равно для священников и мирян, стал очевидный интерес императора (и его восхищение) к мусульманской вере и исламской цивилизации в целом. Фридрих настоял, к примеру, на посещении Купола Скалы – устройство этой мечети он подробно описал – и мечети Аль-Акса, где, как сообщалось, не скрывал своего разочарования тем, что не услышал призыв к молитве. (Султан велел муэдзинам хранить молчание в знак уважения.) Как обычно, он расспрашивал всех встреченных образованных мусульман об их вере, призвании, образе жизни и обо всем остальном. Для христиан Отремера [76] «Земля за морем» ( фр .), общее название государств крестоносцев в Палестине, возникших после Первого крестового похода. – Примеч. ред . подобное поведение было откровенно шокирующим; императору припомнили даже его беглый арабский. С каждым днем, проведенным в Иерусалиме, его популярность падала, и, когда он перебрался в Акко – едва избежав засады тамплиеров на пути, – город уже находился на грани бунта. Фридрих приказал своему флоту готовиться к выходу в море 1 мая и достиг Бриндизи 10 июня 1229 года.

Он нашел свое королевство в состоянии беспомощной растерянности. Старый враг Григорий IX воспользовался отсутствием Фридриха, чтобы начать фактически полноценный крестовый поход – против императора, – и в письме к государям и прелатам Западной Европы требовал людей и средств для всеобщего нападения, как в Германии, так и в Италии. В Германии попытки папы создать конкурента императору в лице Оттона Брауншвейгского не принесли успеха. В Италии, с другой стороны, он организовал вооруженное вторжение, дабы «отвадить» Фридриха от юга раз и навсегда и подчинить «освобожденную» территорию непосредственно Риму. Яростные схватки как раз велись в Абруцци и под Капуей, а несколько городов в Апулии, поверив слухам – намеренно распускавшимся папскими лазутчиками – о смерти Фридриха, подняли восстание. Чтобы побудить другие поселения последовать их примеру, Григорий опубликовал указ, освобождавший всех подданных императора от клятвы верности.

Ситуация вряд ли могла быть более отчаянной, но с возвращением Фридриха она постепенно начала меняться. Император снова был среди своих подданных, живой и здоровый, победитель сарацин, вернувший без кровопролития святые места христианскому миру. Достижения Фридриха, возможно, не произвели впечатление на христианскую общину Отремера, однако Южная Италия и Сицилия восприняли их совершенно иначе. Вдобавок многих неприятно поразило то обстоятельство, что сам папа покусился на владения человека, ушедшего в Крестовый поход. Людовик IX, король Франции, не скрывал своего изумления и гнева. Кроме того, по возвращении в родное королевство Фридрих мгновенно переменился. Исчезли злоба, бахвальство, неуверенность, которые он снова и снова демонстрировал на Востоке. Он прибыл на остров, который знал и любил; следовательно, он ощущал себя в полной уверенности. Все лето он провел в военных походах, и к концу октября папское войско потерпело поражение.

Но Григорий IX не думал успокаиваться, и примирение между папой и императором превратилось в долгий, трудный и мучительный процесс. В последующие месяцы Фридрих делал уступку за уступкой, понимая, что упрямый старый папа до сих владеет самым пагубным оружием. Ведь император по-прежнему оставался отлученным, а это было серьезной помехой и постоянным упреком и грозило потенциально опасными дипломатическими последствиями. Будучи христианином (конечно, в той степени, в какой это определение применимо к нему), Фридрих не имел никакого желания умирать отлученным от церкви. А Григорий продолжал упрямиться; лишь в июле 1230 года он, весьма неохотно, согласился на мирный договор; документ подписали в Чепрано в конце августа, император получил прощение. Два месяца спустя они с папой отобедали в папском дворце в Ананьи. Обстановка за обедом, можно предположить, была далека от компанейской – по крайней мере поначалу; но Фридрих не зря славился своим обаянием, да и папа, похоже, был действительно польщен тем, что император Священной Римской империи приложил столько усилий, чтобы повидаться с понтификом, неформально и без помпезностей. Так завершился очередной раунд титанического противостояния императоров и пап, столь характерный для истории средневековой Европы.

Конечно, какие-то разногласия остались. Шесть лет спустя новый мятеж в Ломбардии – за которым, как обычно, стоял Григорий – позвал императора на север. При Кортенуове в 1237 году он разбил возрожденную Лигу [77] Имеется в виду так называемая Вторая Ломбардская лига – коалиция городов Северной Италии против Священной Римской империи; первая формально была создана в 1167 г. и просуществовала до 1206 г. – Примеч. ред . и отомстил за историческое поражение своего деда Фридриха Барбароссы при Леньяно, но тем самым удостоился нового отлучения. Наконец папа Григорий умер в 1241 году. Проживи его преемник, безнадежно дряхлый Целестин IV, хоть немного дольше, треволнения Фридриха могли бы закончиться; однако уже через семнадцать дней Целестин следом за Григорием отправился в могилу. Фридрих постарался оказать максимальное влияние на следующие выборы, но все было напрасно: генуэзский кардинал Синибальдо деи Фиески, который в июне 1243 года стал папой Иннокентием IV, показал себя еще более упорным противником императора, чем Григорий. Всего через два года после избрания, на Первом соборе в Лионе, он объявил уже отлученного Фридриха низложенным и лишил его всех достоинств и титулов.

Но от императоров не так-то просто избавиться. Этот указ, который отказались признать Людовик IX Французский и Генрих III Английский (ныне шурин императора [78] В 1235 году Фридрих женился в третий раз – на Изабелле Английской, дочери короля Иоанна. ), мало что изменил в положении Фридриха. Имя Гогенштауфенов пользовалось почетом и уважением в Германии, а на Сицилии и в Реньо его бесконечные странствия в сопровождении гарема и, довольно часто, замечательного зверинца обеспечивали такую жизнь, когда он мнился поистине вездесущим, этакой неотъемлемой частью повседневности. Высокомерно игнорируя папский указ, он продолжал борьбу; увы, в разгар борьбы, в декабре 1250 года в Кастель-Фиорентино в Апулии, его сразил жестокий приступ дизентерии. Он умер, одетый по обычаю цистерцианских монахов, во вторник, 13 декабря, всего за тринадцать дней до своего пятьдесят шестого дня рождения. Тело перевезли в Палермо, где и похоронили в соборе, согласно завещанию, в великолепной порфировой усыпальнице, приготовленной для его деда Рожера II, но до сих пор пустовавшей.