Валерий Шамбаров - «Пятая колонна» и Николай II
- Название:«Пятая колонна» и Николай II
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Алгоритм
- Год:2017
- Город:Москва
- ISBN:978-5-906979-94-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Валерий Шамбаров - «Пятая колонна» и Николай II краткое содержание
«Пятая колонна» и Николай II - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
А Германия и ее союзники пожинали плоды вложений в русскую революцию. Немцы вмешались в гражданскую войну в Финляндии, и здешние националисты признали себя, по сути, германским доминионом. В Литве, Латвии, Эстонии образовались марионеточные правительства, обратившиеся в Берлин с просьбами взять их «под постоянную германскую опеку». Бессарабию захватили румыны — в сложившейся обстановке они быстро сориентировались и перекинулись на сторону немцев. На Украину германские и австрийские войска двинулись по приглашению Центральной Рады. Границы Украины определили тоже немцы. Включили то, что требовалось им самим — Донбасс, Новороссию с черноморскими портами. На Крым рассчитывали турки. Но Германия «сочла нецелесообразным использовать для оккупации Крыма турок и украинцев». В окружении кайзера вызрел другой проект — превратить полуостров в германскую колонию «Крым-Таврида», отдав немецким поселенцам.
В Берлине было создано особое экономическое управление для эксплуатации Украины. Возглавил его не кто иной, как Макс Варбург. А в Киеве расчеты велись через банкира Абрама Доброго, которого недавно арестовывала комиссия Батюшина. 25 апреля было подписано соглашение с Центральной Радой. К Германии переходил контроль над украинскими железными дорогами, заводами, рудниками, таможнями, над внешней торговлей. Предусматривались обязательные поставки зерна, мяса, сала. После заключения такого соглашения Рада, которую сами немцы называли «клубом политических авантюристов», стала им не нужна [88]. Ее разогнали и поставили марионеточного гетмана, генерала Скоропадского. Его политику диктовали германские советники, но краеугольным камнем этой политики оставался национализм. Чтобы отделение Украины от России стало необратимым, начальник отдела германского МИД Бусше-Хаденхойзег ставил задачу: «Репрессировать все прорусское, уничтожить федералистские тенденции».
Немцы взяли под покровительство и Грузию. Тот же самый Бусше-Хаденхойзег разработал план установления германского контроля над Кавказом. Для этого Грузия «должна быть взята под максимально плотную опеку в экономическом и политическом смысле». Кайзер прямо указал: «Грузия должна быть включена в Рейх в той или иной форме. Создавалась германо-турецкая «Транскавказская компания» для эксплуатации природных богатств края. Грузинские меньшевики отдали немцам «в аренду» на 60 лет свой порт Поти. Сами же они развернули ярую русофобскую политику. Десятки тысяч русских, проживавших в Грузии, арестовывались, изгонялись из страны.
В Закавказье двинулись и турки. Азербайджанские мусаватисты встречали их с распростертыми объятиями. Армянские дружины вместе русскими добровольцами дали крепкий отпор, разгромили турецкие дивизии под Сардарапатом и Каракилисой. Но после этой победы армянское правительство партии «Дашнакцютюн» капитулировало перед турками, безропотно отдав все потребованные территории, железные дороги [3, 91]. Что ж, пятые колонны расплачивались со своими покровителями, выполняли пожелания закулисного руководства…
Узел двадцать четвертый. Плоды предательства
Платить по счетам пришлось не только большевикам. Расплачивались и другие — за измену царю, за собственные глупости и заблуждения. Блестящая русская интеллигенция, самая развитая, самая культурная и эрудированная в мире, в ослеплении «прогрессивных» учений внесла основной вклад в расшатывание государства. Зачитывалась либеральными газетами, подхватывала протесты оппозиции, в судах устраивала овации революционерам и террористам. Формировала общественно мнение, враждебное правительству, издевательски оплевывающее правоохранительные органы, увлеченно распространяла клевету про государя, его семью, Распутина, ратовала за «свободы». То же самое было с офицерством, примыкавшим к интеллигенции. Сейчас они получили свободы — но не для себя. Получили водопады клеветы на собственные головы. Их причисляли к буржуям, притесняли, грабили реквизициями. Хамы и чернь издевались над ними, безнаказанно унижали.
Рабочие при царе вошли во вкус бастовать по любому поводу. Почему бы и нет, если забастовочный комитет заплатит? Возмущались очередями, требовали «хлеба», а заодно «мира без аннексий и контрибуций». Сейчас были бы рады поработать, но в общем развале заводы и фабрики останавливались без сырья и топлива. Только теперь узнавали, что такое настоящие очереди, настоящая нехватка хлеба, получили и Брестский мир «без аннексий и контрибуций». А мертворожденная идея Учредительного Собрания изначально была ложью, но она и завершилась ложью. Крестьяне прочнее и дольше других сохраняли верность царю и Православию. Но стоило поманить их землей — они тоже соблазнились. Ринулись грабить чужое, радовались, признавая Советскую власть «своей».
Осознавали ли люди, что они натворили? Покаялись? Нет! Упрямо цеплялись за развеявшиеся миражи. Были страшно обмануты, но не могли оторваться от въевшихся в души обманов. Интеллигенты, военные, молодежь убеждали сами себя, что настоящие революционеры они, а большевики, германские шпионы, испохабили революцию. В кулуарах продолжали обсуждать надежды на «учредилку». Добровольцы-корниловцы браво горланили свой марш: «…Мы былого не жалеем, Царь нам не кумир…» Донские казаки сделали гимном старинную песню «Всколыхнулся, взволновался православный Тихий Дон», но поменяли слова. Вместо «и послушно отозвался на призыв Монарха он» вставили «на призыв свободы он». Были и такие, как Деникин, пытавшиеся собрать всех недовольных большевиками под нейтральным знаменем «единой и неделимой России». Но и им не дано было победить. Потому что они силились соединить несоединимое — измену царю с верностью Богу и Отечеству.
Расплачиваться пришлось и Церкви. Только Октябрьский переворот смог встряхнуть Поместный собор, продолжавший свои заседания — и только тогда трезвые голоса стали брать верх над сторонниками «революционных» реформ. После трех месяцев споров и обсуждений наконец-то постановили, что избрать патриарха все-таки нужно, да и то с минимальным перевесом голосов («за» проголосовал 141 делегат, «против» — 121, и 12 воздержалось). Пришлось даже принимать отдельное постановление, что патриарх должен избираться из «лиц священного сана» (были мнения, допускающие ставить его вообще из мирян, как у протестантов).
Выборы патриарха в ноябре 1917 г. пришлось проводить уже в храме Христа Спасителя, потому что главный, Успенский, собор Кремля в дни революции был расстрелян из большевистских орудий. Из троих избранных кандидатов старец Зосимовой пустыни Алексий перед Владимирской иконой Божьей Матери вытянул жребий. Патриархом стал митрополит Московский Тихон (Белавин). После этого Собор принял законопроект о юридическом статусе Православной Церкви. Определялось, что она «занимает в Российском государстве первенствующее среди других исповеданий публично-правовое положение», «государственные законы, касающиеся Православной Церкви, издаются не иначе как по соглашению с церковной властью», «глава Российского Государства, министр исповеданий и министр народного просвещения и их товарищи должны быть православными…»
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: