Николай Никонов - Иосиф Грозный [Историко-художественное исследование]
- Название:Иосиф Грозный [Историко-художественное исследование]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо
- Год:2003
- Город:Москва
- ISBN:5-699-02104-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Никонов - Иосиф Грозный [Историко-художественное исследование] краткое содержание
nofollow
_bookmark3
Иосиф Грозный [Историко-художественное исследование] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В этот последний год (оба они не знали, что последний) размолвки следовали одна за другой. Неделями Сталин молчал. Неделями молчала она. Страдали дети. Особенно восприимчивая глазастая Светланка (Сетанка!). Страдал и Василий (Васька), нервный и вздорный, обделенный и отцовой, и материнской лаской. Оба родителя не умели воспитывать детей . Дети росли на попечении чужих людей: нянек, кухарок, охранников, шоферов. Страшная кара, какую несли многие семьи тогдашних революционеров-«большевиков», вечно занятых своими революционными делами, интригами, страхами, службой, мечтами взлететь выше и страхами угодить в подвалы ГПУ. Революция тем и ужасна, что делает жертвами всех — и поверженных, и сановников. А дети революции, вырастая, чванные и не приспособленные к трудовой жизни, спивались, стрелялись, уходили в блуд, болели, становились невротиками-инвалидами. Покончил с собой сын Калинина, стрелялся Яков Джугашвили, сгнивали в лагерях и ссылках отверженные.
Революция всегда несет кару за сотворенное насилие, за кровь, за сломанные жизни, растерзанные семьи. Революция, как черная плесень, губит все радостное, живое и здоровое.
Об этом никогда не думали ее вызывавшие и заклинавшие. «Пусть сильнее грянет буря!» Ее творцы и певцы! Вспомните их судьбу! Робеспьеров… Дантонов… Маратов… Самого Антихриста… Троцкого… А дальше — не перечисляю.
Надежда была послушной женой совсем недолго — пока ходила беременной и кормила дитя. В Наркомнаце у мужа она не задержалась, недолго работала и помощником делопроизводителя в секретариате у Ленина, а точнее — у Фотиевой. Донельзя капризный Антихрист бывал вечно недоволен, угодить ему было, кажется, невозможно. Не ужилась в секретариате и Надежда. Довольно скоро она уволилась. Сталин был потрясен. Через нее и Фотиеву он хотел знать как можно больше о закрытой от всех жизни Антихриста. Как давно это было! Целое десятилетие прошло…
…А пока Надежда плескалась в ванной. Шумела вода. Пахло какими-то пряными восточными духами. Она любила благоухать, а он любил эту ее прихоть не слишком и всегда раздражался, когда обонял жену чересчур надушенной. Но в ванне… пусть…
Сталин курил, стоя у неширокого окна спальни, и глядел на круто спускающийся к морю лесной склон и парк. Парк был зеленый. Горы — мглисто-синие. Кипарисы почти черные. Их красиво оттеняла серо-голубая хвоя горных елей. За ближними к даче кустами лавров, жасминов и глянцевых магнолий Сталин заметил неподвижную фигуру охранника. Заметил и подумал, что надо сказать: пусть уберут с виду. Противно. Опять внятно ощутил себя охраняемым, несвободным. В сущности, так он и жил чуть не с раннего детства: училище, семинария, тюрьмы, ссылки, пересылки, побеги, розыски и опять охрана, охрана, охрана…
Заслышав мокрые шлепающие шаги, обернулся. Встретился взглядом с Надеждой. Была она в голубом расстегнутом халате, голубой сорочке, влажная, тугая, начинающая грузнеть. Но он любил ее именно такую, круглую и пахнущую водой и мылом. Приобняв, он улыбался ей, гладил ее, и ничто в нем не напоминало того Сталина, каким он мог стать мгновенно, как, впрочем, мгновенно отчужденной и холодной могла стать и она. Два сапога — пара, с той разницей, что он был всесильным и всевластным вождем — она всего лишь его женой, супругой… Но… Жены вождей, особенно еврейки, хлебом не корми, любят повелевать, крутить мужьями — все эти Эсфири, Сусанны, Далилы… Так уж повелось в Кремле: у каждого вождя своя повелительница. Крупская у Старика, Жемчужина (Перл) у Молотова, Екатерина Давыдовна у Ворошилова, Дора Хазан у Андреева, Ашхен у Микояна и дальше, дальше. Вся власть на поверку оказывалась как бы у этих жестоких женщин. Такой ЖЕНЩИНОЙ-ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦЕЙ, командующей самим Сталиным, и хотела быть Надежда Аллилуева. Все повадки матери, Ольги Евгеньевны, усугублялись здесь ее положением в Кремле. Вспоминается «Сказка о рыбаке и рыбке». С той разницей, что Сталин не был забитым стариком и лишь до поры терпел гневливые выходки супруги. В гневе он и сам был необуздан. Надежда знала это. И подчас боялась. Муж мог послать матом, дать пощечину и, бывало, пнуть сапогом. Она же в гневе — вся Ольга Евгеньевна — исступленно дикая, крикливая, могла наговорить все и вся, швырнуть чашками, тарелками и, хлопнув дверью, исчезнуть, уйти, всегда захватив с собой хнычущего, недоумевающего, кривящегося Ваську, а позднее — плачущую Светланку. Так, бывало, выйдя из Кремля, они бродили по кривым, запутанным улицам, уходили в Замоскворечье, но всюду за ними уныло плелись и ехали на машинах удрученные охранники. От них некуда было деться. И она уходила в молчание. А однажды решительно отправилась на Ленинградский вокзал и с детьми укатила к родителям. Ссору улаживали Киров и Бухарин. Надежда вернулась. На время притихла. Но ничего не изменилось в их отношениях. Они становились суше, хуже, холоднее. Надежда ушла на работу в журнал к Бухарину. «Сэкрэтаршей у Бухарчика стала! Или уже любовницей?» — Сталин откровенно издевался.
— Иосиф! Давай разойдемся! Я не могу больше так жить! Как враги…
— Хочэщь стат жэной этого прохиндэя?
К Бухарину он не то чтобы ревновал, но относился, как только мог именно Сталин, дружески-неприязненно. Может быть такое? Может. Бухарин слыл «другом дома», Бухарин жил в Зубалово. Бухарин все время пел дифирамбы Надежде, Ане (ее сестре), даже Ольге Евгеньевне. Вообще был таким: льстивый, ласковый, льющийся маслом — перевертыш. Иногда Сталин думал: случись, убьют, и тогда в вожди непременно полезет этот ласковый вьюн. Он и женится на вдове, сможет — ради этого. Скорей всего, вождь преувеличивал привязанность Николая Ивановича Бухарина, Бухарчика — так именовал его в глаза и за глаза — к Наде, но как человек болезненно мнительный не исключал и такой возможности.
А податливая на ласку Надежда явно дарила Бухарчика своим вниманием и в спорах по политическим событиям, постоянно вспыхивающим в семьях тогдашних большевиков, становилась на его сторону. И это обстоятельство еще больше сердило Сталина. И однажды, застав Бухарчика и Надю гуляющими по зубаловскому саду и о чем-то согласно беседующими, Сталин бесшумно подкрался к ним и, схватив Бухарина за плечи, полушутя-полугрозя крикнул:
— Убью!
О, как часто в жизни реальной даже шутливое, сгоряча брошенное обвинение и обещание сбывается.
Но мы отвлеклись от спора меж супругами.
— Чьто жэ… ти… Оставышь дэтэй… Ти — кукушка? Нэт? Ти… Ти просто ненаситная блядь! Вот кто ти! И я нэ развод тэбэ могу дат… А ссылку туда… Гидэ я был… Поняла?
Опять недели и месяцы молчания, перемежаемые редкими безудержными встречами в постели, когда измученные друг другом вдруг бросались в объятия, вспоминали прошлое, забывали настоящее, как и бывает меж супругами, исступленно, истерически любили друг друга. Оба невротики. Невесть кто больше, кто меньше.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: