М. Оськин - Штурм Карпат

Получилось все с точностью до наоборот. Отсюда отчетливо видно, насколько были подготовлены к современной войне те, кто возглавил русскую армию в 1914 году.

Между тем, австрийцы и германцы не стеснялись даже в вопросах пропаганды, лишь бы добиться своего. Так, в начале 1915 года, после поражений в Галиции, среди наступавших в Карпатах частей Юго-Западного фронта стали появляться прокламации с подложным приказом императора Николая II по войскам: «Солдаты!.. Возникла сия несчастная война против воли моей: она вызвана интригами великого князя Николая Николаевича и его сторонников, желающих устранить меня, дабы ему самому занять престол… отказывайтесь повиноваться вашим вероломным генералам, обращайте оружие на всех, кто угрожает жизни и свободе Вашего Царя, безопасности и прочности дорогой родины. Несчастный ваш Царь Николай». Приказом Верховного главнокомандующего от 7 января эта ложь категорически опровергалась, осуждалась гнусность австрийцев и провозглашалась угроза немедленного полевого суда для распространителей [13] ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 596. Л. 3–4. .

Знаменосец, Карпаты, зима 1915 г.

Бесспорно, что реакция кадровых солдат, которых еще много оставалось в русских полках, на подобные заявления не могла стать позитивной. Но вода и камень точит: пропагандистская война еще только начиналась и, если вспомнить события 1917 года, то нужно отдать должное неприятелю, сделавшему свой немалый вклад в разложение российских Вооруженных Сил. И нельзя не признать, что противник делал тонкий психологический ход: подрывая позиции Верховного главнокомандующего и призывая к внутренней смуте, немцы делали ставку на наивный монархизм солдат — вчерашних крестьян, которые, безусловно, не могли быть довольны войной как вообще фактором их собственного бытия.

Итак, в зимнюю кампанию 1915 года русским верховным главнокомандованием было решено наступать силами обоих фронтов: Северо-Западного — в Восточную Пруссию, и Юго-Западного — в Карпаты. Цели, разумеется, ставились глобальные:

— Северо-Западный фронт должен был полностью овладеть Восточной Пруссией, то есть сделать то, что русским армиям не удалось в августе 1914 года, когда русская сторона обладала численным превосходством, а также совершенно не испытывала недостатка в боеприпасах;

— Юго-Западный фронт должен был преодолеть Карпатские хребты и вырваться на Венгерскую равнину, что подразумевало взятие Будапешта и выход Австро-Венгрии из войны.

4 января в Седлеце, штабе Северо-Западного фронта, после совещания с чинами Ставки, было решено в кампанию 1915 года наступать на Берлин, для чего предполагалось первоначально все-таки овладеть Восточной Пруссией уже зимой. Для выполнения поставленной цели назначалась 10-я армия ген. Ф.В. Сиверса. Надо сказать, что в ходе всех сражений 1914 года русские не оставляли мысли о новой операции против Восточной Пруссии. Еще в ноябре 1914 года на совещании Верховного главнокомандующего и командующих фронтами в Седлеце было признано «наиболее отвечающим обстановке и средствам на кои мы можем рассчитывать в ближайшее время», как раз вторжение в Восточную Пруссию. [14] Лодзинская операция. Сборник документов. М.-Л., 1936. С. 447–450.

В это же время штаб Юго-Западного фронта наконец-то получил карт-бланш на проведение широкомасштабной Карпатской операции, целью которой ставился выход на Венгерскую равнину и движение на Будапешт. О том, что для Действующей армии нет подготовленных резервов и запасов боеприпасов, опять-таки никто не задумался. Создается впечатление, что русские военачальники готовились исключительно к голому управлению войсками на театре военных действий, без учета вопросов тылового обеспечения, решения проблемы пополнения действующих войск, учета инфраструктуры и техники как факторов современной войны.

В конце 1914 — начале 1915 гг. Восточному фронту требовалось переходить к стратегической обороне, дабы продержаться до окончания назревавшего «кризиса вооружения», о котором Ставка имела самые полные данные, предоставляемые военным министерством и Генеральным штабом. В то же время англичане и французы на Западе держались довольно пассивно. Поэтому немецкий главнокомандующий на Востоке ген. П. фон Гинденбург, чтобы предупредить русских в наступлении и вырвать инициативу, обезопасив Восточную Пруссию решительным ударом, получает карт-бланш на проведение зимних операций. Единственный подготовленный к этому времени резерв — четыре армейских корпуса — передаются на Восточный фронт, где из них образовывается новая Х-я армия.

В зимнем окопе. Карпаты, 1915 г.

Теперь под началом германского командования на Востоке оказалось сразу три армии. В то время, как IХ-я армия ген. А. фон Макензена должна была сковать главные силы русского Северо-Западного фронта, новая Х-я армия ген. Г. фон Эйхгорна скрыто перебрасывалась на помощь к VIII-й армии ген. О. фон Белова, чтобы разгромить изолированную от основной группировки русскую 10-ю армию до того, как прочие армии сумеют ей помочь. Таким образом, противник сумел сосредоточить значительные силы, и обрушиться на русскую 10-ю армию силами двух своих армий — VIII-й и Х-й. Это неприятельское наступление получило наименование Августовской операции.

В ходе Августовской оборонительной операции 25 января — 13 февраля 1915 года немцы сумели нанести русской 10-й армии тяжелое поражение и с большими для нас потерями отбросить ее из пределов Восточной Пруссии. Наступательные планы русской Ставки на северном фасе Восточного фронта были сорваны. В Августовских лесах полностью погиб 20-й армейский корпус ген. П.И. Булгакова [15] См. напр.: Каменский М.П. Гибель XX корпуса 8/21 февраля 1915 года. Пг., 1921. .

Общие потери русской 10-й армии в Августовской операции составили 56 000 человек убитыми, ранеными и пленными, а также 185 орудий. Однако, Гинденбург не сумел достичь ни оперативной цели (уничтожение всей русской 10-й армии), ни, тем более, стратегической (выход к Седлецу и далее, крепости Брест-Литовску). Более того: в ходе 1-й Праснышской наступательной операции 7 февраля — 17 марта русские 1-я, 10-я и 12-я армии вновь оттеснили германцев к границам Восточной Пруссии, после чего фронт здесь стабилизировался вплоть до тяжелого лета 1915 года.

Зимняя кампания 1915 года не стала исключением: пока русские готовились, противник, располагая меньшими по численности силами, старался ударить первым, дабы сразу же вырвать инициативу действий из рук неприятеля. Как то будет сделано в конце января в Восточной Пруссии, за два дня до предполагаемого русского наступления, 7 января, австро-германские войска двинулись вперед. Войска Южной германской (ген. А. фон Линзинген) и 11-й австрийской (ген. Э. фон Бём-Эрмолли) армий атаковали русскую 8-ю армию ген. А.А. Брусилова.