Рафаэль Сэмсъ - Крейсерство Сэмтера и Алабамы

Въ подлинникѣ по ошибкѣ написанъ вторникъ.

Авторъ записокъ пишетъ въ примѣчанiи: Посланный на Joseph Park офицеръ спросилъ капитана, есть ли у него грузъ. — «Нѣтъ». — «Есть ли у васъ деньги?» — «Ни одного доллара». — «Такъ я васъ прошу, капитанъ, сѣсть на шлюпку и отправиться со мной на Сэмтеръ ». — «Что вы будете дѣлать со мной, когда я прiеду туда?» Офицеръ сказалъ, что это будетъ совершенно зависѣть отъ обстоятельствъ, и если онъ хорошо будетъ вести себя и ничего не скроетъ, то съ нимъ обойдутся милостиво; что все зависитъ отъ него самого. — «Хорошо, капитанъ» (такъ обратился онъ къ офицеру), «у меня есть тамъ внизу около тысячи долларовъ, и я думаю лучше будетъ отдать ихъ вамъ». — Съ этими словами онъ спустился внизъ и изъ небольшой щели вытащилъ мѣшокъ съ золотомъ. Офицеръ спросилъ его, почему онъ припряталъ деньги, хотя и видѣлъ у насъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ. Онъ отвѣчалъ, что подозрѣвалъ въ насъ Сэмтера , а потому и принялъ предосторожности. Сцена между офицеромъ и капитаномъ Joseph Park была смѣшна до крайности. Отвѣты капитана, въ которыхъ слышался носовой выговор янки и проглядывала хитрость янки впослѣдствiи не мало забаляли нашу каютъ-компанiю.

Битва при Манассасѣ названа Южанами battle of Bull Run, вслѣдствiе названiя Bull (быкъ), которое Южане давали Сѣверянамъ. Слово Run означаетъ — бѣгство.

14 числа въ 4 ч. вечера, когда мы почти уже кончили нагрузку углемъ и другими принадлежностями, показался пароходъ, огибавшiй сѣверную оконечность острова. Онъ шелъ подъ датскимъ флагомъ и видимо старался замаскировать себя, какъ это ясно показывали нѣкоторыя принятыя имъ довольно смѣшныя мѣры, какъ напримѣръ: умышленно приведенный въ безпорядокъ рангоутъ. Но мы были слишкомъ старые воробьи для того, чтобы насъ можно было поймать на такой мякинѣ. Сначала онъ подвигался медленно, очевидно, не замѣчая насъ за холмами; но когда подошелъ мили на двѣ, въ зрительную трубу мы могли видѣть, какъ вода запѣнилась у него предъ носомъ; янки почуяли свою добычу, или, употребляя чрезвычайно удачное выраженiе нашего грубаго, стараго и славнаго квартирмейтера, — «онъ держалъ кость у себя въ зубахъ». Мирные граждане С. Пьерра высыпали всѣ на набережную, къ мѣсту дѣйствiя, а нѣкоторые, любители купанья, подплыли къ намъ, — ожидая развязки. Iroqouis былъ въ одной мили, и когда подошелъ ярдовъ на 100, спустилъ датскiй флагъ, замѣнивъ его «звѣздами и полосами». Такимъ образомъ мы еще разъ очутились въ присутствiи нашего ненавистнаго врага.

Iroqouis принадлежитъ къ новому классу канонерскихъ лодокъ, вооружененыхъ 9-ти и 11-ти дюймовыми орудiями; вмѣстительность его 1000 тоннъ; экипажъ состоитъ изъ 200 человѣкъ. Всякая мысль вступить съ нимъ въ бой казалась безполезною, и только помощью какой-нибудь хитрости мы могли надѣяться уйти отъ него. Непрiятель, подойдя близко къ берегу, послалъ туда шлюпку для переговоровъ съ консуломъ Соединенныхъ Штатовъ и съ французскимъ начальствомъ, остерегаясь, однако, бросить якорь. Капитанъ Пальмеръ доносилъ его превосходительству, губернатору, что въ портѣ С. Пьерръ стоитъ на якорѣ «пиратъ», и просилъ позволенiя истребить его; въ этомъ ему отказали, но прислали прокламацiю Е. И. В. Наполеона III, признающую за Конф. Штатами права воюющей нацiи и предписывающую соблюдать со стороны Францiи строгiй нейтралитетъ. Ему было объявлено также, что Iroqouis долженъ или стать на якорь, или уйти изъ виду острова, и въ первомъ случаѣ между выходомъ каждаго изъ противниковъ долженъ пройти промежутокъ въ 24 часа; затѣмъ, ему объяснили, что въ случаѣ нарушенiя нейтралитета фортамъ приказано открыть огонь противъ виновнаго. Черезъ два часа шлюпка его возвратилась, и Iroqouis, отойдя на небольшое разстоянiе, сталъ предъ самымъ нашимъ носомъ, двигаясь то впередъ, то назадъ. Между тѣмъ экипажъ «пирата» не оставался въ бездѣйствiи. Всѣ мѣры были приняты къ тому, чтобы отразить непрiятеля и защищать судно до послѣдней крайности. Команда была осмотрѣна и каждый человѣкъ снабженъ всѣмъ необходимымъ для дѣйствiя. Въ эту ночь мы неминуемо ожидали атаки, вспомнивъ угрозы и громкiя заявленiя командира Niagara и г. Портера, капитана Powhattan'а — о томъ, что они не будутъ уважать нейтралитетъ тамъ, гдѣ онъ помѣшаетъ имъ уничтожить Сэмтеръ . На Сэмтерѣ мало кто чувствовалъ наклонность спать въ эту ночь; люди сидѣли кучками, тихо разсуждая о предстоящемъ дѣйствiи. Тѣми же разговорами были заняты офицеры, собравшiеся всѣ на шканцахъ.

Въ 2 часа ночи, часовой на бакѣ доложилъ, что янки держитъ курсъ прямо на насъ. Почти шепотомъ было отдано сейчасъ же приказанiе «встать по мѣстам», и никогда я не видѣлъ, чтобы команда исполнялась съ такою готовностью. Въ нѣсколько минутъ абордажныя и стрѣлковая партiи были построены въ три шеренги, въ плотную къ портамъ, ожидая нападенiя и сохраняя мертвую тишину. Когда непрiятель подошелъ футъ на 20, мы ясно могли слышать у него въ машинѣ звонокъ, передававшiй приказанiе дать заднiй ходъ; всѣ люди его стояли по мѣстамъ, и вообще онъ имѣлъ видъ судна приготавливающагося взять непрiятеля на абордажъ. Одного какого-нибудь случайнаго пистолетнаго выстрѣла достаточно было, чтобы завязать дѣло, и судя по огнямъ и сигналамъ на крѣпостяхъ, французы тоже не остались бы безъ участiя въ немъ. Видъ нашей палубы на слѣдующее утро былъ чрезвычайно забавенъ. Люди, въ полномъ вооруженiи, въ безпорядкѣ размѣстились на ней, ища отдохновенiя отъ усталости тревожной ночи; постороннiй зритель принялъ бы насъ за морскихъ разбойниковъ. На другой день, когда капитана Пальмера просили объяснить, что означаютъ всѣ его маневры, онъ отвѣчалъ, что ожидалъ быть атакованнымъ нами со шлюпокъ; но трудно повѣрить, чтобы командиръ военнаго судна могъ представить такiя ничтожныя оправданiя, и ради его собственной славы постараемся думать, что онъ самъ себѣ не вѣрилъ. Поведенiе команды было какъ нельзя болѣе удовлетворительно. Никакого шума и суеты не было замѣчено; у каждаго выражалась на лицѣ спокойная и твердая рѣшимость защищать свое судно до послѣдней возможности и ни въ какомъ случаѣ не уступать флага своего непрiятелю.

Такое явное нарушенiе нейтралитета вооружило всѣхъ жителей; многiе изъ нихъ сбросили съ себя и безъ того уже прозрачную маску и открыто выражали намъ свое сочувствiе. Нѣкоторые увлеклись до того, что изъявили желанiе идти вмѣстѣ съ нами; но ихъ любезныя предложенiя не были приняты. Негры, однако, не признаютъ насъ за то, что мы въ дѣйствительности есть, т. е. за лучшихъ своихъ друзей, и нѣсколько враждебно смотрятъ на Сэмтеръ ; ихъ преданность нашему непрiятелю послужила капитану Пальмеру поводомъ обратиться съ весьма пространнымъ посланiемъ къ г. Гедеону Уэльсу (Wellos).