Рафаэль Сэмсъ - Крейсерство Сэмтера и Алабамы

Капитанъ Сэмсъ, Ф. К. Ш., къ Консулу С. Ш., въ Кадиксѣ:

К. Ш. Пароходъ Сэмтеръ, Кадиксъ.

Января 7, 1868.

Сэръ, — Письмо ваше, писанное сегодня утромъ, было послано ко мнѣ съ простымъ лодочникомъ, я не могъ узнать имя пишущаго, не распечатавъ конверта, сдѣлавъ это и удостовѣрившись, что оно отъ васъ, я отказываюсь принять его, такъ какъ оно невѣрно адресовано. Вотъ мой адресъ:

Командиръ Сэмсъ, Флота Конфедеративныхъ штатовъ.

Капитанъ Парохода К. Ш. «Сэмтеръ».

Г. Эгглестонъ. Консулу Соед. Шт-въ.

Въ пропущенныхъ параграфахъ, изложенны притязанiя Конф. Штатовъ, на полныя права воюющихъ нацiй.

Письмо, на которое ссылаются здѣсь, состояло въ слѣдующемъ:

К. Ш. Пароходъ Сэмтеръ . Гибралтарская бухта.

Марта 3, 1862 г.

Сэръ, — день или два тому назадъ, я имѣлъ честь послать вамъ письмо, въ которомъ просилъ васъ, подъ личною вашею отвѣтственностiю, разрѣшить мнѣ разоружить Сэмтеръ , чтобы офицеры мои и я самъ могли возвратиться въ Конф. Штаты и принять болѣе дѣятельное участiе въ войнѣ. Теперь я препровождаю къ вамъ копiю съ письма, адресованнаго на мое имя офицерами каютъ-кампанiи ввѣреннаго мнѣ судна по тому же самому предмету; изъ нея вы увидите, что между нами нѣтъ никакого разногласiя въ мнѣнiяхъ, касательно благоразумiя и умѣстности подобнаго шага. Съ каждою почтою мы узнаемъ, что непрiятель тѣснитъ насъ со всѣхъ сторонъ, и казалось бы, что для защиты себя мы должны дорожить каждою рукою и употребить въ дѣло всю нашу энергiю и всѣ средства. Все, что мы можемъ надѣяться сдѣлать, оставаясь здѣсь — пожалуй отвлечь еще какой нибудь лишнiй непрiятельскiй пароходъ. Одинъ будетъ оставаться всегда здѣсь, караулить наше судно, и, вѣроятно, не болѣе двухъ продолжали бы блокировать Сэмтеръ , если бы офицеры оставались при немъ. Но при 300 вооруженныхъ судахъ, которыя непрiятель содержитъ на морѣ, одно судно не сдѣлаетъ замѣтной разницы въ его наступательной силѣ. Я не обращался бы къ вамъ такъ настоятельно съ моею просьбою, если бы была какая нибудь вѣроятность, что донесенiе мое во время дойдетъ до секретаря флота; но всѣ мои депеши къ нему перехватываются непрiятелемъ, точно также, какъ и его ко мнѣ, и много мѣсяцевъ должно пройти прежде, чѣмъ я могу получить его приказанiя. Я прекрасно понимаю, что при обыкновенныхъ обстоятельствахъ вы могли бы затрудниться дать мнѣ это приказанiе; но бываетъ много случаевъ, когда необходимо принять на себя отвѣтственность, и смѣю замѣтить, что настоящiй случай одинъ изъ нихъ. Развооруженiе Сэмтера безъ приказанiя морскаго департамента, подвергаетъ васъ или меня отвѣтственности, а, какъ я замѣтилъ въ послѣднемъ письмѣ моемъ, вамъ гораздо приличнѣе взять её на себя, такъ какъ вы одинъ изъ главныхъ чиновниковъ правительства, въ то время, какъ я не болѣе какъ подчиненный департамента. Вопросъ объ издержкахъ надо тоже принять въ увааженiе; расходы на судно, при самой строгой экономiи, круглымъ числомъ составляютъ около 1.000 долларовъ в мѣсяцъ. Если вы рѣшитесь дать мнѣ разрѣшенiе, я васъ покорнѣйше попрошу телеграфировать такъ: «Просьба ваша исполнена — дѣйствуйте сообразно съ нею». Напишите мнѣ также письмо, такъ какъ я нѣсколько дней еще побуду здѣсь для окончанiя дѣлъ и успѣю получить это письмо еще до отъѣзда въ Лондонъ.

Съ глубочайшимъ почтенiемъ и проч.

Подписалъ (Сэмсъ).

Г-ну Джемсу Мазону, Ком. и проч. въ Лондонъ.

Одинъ изъ офицеровъ Алабамы пишетъ въ своемъ частномъ дневникѣ: Мнѣ казалось чудовищнымъ сжигать такой цѣнный грузъ, когда я подумалъ, какъ затанцовали бы отъ радости ланкаширскiе рабочiе, если бы онъ былъ раздѣленъ между ними. Я никогда не видѣлъ, чтобы судно горѣло такъ ярко; пламя въ нѣсколько минутъ охватило мачты, корпусъ и такелажъ, представляя зрѣлище столь же величественное, сколько и страшное.

Изъ записокъ посланнаго на это судно офицера видно, что шкиперъ ег сильно протестовалъ противъ безпокойства, которое ему причиняютъ суда Соединенныхъ Штатовъ. Алабама на этотъ разъ выдавала себя за пароходъ Соединенныхъ Штатовъ «Wyoming».

Одинъ изъ офицеровъ Алабамы пишетъ въ своемъ дневникѣ, что въ этотъ день они послали на берегъ доску, около 4-хъ футъ длины и двухъ ширины. Доска была выкрашена бѣлой краской и на ней крупными черными буквами написано:

«Вѣчная память Аврааму Линкольну, президенту бывшихъ Соединенныхъ Штатовъ, умершему отъ размягченiя мозга, 1-го января 1863 года. — № 290». Доска эта, на шестѣ, была поставлена на самое видное мѣсто большаго изъ острововъ. Затѣмъ на лоскуткѣ бумаги, который помѣстили тутъ же, такъ чтобы онъ не пострадалъ отъ дождя и вѣтра, написали по испански: «Нашедшаго эту доску покорнѣйше просятъ препроводить консулу Соединенныхъ Штатовъ въ томъ порту, куда вы идете». Это все было придумано и приведено въ исполненiе офицерами констапельской.

Въ Консульство Соединенныхъ Штатовъ въ Кингстонъ.

Ямайка, 21 Января, 1863 г.

Милостивый государь!

На мнѣ лежитъ печальная обязанность просить Васъ увѣдомить Морской Департаментъ о гибели парохода Соединенныхъ Штатовъ Гаттерасъ, которымъ я имѣлъ честь командовать послѣднее время. Парохдъ погибъ ночью 11 Января, у береговъ Техаса, отъ нападенiя на него мятежническаго парохода Алабама. Обстоятельства, сопровождавшiя гибель, слѣдующiя:

Въ 2 ч. 30 м. 11 января я стоялъ на якорѣ въ составѣ отряда Коммодора Белла, у Гальвестона, въ штатѣ Техасъ. Въ этотъ моментъ, сигналомъ съ флагманскаго судна Бруклинъ, мнѣ приказано было сняться съ якоря и нагнать показавшееся на горизонтѣ парусное судно (на SO отъ насъ). Тотчасъ же я снялся съ якоря и пошелъ полнымъ ходомъ по указанному направленiю. Черезъ нѣсколько времени я открылъ парусное судно; въ данномъ направленiи, и увидѣлъ, что это судно не только парусное, но и паровое, о чемъ немедленно сообщилъ сигналами флагману. Я продолжалъ погоню и сталъ быстро нагонять подозрительное судно. Зная, что Гаттерасъ не обладаетъ хорошимъ ходомъ, я сразу догадался, что судно насъ обманываетъ и нарочно увлекаетъ насъ дальше, а потому и не идетъ полнымъ ходомъ. Чтобы не быть пойманнымъ врасплохъ, я приказалъ приготовиться к бою и рѣшился драться до послѣдней возможности.

Когда я приблизился мили на четыре къ судну, то увидѣлъ, что оно остановило ходъ, поворотило къ намъ лагомъ и въ такомъ положенiи поджидало насъ. Было около семи часовъ и совершенно темно. Не смотря, однако, на темноту, судя по рангоуту и по маневрамъ судна, я былъ увѣренъ, что это мятежническiй пароходъ Алабама. Такъ какъ Гаттерасъ могъ дѣйствовать только четырьмя орудiями съ каждаго борта, — двумя короткими 32-хъ-фунтовыми, однимъ нарѣзнымъ, 30-ти-фунтовымъ, Паррота, и однимъ нарѣзнымъ 20-ти-фунтовымъ, то я, чтобы дѣйствiе моей артиллерiи было дѣйствительно, рѣшился уменьшить между нами разстоянiе.