Арнольд Лотт - Самое опасное море

Тральщики «Питера» приступили к работе 21 января в 19.00. 1-я группа начала очистку 5-мильного подходного канала к берегу. 2-я и 3-я группы должны были затем его расширить. По некоторым причинам операция траления была менее успешной, чем ожидалось. В предварительной «репетиции» принимали участие не все тральщики, и британский командир минной флотилии не успел детально ознакомиться с ее организацией, поскольку был назначен на эту должность перед самым выходом кораблей с Капри. Корабли «ML» действовали слишком медленно, 2-я группа в темноте потеряла 1-ю, а сзади напирали десантные корабли с людьми и техникой. В итоге пришлось прервать операцию и дожидаться рассвета.

К этому времени уже было обнаружено вражеское минное поле. Оно было расположено к северу от подходного канала между берегом и местом предполагаемого размещения зоны огневой поддержки, которая должна была иметь 15 миль в длину и 1 — в ширину. Рано утром 22 января «Паломарс» напоролся здесь на мину и отправился в Неаполь для ремонта на буксире. Корабли «YMS» приступили к тралению в зоне огневой поддержки после наступления рассвета и продолжали работать весь следующий день, несмотря на непрекращающийся огонь вражеских береговых батарей. Правда, ни одной мины так и не нашли. В целом в районе высадки «Питера» были обнаружены только 5 немецких мин. Как и в Салерно, большие заминированные участки были оставлены нетронутыми для защиты от вражеских субмарин.

Американские тральщики, приписанные к группе «Икс-рей» , вышли из Неаполя рано утром 21 января, а в 18.35 они приступили к тралению у побережья, предназначенного для высадки «Икс-рей» . Примерно через час 1-я группа начала очистку 6-мильного подходного канала к Неттуно. Слева от нее шла 2-я группа, справа — 3-я. Для высадки была очищена площадь шириной 4 мили по берегу и длиной 9 миль — в море. Также тральщики очистили узкий, шириной всего 2000 ярдов, участок для зоны огневой поддержки, тянущийся вдоль побережья на 10 миль, соединяющийся с 19-мильной зоной, очищенной британскими тральщиками.

Как обычно, не все трудности, с которыми сталкивались тральщики, были вызваны наличием мин. В напряжении, всегда сопровождающем траление в процессе штурма, запланированные графики ломались, группы тральщиков мешали друг другу, и всем мешали десантные корабли, направлявшиеся к берегу. «Пайлот» и «Бискейн» подошли слишком близко друг к другу, и параван тральщика повредил борт крейсера. Над головами матросов тральщиков постоянно летели снаряды: вражеские береговые батареи вели огонь по более крупным, а значит, и более привлекательным мишеням — военным кораблям, находившимся дальше от берега. Периодически над их головами пролетали и свои снаряды, что не способствовало поднятию боевого духа. На тральщиках не хватало оборудования для траления, а то, что имелось в наличии, работало из рук вон плохо. Если у кого-нибудь оказывались нужные запчасти, ими без долгих раздумий делились с тем, кому они были больше нужны. В ход пошло французское оборудование, а также кое-что из немецкого, изъятого у французов. На тральщиках «YMS» все еще не было радаров, поэтому в судовождении им приходилось полагаться на более крупные и совершенные корабли «АМ», которые становились ведущими. На «YMS» имелся эхолот — ручной прибор, предназначенный для измерения небольших глубин. Невозможно было наладить связь между кораблями, потому что не все «YMS» получили аппаратуру для ведения радиопереговоров. В довершение ко всему полученные сведения о размерах и конфигурации минных полей не отличались полнотой и достоверностью, Но несмотря на это, тральщики работали всю ночь без происшествий. Утром 22 января начали появляться первые результаты их работы — плавучие мины. Когда рассвело, один только «Свей» потопил 11 штук.

Первое утро союзников в Анцио выдалось на редкость тихим. Дул слабый ветерок, море было спокойным, над песчаными пляжами висела легкая дымка. В 8.05 противник предпринял первую воздушную атаку. Крейсеры и эсминцы носились вдоль берега, выискивая на земле подходящие цели. Высадка пехотинцев не прекращалась. В «гибельном углу», где заканчивалась зона высадки и начиналось вражеское минное поле у Пойн-Торре-Астура, занял место «Портент», чтобы не дать другим кораблям случайно попасть в опасную зону. В 10.00 под его кормой взорвалась мина, подняв столб воды высотой 150 футов. Кормовая палуба выгнулась, крышка люка взлетела в воздух и, описав замысловатый пируэт, упала в воду, главные двигатели были сорваны со своих платформ и рухнули на внутреннее дно корабля. Со всех сторон на помощь начали подходить десантные корабли. Их оказалось так много, что проходивший мимо «YMS» не рискнул приблизиться: вокруг часто появлялись плавучие мины. На одну из них напоролся «SC-497» и затонул в течение 10 минут. «Портент» потерял 18 членов команды, 93 человека уцелели, из них 9 получили ранения.

Действия противника в воздухе 22 января были бестолковыми и не дали результата, но ситуация очень быстро изменилась. 24 января немцы провели пять атак, причем последней стал массированный налет «мессеров» и «юнкерсов». Одна из бомб едва не угодила в палубу «Превейла». Рядом с «Декстроузом» и «Свеем» бомбы рвались много раз. Артиллеристам «Свея» удалось сбить один из атакующих самолетов. Взрывом бомбы в 25 футах от правого борта «Превейла» ранило 11 человек, двоих сбросило за борт. Когда стемнело и страсти улеглись, искупавшихся матросов благополучно выловили. В этот день «Превейл» сбил три вражеских самолета, «YMS-62 и –207» — по одному.

А 25 января обстановка стала по-настоящему серьезной, На протяжении всего дня один воздушный налет сменял другой. К вечеру их насчитали восемь. Но тральщики продолжали работать и в этот день обнаружили 19 мин. «YMS-30» лишился тралового оборудования и, ввиду своей бесполезности в роли тральщика, был откомандирован расстреливать плавучие мины. В 16.31, следуя со скоростью 2,5 узла, он вышел за пределы очищенного канала. Последовало несколько взрывов, поднявших столбы дыма и пламени. Когда дым рассеялся, на воде остались только мелкие обломки. Троих матросов, находившихся на камбузе, волной выбросило довольно далеко от места трагедии. Всего на «YMS-30» погибли или пропали без вести 17 человек, 15 членов команды остались в живых.

Как будто для того, чтобы усложнить обстановку, ночью налетел сильный ветер. Наутро берега оказались заваленными десантными баржами и понтонами. Тральщики пережидали непогоду, стоя на якорях. Британский корабль «LST-422» с грузом боеприпасов и химикатов на борту также стал на якорь, но это не помогло. Его затянуло в «гибельный угол», где он в 5.20 напоролся на мину. После взрыва на корабле начался пожар. Люди поспешно покидали охваченное пламенем судно. Со всех сторон на помощь спешили спасатели, но они мало что могли сделать в условиях штормового ветра (его скорость достигала 30 узлов) с мокрым снегом и градом, а также сильного волнения. «LCI(L)-32», приблизившийся к месту трагедии через 20 минут после взрыва, тоже задел мину и затонул в течение трех минут. Еще четыре часа «Пайлот», «Страйв» и несколько «YMS», бросившие якоря с подветренной стороны от тонувших кораблей, вылавливали из холодного моря людей. 140 человек остались в живых, 71 — погиб. Спасатели спускались по свисавшим с бортов сетям к воде (в условиях 35-градусной бортовой качки!) и вытаскивали уцелевших, но потерявших способность двигаться людей, словно мешки с грузом.