Александр Маныкин - Всеобщая история

Было сформировано новое правительство «большой коалиции» (от СДПГ до Немецкой народной партии) во главе с, пожалуй, самым талантливым политическим деятелем Веймарской Германии Г. Штреземаном. Ему досталось тяжелое наследство: Рурский кризис зашел в тупик, экономика находилась на грани краха, страну потрясали острейшие социальные конфликты (кульминацией их стало восстание под руководством Э. Тельмана в Гамбурге 23–25 октября 1923 г.), вера в эффективность демократических институтов быстро падала.

И все же Веймарская республика пережила этот острейший кризис и выстояла. В ее пользу сработала комбинация из нескольких факторов. США и Англия, всерьез обеспокоенные развитием событий в Германии, сумели найти его развязку. На Лондонской конференции по инициативе США был одобрен «план Дауэса», согласно которому Германии предоставлялся очень крупный заем (преимущественно за счет США) в размере 800 миллионов золотых марок для восстановления немецкой промышленности. Эти средства позволили вновь привести в движение весь экономический механизм Германии. Удалось сбить инфляцию, снизить безработицу, предприятия стали получать прибыли и, соответственно, платить налоги. Государство же из полученных поступлений в казну вновь стало выплачивать репарации. От Франции потребовали вывести ее войска из Рура. Это позволило выбить почву у ультранационалистов, резко сузить массовую базу тех, кто требовал от правительства решительных мер по улучшению положения трудящихся, и открыло дорогу для интеграции Германии в Версальскую систему в качестве ее полноправного члена.

Стабилизации обстановки в Германии способствовала деятельность СДПГ, которая стала одной из важнейших опор Веймарской республики. Она прочно интегрировалась в ее политическую систему, стала «государственной партией». В ее программных документах четко проводилась мысль о том, что движение по пути общественного прогресса может осуществляться только в рамках «демократической политической системы» путем ее постепенного реформирования в сторону большей социализации. Революционное насилие объявлялось «детской болезнью» рабочего движения, неким атавизмом прошлой эпохи. Задача партии заключалась в том, чтобы «встраиваться во власть», стимулировать развитие «хозяйственной демократии». Деятельность СДПГ способствовала снижению того заряда радикализма, который имелся в немецком обществе.

Вопреки собственной воле, стабилизации Веймарской республики способствовала и КПГ. Постоянные фракционные разборки, метания в поисках оптимального курса, догматизм в решении тактических вопросов вели к падению престижа КПГ в массах, а это автоматически укрепляло устои Веймарской республики.

Все это в комплексе помогло преодолеть острейший кризис. Начиная с 1924 г. Германия наконец вступила в полосу стабильного развития. Правда, этот период оказался недолговечным, а сама стабилизация непрочной. Она продолжалась до осени 1929 г., когда на Германию, как и на другие западные страны, обрушился экономический кризис, в одночасье перечеркнувший все успехи стабилизации и поставивший под вопрос дальнейшую судьбу Веймарской Германии.

Германия относилась к числу стран, на которые кризис оказал самое разрушительное воздействие. Это и понятно. И без того еще не полностью оправившаяся от последствий войны и революционных потрясений 1918–1923 гг., отягощенная грузом репараций, немецкая экономика не имела серьезных резервов для сопротивления напору мощнейшего кризиса. Масштабы его действительно были огромны. В стране насчитывалось 7,5 миллионов безработных, и лишь 15–20 % из них получали пособия по безработице. Катастрофически упала заработная плата тех, кто сохранил работу. Обанкротилось более 30 тысяч мелких и средних предприятий. Серьезно пострадали даже крупные корпорации. Например, в 1932 г. такой гигант, как фирма Крупп, закончила год, не имея прибылей, – уникальная ситуация.

Когда разразился кризис, у власти находилось правительство «большой коалиции» во главе с лидером СДПГ Г. Мюллером. Однако «большая коалиция» могла эффективно функционировать только в условиях стабильности. Кризис вызвал серьезные противоречия между участниками коалиции относительно того, какими методами бороться с ним. Это привело к тому, что в марте 1930 г. коалиция распалась и правительство ушло в отставку. Новое правительство возгласил Брюнинг. Его кабинет не имел большинства в рейхстаге и существовал лишь «доверием президента», т. е. осуществлял оперативное управление государством с помощью чрезвычайных декретов. Законодательные функции парламента были сведены почти на нет. С этого момента и вплоть до прихода Гитлера к власти немецкое общество неуклонно дрейфовало вправо.

Правительство Брюнинга стремилось переложить последствия кризиса на плечи рядовых немцев. Принятая летом 1930 г. чрезвычайная программа борьбы с кризисом предусматривала значительное сокращение пособий по безработице, снижение зарплаты работникам бюджетной сферы, рост налогов на физических лиц. Понятно, что это не способствовало росту популярности правительства, но, самое главное, это вело к дискредитации демократических институтов в глазах избирателей. Это подтвердили проходившие в 1930 г. выборы в рейхстаг, принесшие неожиданно крупный успех партии, находившейся до этого на периферии политического процесса. Речь идет о национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП), или нацистской партии. Она возникла еще в 1919 г. У истоков ее стояли Гитлер, Гесс, Штрассер и др. Однако ее влияние вплоть до описываемых событий было незначительным. В 1927 г. ее численность составляла всего 40 тысяч человек. А на выборах 1930 г. за нее проголосовало уже 6,5 миллионов немцев, и она стала второй по численности партией в рейхстаге. Что же позволило нацистам совершить такой рывок?

Национал-социалисты были в полном смысле слова «буржуазной партией нового типа». Жестко централизованная, со строгой внутрипартийной дисциплиной, построенная по принципу «вождизма» (фюрерства), эта организация превратилась в мощную, мобильную силу, способную, как таран, сокрушить своих противников. Однако успех нацистов объяснялся не только и не столько особенностями оргструктуры их партии. Гитлер предложил немцам собственную программу развития общества, у которой, с одной стороны, не было аналогов, а с другой, в ней находились мотивы, привлекательные для самых различных социальных групп. В центре мировоззрения нацистов было несколько идей. Они исходили из того, что мир разделен не по классовому признаку, как утверждали последователи Маркса, а по национальному. Нация является той основной единицей, из совокупности которых формируется мировое сообщество. Нации не равноценны: есть высшие, а есть и низшие. Немцы, естественно, относятся к числу высших, у них была, по мнению будущего фюрера немецкого народа, особая историческая миссия – стать главной движущей силой создания «нового мирового порядка».