Илья Шифман - Александр Македонский

После смерти Дария IIIАлександру нужно было укрепить свою власть на востоке Ирана. Следуя уже ранее выработанной линии поведения, он назначил сатрапом Парфии и Гиркании парфянина Амминаспа, одного из тех, кто сдал ему без боя Египет, однако контролировать деятельность нового сатрапа, т. е. реально управлять обеими провинциями, поставил своего дружинника Тлеполема, сына Титофана [Арриан, 3, 22, 1]. Из Парфии Александр двинулся в Гирканию, к южным берегам Каспийского моря, чтобы захватить наемников-греков, ранее служивших Дарию, а теперь бежавших в страну тапуров (у южного побережья Каспийского моря, несколько западнее Гиркании). Пройдя через лесистые горы, отделяющие Гирканию от южных областей Ирана, он занял г. Задракарту.

Уже в пути к Александру явилась группа знатнейших персидских аристократов, в том числе тысячник Набарзан и бывший сатрап Парфии и Гиркании Фратаферн. В Задракарте Александр принял изъявления покорности от одного из ближайших придворных Дария, Артабаза, приехавшего вместе с сыновьями, а также от сатрапа Тапурии Автофрадата. Последний получил то, чего добивался: ему было сохранено его положение сатрапа. Несколько позже Автофрадату поручили и управление страной мардов на берегу Каспийского моря, завоеванной и опустошенной Александром [Арриан, 3, 24, 1–3; Диодор, 17, 76, 3, 5; ср. также: Руф, 6, 4, 24 – 5; 6, 5, 11 – 21]. Артабазу же царь дал почетное положение в своей свите, так как он был, по выражению нашего источника, «среди первых из персов» и сохранял верность Дарию.

В Задракарте к Александру прибыли и послы от греков – наемников Дария. Царь принял их сурово и заявил, что никакого соглашения с ними заключать не намерен: они совершили тягчайшее преступление, сражаясь против эллинов вопреки постановлению Панэллинского союза, и поэтому пусть или явятся к нему р сдадутся, или спасаются, как могут. Послы ответили согласием сдаться за себя и за тех, кто их послал [Арриан, 3, 23, 8–9]. Позже тех из наемников, которые поступили на персидскую службу до создания Коринфского союза, Александр отпустил на родину; остальным он велел наняться на службу к нему а командиром над ними поставил Андроника [там же, 3, 24, 5; Диодор, 17, 76, 2; ср.: Руф, 6, 5, 6 – 10 – у последнего эти события излагаются иначе]. Это, казалось бы, неожиданное решение было тем не менее последовательным и логичным: Александр действовал теперь в своем новом качестве – царя Азии, ценящего людей, сохранявших верность его предшественнику, и вознаграждающего за нее; как гегемон Панэллинского союза он, конечно, имел право амнистировать нарушителей общегреческих постановлений.

Из Задракарты Александр повел свои войска в Арию. В г. Сусия, на границе Парфии и Арии, состоялась его встреча с сатрапом Арии Сатибарзаном. Как и в предыдущих случаях, Александр сохранил за ним его положение, однако послал в Арию и своего человека – дружинника Анаксиппа – с поручением устроить там в поселениях сторожевые посты, так как якобы опасался, чтобы его солдаты, проходя через страну, не учинили каких-нибудь насилий. В действительности же он, конечно, хотел обезопасить себя от враждебных выступлений [Арриан, 3, 25, 1–2]. Как показали дальнейшие события, у Александра имелись серьезные основания для беспокойства. Дело было в том, что в Бактрии, куда вместе со своими соучастниками бежал Бесс, возник новый очаг сопротивления македонским захватчикам. Бесс – сатрап Бактрии и Согдианы – принадлежал к царскому роду. Он участвовал в битве при Гавгамелах [там же, 3, 8, 3; Руф, 4, 6, 2], где руководил отрядом бактрийских и массагетских всадников и, вероятно, командовал левым флангом персов. Вернувшись в свою сатрапию, Бесс организовал и возглавил всенародное антимакедонское движение [ср.: Диодор, 17, 64, 1–2]. Обращаясь к населению подвластных ему провинций, он призывал к созданию и защите независимого государства («автономии»). Однако цели его не ограничивались организацией самостоятельной Бактрии; приняв царский титул (Бесс именовал себя, как и Александр, царем Азии) и традиционное для Ахеменидов тронное имя Артаксеркс, Бесс продемонстрировал свое намерение восстановить государство Ахеменидов [ср.: Арриан, 3, 25, 3; Руф, 6, 6, 13]. В созданную им коалицию восточных сатрапий, враждебных Александру, помимо Бактрии и Согдианы входили также Ария и Дрангиана, которой управлял Барсаент, один из убийц Дария III. Когда Александр пошел со своими войсками в Бактрию, он неожиданно получил известие о том, что сатрап Арии Сатибарзан взбунтовался, приказал убить Анаксиппа и оставленных с ним македонских солдат, собрал в Артакоане – главном городе провинции – множество ариев, вооружил их и теперь идет в Бактрию на соединение с Бессом. Решительно изменив направление своего движения, Александр с частью своих войск вторгся в Арию и, пройдя за два дня около 600 стадий (примерно 110 км), подошел к Артакоане. Сатибарзан не принял боя, его воины разбежались. Казнями, разорением поселков, порабощением населения Александр восстановил, казалось, спокойствие в провинции. Должность сатрапа получил новый человек – некий перс по имени Аршак [Арриан, 3, 25, 5–7; ср.: Диодор, 17, 78; Руф, 6, 6, 20–34]. Затем Александр вторгся в Дрангиану. Барсаент попытался было укрыться за Индом, но местные жители выдали его Александру. За участие в убийстве Дария III Барсаент был казнен [Арриан, 3, 25, 8; ср.: Руф, 6, 6, 36].

Сатрапом Дрангианы, Гедросии и Арахосии Александр назначил Менона. Однако стоило ему покинуть Арию, как там возобновились волнения. В сатрапию вернулся Сатибарзан с 2 тыс. всадников, полученных от Бесса. На сей раз Александр решил продолжать свое движение против основного противника – Бесса, а на подавление мятежа направил перса Артабаза и двух своих дружинников: Эригия и Карана. Одновременно он предписал Фратаферну, сатрапу Парфии, ударить по Сатибарзану с запада. В ожесточенном сражении Эригий и Сатибарзая были убиты; арии обратились в бегство. По версии Руфа, Эригий остался жив и доставил Александру голову Сатибарзана [Арриан, 3, 28, 2–3; Диодор, 17, 81, 3; 83, 4–6; Руф, 7, 4, 33–40].

Тем временем Александр подошел к Паропамису (соврем. Гиндукуш) – горному хребту на востоке Ирана, который греки приняли за Кавказ. Места эти были суровы и неприступны: высокие горы, глубокий снег в ущельях и на дорогах, безлюдье, редкие хижины местных жителей, едва различимые в снегу* Александр шел рядом со своими солдатами; он поднимал тех, кто валился в изнеможении на снег, помогал тем, кому трудно было идти. Сам Александр, казалось, не знал усталости. Преодолев естественную преграду, македонский царь очутился в Бактрии. Бесс в свою очередь переправился через р. Оке (соврем. Амударья) и ушел в Согдиану, в г. Навтаку. Его бактрийские всадники разошлись по домам [Арриан, 3, 28, 8 – 10; Руф, 7, 4, 1 – 22]. У подножия Паропамиса Александр основал еще один город, поселив в нем 7 тыс. ветеранов, а также солдат, ставших непригодными к несению военной службы [Руф, 7, 3, 23].