Мовсес Хоренаци - История Армении

Мужа с мрачным лицом и высокого роста, грубого сложения, со сплющенным носом и свирепым взглядом глубоко посаженных глаз, потомка внука Хайка Паскама по имени Торк, прозванного Ангелеа[59] из-за крайне безобразного вида, могучего исполина, он назначает наместником западного края. По неприглядности лица он и род его наименовывает Ангелтун. Но если тебе угодно, я также могу наболтать о нем несообразное и неправдоподобное, наподобие персов, приписывающих Ростому Сагчику силу ста двадцати слонов. Ибо песни, сложенные о нем по поводу его мощи и бесстрашия, чрезмерно нелепы; не подходят эти предания даже к Самсону[60] или Гераклу или Сагчику[61]. Ибо пели, что он мог, хватая руками гранитные скалы, не имевшие трещин, разрывать их по желанию на большие или малые (глыбы), сглаживать ногтями, превращая в доски, и вырезать на них, своими же ногтями, орлов и тому подобное[62]. А раз, встретив у берегов Понтийского моря вражеские суда, он бросается на них, и когда они удаляются в открытое море стадий на восемь, а он не успевает за ними, то он, говорят, хватает холмоподобные скалы и швыряет им вслед; от сильного, расступления вод тонет немалое число кораблей, а остальные отгоняются на много миль огромными волнами, поднявшимися вследствие расступления вод[63]. Да, чрезмерна легенда, поистине – легенда легенд. Но что тебе в том? Видно, был он действительно неимоверно могуч и заслужил подобные предания.

После этого Валаршак утверждает нахарарство Цопк в так называемой Четвертой Армении[64], а также нахарарства Апахуни, Манавазеан и Бзнунакан, из родов соответствующих потомков Хайка. И найдя достойнейших среди жителей, он назначает их владетелями и дает им имена по названиям селений и областей.

Но мы запамятовали также свирепого мужа Слака[65], о котором не могу сказать в точности, был ли он потомком Хайка или происходил от более древних жителей этой страны, о существовании которых повествуется в старинных преданиях[66]; так или иначе, это был храбрый муж. Валаршак поручает ему охранять с немногими людьми гору, охотиться на козлов; они стали называться Слкуни. В подобных же обстоятельствах оказался неотступный Миандак; от него происходит род Мандакуни.

Отыскав людей из потомков Вахагна, кои сами просили назначить их на служение в храмах, Валаршак оказывает им высокую честь, поручив им должность жреца, причисляет их к первым нахарарским родам и дает имя Вахуни. Таким же образом он находит Аравенеанов и Зарехаванеанов, отпрысков потомства первых царей, и утверждает их в одноименных аванах.

Шарашана же из дома Сарасара[67] он назначает великим бдеашхом и наместником юго-западного края, граничащего с Ассирией по берегу реки Тигра, и жалует ему область Ардзн[68] с прилегающими землями я гору Тавр, тот же Сим, и весь Клесур[69].

Приметив (некоего) мокца, мужа из соответствующей области (Мокк)[70], главаря водруженной мечами толпы[71], он учреждает там нахарарство. То же самое (относится к родам) Кордваци, Андзеваци и Акеаци[72]. Что до родов Рштуни[73] и Голтнеци[74], то по найденным мной сведениям они действительно ответвились от Сисакова племени. Не знаю только, области ли названы по именам мужей, или нахарарства стали именоваться по названиям областей.

Завершив все это, Валаршак сооружает, в Армавире храм и устанавливает в нем статуи Солнца, Луны и своих предков[75]. Он упрашивает Багарата, потомка иудея Шамбата, венцевозлагателя и аспета, покинуть иудейскую веру и поклоняться идолам. Но тот не соглашается, и царь Валаршак его не неволит.

Он приказывает также обновить город Шамирам[76] и построить во многих других местах густонаселенные города и видные многолюдные селения.

В своем царском дворце он устанавливает определенный порядок. Назначает часы присутствия, советов, пиров и развлечений; (учреждает) разряды воинства – первый, второй, третий и дальше по порядку; (назначает) двух лиц, чтобы письменно напоминали ему (совершать), один – добрые дела, другой – возмездие. Напоминателю добрых дел он поручает в минуту царского гнева или несправедливого решения напоминать о справедливости и человечности[77]. (Назначает) судей при царском доме, судей в городах и аванах[78]. Устанавливает, что горожане должны быть более уважаемы и почитаемы, нежели сельчане; сельчане должны почитать горожан наравне с вельможами[79]; но и горожанам не следует слишком возноситься над сельчанами, а обращаться с ними по-братски для сохранения доброго порядка и согласия, залогов благоденствия и спокойствия жизни, и многое тому подобное.

И так как у Валаршака было много сыновей, он счел уместным, чтобы не все они пребывали при нем, в Мцбине. Поэтому он отправляет их жить в область Хаштеанк[80] и в прилегающую к ней долину за пределами Тарона[81], предоставив им все селения с добавлением личных доходов и довольствия, распределяемого из царского дома. И лишь своего старшего сына по имени Аршак он оставляет при себе для (наследования) престола, а также его сына, своего любимца, которого он назвал Арташесом. Ибо мальчик был действительно резв и крепок телом, так что при взгляде на него рождалась уверенность, что в нем разовьются многие доблести. С тех пор и навсегда у Аршакуни установился порядок – одному из сыновей проживать ври царе для наследствования престола, прочим же сыновьям и дочерям – отправляться в область Хаштеанк, в родовое наследственное владение.

После таковых доблестных деяний и благих установлений Валаршак умирает в Мцбине, процарствовав двадцать два года.

9

О нашем Аршаке Первом и его деяниях

Аршак, сын Валаршака, царствовал над Арменией тринадцать лет. Ревностный последователь добродетелей своего отца, он во многом навел разумный порядок. Воюя с понтийцами, он оставил свой знак на берегу большого моря: метнул с пешего положения копье с коническим острием, как рассказывают, закаленным в змеиной крови, и глубоко всадил его в столп из жернового камня, поставленный им на берегу моря. Долгое время понтийцы почитали этот столп как творение богов. Когда же Арташес вторично напал на понтийцев, столп, говорят, был брошен в море.

В дни Аршака. возникли большие смуты в цепи великой Кавказской горы, в Стране булгаров; многие из них, отделившись, пришли в нашу страну и поселились на долгое время ниже Кола, на плодородной земле, в обильных хлебом местах.

Из сыновей Багарата, принуждаемых царем к поклонению идолам, двое мужественно погибли от меча за веру отцов. Не поколеблюсь назвать их последователями Анании и Елеазара[82]. Остальные дали согласие лишь на следующее: выступать в субботу на охоту и на войну и оставлять детей необрезанными, если таковые родятся, ибо они еще не были женаты. Аршак же повелел не выдавать за них женщин из какого-либо нахарарского рода, не заключив условия об отказе их от обрезания. Они дают согласие лишь на эти два (условия), но не на поклонение идолам.