Александр Немировский - Мифы древности - Ближний Восток

1. Миф об охотнике, пренебрегшем положенными богам жертвами и понесшем за это наказание, — частый фольклорный сюжет, встречающийся у многих народов. К сожалению, из-за отсутствия конца таблички, где раскрывался бы смысл приснившихся охотнику снов и наверняка сообщалось, чем завершился конфликт с богами, невозможно судить о месте, какое занимал в хеттской мифологии этот мотив.

Миф был восстановлен хеттологами из пяти фрагментов, один из которых, на хурритском языке, хотя и имеет значительный объем, настолько поврежден, что не поддается прочтению и используется лишь для внесения отдельных уточнений в тексты других фрагментов.

2. В хурритском варианте этого имени — Шентаминни имеется основа «шинта» — семь, поэтому некоторые исследователи предлагают связывать имя жены Кешши с числом снов, которые он впоследствии видит.

3. После пересказа героем сюжета последнего из снов в тексте большая лакуна, за которой следуют отдельные практически нечитаемые строки.

Корова, солнце и рыбак [1]

Нежна была весенняя трава на лугу, освещаемом лучами бога Солнца. Радуясь весне и зелени, щипала траву корова розовыми губами. Прекрасна была корова, а от нежной травы становилась ещё прекраснее. И вспыхнула страсть в сердце бога Солнца.

Приняв облик юноши, спустился он с неба и обратился к корове с притворным возмущением:

— Зачем ты губишь на моем лугу траву, поедая едва проклюнувшиеся нежные росточки?

Стала оправдываться корова, и завязался слово за слово между ней и юношей спор. И не заметила прекрасная корова грозившей ей опасности. Стремительно приблизившись к ней, овладел ею бог, и отяжелела корова. Проходит месяц, а затем и второй, и третий, и четвертый, пятый, и шестой, и седьмой, и восьмой, и девятый. А на десятый месяц родила корова сына.

И взревела она, вскинув морду к небу, как только увидела своего сына. Разъяренным взглядом пронзила она стоявшее в зените Солнце.

— О, я несчастная! — вопила корова. — Ног у меня четыре. Почему же я родила двуногого?

Разверзла она пасть, словно была не коровой, а львицей, и двинулась на сына, чтобы уничтожить его.

Но вовремя заметил бог Солнце опасность, грозящую сыну, и, мгновенно представ перед коровой, выхватил ребенка и спас его от ярости обезумевшей матери. Унес он его с собой на небо и вскоре, найдя в горах укромное место, скрыл его там, поручив заботам птиц и змей.

Бродил в горах рыбак. И заметил он издали что-то непривычное для диких гор. Подошел он поближе и видит прекрасного младенца, окруженного птицами и змеями. Взмыли птицы в воздух при приближении человека. Поднимаясь все выше и выше, вскоре они растворились в синеве неба. Отползли и змеи. Рыбак потер тельце и голову ребенка, чтобы убедиться, что жив мальчик. И подумал он: "Пожалели меня, бездетного, боги. Привело меня сюда Солнце ради ребенка". И со словами горячей благодарности обратился он к Солнцу:

— О, великий бог Солнце, ты прекрасно знаешь, что нет у меня сыновей, вот ты и привел меня на это место, к ребенку.

Поднял рыбак малыша с земли, вернулся с ним домой и, сев на пороге, позвал жену и сказал ей:

— Выслушай внимательно, что я скажу тебе. Возьми этого ребенка и иди с ним в комнату, растянись на кровати и кричи, что есть сил. Все в городе услышат и скажут: "Жена рыбака родила сына". И принесут в наш дом — кто хлеб, кто пиво, кто мясо.

И приняла жена рыбака ребенка из рук его, пошла с ним в комнату и, растянувшись на кровати во всю её длину, как роженица, принялась кричать, что было сил. И когда услышали её крики жители города, стали они говорить друг другу: "Смотри-ка, жена рыбака родила сына". И понесли они в дом рыбака дары — кто хлеб, кто пиво, кто мясо.

1. Текст дошел в единственной редакции XIII в. до н. э. Начинается он с гимна, прославляющего Иштар и её иеродул. Связь гимна с последующей историей ребенка, родившегося от страсти Солнца, вспыхнувшей к корове, и о рыбаке, этого ребенка нашедшем, неясна из-за лакуны.

Родила царица Канеша [2] за один лишь год тридцать сыновей. Удивившись этому, она сказала:

— Что бы это значило? Что это за невидаль такая?

И она наполнила кувшины нечистотами, вложила в них новорожденных и отдала реке. И понесла их река к морю страны Цальпы [3]. Здесь боги взяли детей из моря и вырастили их.

Прошли годы, и у царицы родились тридцать дочерей. Она вырастила их сама. Сыновья тем временем отправились обратно в город Несу, где они родились. Достигнув Тамармары [4], они сказали горожанам:

— Мы видим, что вы согрели дворцовые покои. Не для нашего ли осла? [5].

— Нет, — сказали горожане, — мы ждали гостей из другой страны. Оттуда тоже должен прийти осел. Там царица Канеша родила в один год тридцать дочерей. Было у неё и тридцать сыновей, но они исчезли.

— Так вот кого мы ищем! — радостно воскликнули юноши. — Это же наша мать! Пойдем в город Несу.

Так они и сделали. Но боги, их воспитавшие, сделали так, что мать не узнала своих чад. И дала она пришельцам своих дочерей. Не узнали они своих сестер. Только у одного из братьев что-то шевельнулось в сердце.

— Не наши ли это сестры? — сказал он. — Не совершайте такого проступка. Это не по нашему закону [6].

Но братья провели со своими сестрами ночь.

1. Перед нами типичный календарный и близнечный миф. Число «тридцать» связано с числом дней и ночей, шире — с троичностью строения космоса и мирового древа. Вступление в кровосмесительный брак братьев и сестер разрабатывается также в греческом мифе о Данаидах, где сестры, не желая вступать в кровосмесительный брак, убивают супругов в первую брачную ночь, кроме одной, нарушившей закон. Рождение близнецов у многих народов считалось сверхъестественным явлением. От них старались избавиться тем или иным путем. Мотив предания новорожденных реке является общим для греческих и этрусских мифов (миф о близнецах Ромуле и Реме, воспринятый римлянами).

2. Канеш — вариант названия города Неса, древней столицы хеттов на реке Хуланна. По имени этого города хетты называли свой язык несийским.

3. Черное море, куда впадала Хуланна.

4. Тамармара — город на севере Малой Азии, религиозный центр хеттов.

5. Осел у многих народов Древнего Востока был священным животным. Видимо, он привел юношей на родину, и поэтому его ожидал почет.

6. Речь идет о новом законе, отменившем древнюю практику кровнородственных браков.

Звездным часом сиро-палестинской археологии стали осуществленные в 1928 г. раскопки на севере Сирии холма Рас-Шамра. Здесь когда-то стоял небольшой город Угарит, но именно ему мы обязаны подлинными сокровищами хананейской культуры. Раскопаны храмы Ваала и Дагана, а также царский дворец с архивом глиняных табличек, испещренных клинописными знаками. Каждый из них обозначал звук, но в отличие от древнегреческого и современных алфавитов — только согласный. Таблички были написаны на аморейском языке, родственном древнееврейскому и арабскому, отсутствие гласных создавало определенные трудности в прочтении и понимании теонимов, этнонимов и географических названий, но со временем они были преодолены.