Александр Немировский - Мифы древности - Ближний Восток

Дешифровка угаритских текстов в 1930 г. Ш. Виролло, Э. Дармом и X. Бауэром дала жизнь угаритоведению, комплексной дисциплине, изучающей историю, язык и культуру Угарита, поставленной на строго научную основу У. Олбрайтом и С.Х. Гордоном. С. Сегертом была создана грамматика угаритского языка.

Изучение деловой документации и частной переписки, равно как и археологических материалов, позволило выявить широкие торговые и культурные контакты Угарита. Угарит испытал эгейское, египетское, хеттское и месопотамское влияние.

Наибольшее внимание исследователей привлекли угаритcкие поэмы, гимны и иные тексты религиозного содержания, записанные в XIV в. до н. э. со слов верховного жреца храма Баала по специальному распоряжению царя Никмадду. Это было каноническое собрание сакральных текстов, подобное библейскому канону. Такие же точно зафиксированные тексты, судя по упоминаниям Филона Библского (ap. Euseb., Praep. Evang., I, 9) и Иосифа Флавия (Ant., Ill, 5, 3; С. Ар., I, 17) имелись в финикийских центрах Берите и Тире.

"Русских переводов угаритских мифов пока, к сожалению, нет", — писал в 1977 г. В.А. Якобсон в комментарии к статье К. Гордона "Ханаанская мифология" (Гордон, 1977, 232). За прошедшее время появились научные переводы эпических поэм об Акхите и Карату, выполненные И.Ш. Шифманом (Шифман, 1993), и ряд литературных переложений (Иванов, 1980в; Немировский, 1994; Циркин, 2000). Но угаритская мифология для неспециалиста в нашей стране — по-прежнему чужедальняя малозначащая гостья. Между тем, список посвященных ей работ на европейских и восточных языках давно перешагнул тысячную отметку. Среди них многочисленные научные переводы и статьи, печатающиеся в специальных международных угаритоведческих ежегодниках «Ugaritica» и «Ugarit-Forschungen» и в других изданиях. Угаритоведение как научная дисциплина переживает свою зрелость, а мифы в ней — едва ли на самый разработанный раздел, связанный с религией Ханаана в целом и с библеистикой.

Открытие параллельного еврейской Библии канона мифо-поэтических и сакральных текстов, и притом более древних, чем она, сразу поставила его в центр внимания мировой науки. Уже как курьез вспоминалась когда-то нашумевшая книга, выводившая Библию из Вавилона (Делич, 1911). Незачем было искать так далеко. Иерусалим и Угарит были ближе друг к другу, но провал панвавилонизма учил осторожности, и никто уже не считал Угарит родиной Библии, хотя для понимания библейских сакральных понятий и образов угаритские тексты давали неизмеримо больше, чем месопотамские. Совпадение библейских топонимов и теонимов с угаритскими также не означало, что на основании угаритских текстов можно лучше понять смысл Библии. Возникшая в рамках одной с угаритскими текстами культуры Библия отталкивалась от них неизмеримо решительнее, чем христианство от иудаизма, поскольку это был враждебный библейскому монотеизму политеизм. Йахве Библии не имел ничего общего ни с Илу, ни с Баалом, хотя он и вырос из той же ханаанской купели и сохранил некоторые её черты.

Религиозно-мифологические поэмы Угарита до того, как стать каноном, возникли в народной среде как памятники устного народного творчества. Образы угаритской поэзии отличаются богатством и разнообразием, присущими эпической поэзии других древних и современных народов. Используются сравнения из мира живой и мертвой природы. Боги и полубоги сравниваются с дикими и домашними животными, с растениями. Это создает эффект приближения воображаемого действия в недоступных людям верхней и нижней сферах, вызывая соответствующий поклонению богам эмоциональный настрой. Так, для обрисовки изменений, наступающих в мире с воскрешением бога растительности, используется следующее выражение: "Небеса изливают елей, ручьи наполняются медом".

В угаритских текстах боги подобны людям и отличаются от них лишь огромным могуществом и бессмертием. Боги антропоморфизированы, но не в равной степени. Наибольшим количеством человекоподобных качеств обладают Илу и Анат. Так, Илу наделен головой, спиной, грудью, руками, пальцами, волосами, кровью; у богини Анат — спина, грудь, руки, длинные ноги, лицо, ухо, мускулы (Page, 1998, 603 и сл.). Боги пируют, наслаждаются женщинами и вином, ненавидят, воюют друг с другом, проявляют коварство и жестокость. Им ведомы все человеческие чувства. Верхние боги обитают на высоких горах, что естественно для народа предгорья. Картина жизни угаритских богов зеркальное отражение жизни народа, населявшего морское побережье, жившего в стране, богатой камнем и лесом.

Пантеон Угарита возглавлял бог Илу, известный народам, родственным угаритянам по языку, как Эл, Элим, Элохим, Илум, Аллах. От имени этого бога происходят многие распространенные ныне имена, о чем обычно не догадываются те, кто их носит: Михаил, Гавриил, Даниил, Самуил. Имена эти, как правило, могут быть точно переведены. Так, имя Самуил состоит, из двух слов: саму «имя» и ил(у) — «бог», и означает: "Мое имя Илу". В древности родители, дававшие ребенку это имя, рассчитывали на то, что бог Илу не откажет ему в своем покровительстве.

Древние боги, подобно людям, имели отчества и прозвища. А у самого Илу отчества не было, так как он не имел ни отца, ни матери. Он считался родителем других богов и богинь, древнейшим из них. Отсюда его прозвища: Создатель богов, Творец всех творений, Вечный отец, Владыка лет. Пережитком того времени, когда боги почитались в виде животных, является прозвище Илу — Бык.

Место пребываний Илу, его постоянная резиденция — гора "у устья Реки, у истоков Океанов обоих". На этом угаритском Олимпе у Илу имеется дом, где собираются боги, обитающие в других местах, на совет богов, а также и гонцы, знакомящие Илу с тем, что происходит в верхнем и нижнем мирах. В угаритских поэмах Илу — благообразный старец с седой бородой, обычно восседающий на троне, но могущий спуститься с него в случае опасности, чтобы скрыться в других помещениях дворца, или упасть на землю, чтобы выразить чувство скорби.

Образ Илу, созданный мифами, сформировавшимися в начале II тыс. до н. э., не всегда соответствует представлениям о нем верующих, живших во время записи мифов. Так, в одном из гимнов в честь Илу он предстает в образе могучего воина.

Имя другого главного бога угаритян, Баал, может быть переведено как «господин», "князь". Его прозвища Силач или Могучий указывают на то, что его считали сильнее других богов. Иные прибавления к имени Баала указывают на местность, которой он владел. Так, имя Баал Хаман (или позднее Баал Хаммон) свидетельствует, что он считался владыкой горного хребта Амана. Полагают, что это другое название упомянутой в гимне горы Цапану. Еще один эпитет Баала — Хадад — означает «Громовик».

Отцом Баала считался бог Даган, брат Илу, податель пищи, кажется рыбной, поскольку «даг» на языке семитских народов — «рыба». Таким образом, Баал — племянник Илу, но его почтительно называли "сыном Илу". На Востоке понятия «отец» и «сын» не обязательно характеризовали родственные отношения и могли указывать на принадлежность к старшему и младшему поколениям.