Мариан Белицкий - Шумеры. Забытый мир

Я царь, я в материнском чреве был уже героем,
Я дикоглазый лев, драконом порождённый,
Царь четырёх стран света,
Страж и пастырь «черноголовых»,
Герой и бог всех стран.
Дитя, рождённое Нинсун,
Священным Аном в его сердце призван,
Судьбу мою определил Энлиль,
Нинлиль любимец, — таков я, Шульги.
Путём Нинтур шагающий смиренно,
От бога Энки получивший мудрость,
Могущественный царь Нанны,
Лев Уту, пасть свою раскрывший,
Инанной избранный ради свершения побед, — таков я, Шульги.
Осёл, что гордо шествует своей дорогой,
Конь быстроногий с развевающимся хвостом,
Жеребец Шакана, любящий быстрый бег, — таков я.
Я как писец, обученный Нисабой,
Доблести и мужеству моим
Равны мои познанья,
Я соперник его вечных слов.
Влюблённый в справедливость,
Я презираю зло,
Слова вражды я ненавижу,
Я, Шульги, царь могучий, идущий впереди людей.
Я богатырь, коего тешит сила его чресл,
Одно движение стопы — и пробежал по всем дорогам,
Пути все обозначив, замки там построил,
У их подножий я разбил сады, места для отдыха там создал
И поселил надёжных там людей.
Тот, кто приходит сверху и кто приходит снизу,
Может […] не бояться,
Идущий по дороге идти может и ночью
И чувствовать себя как в укреплённом городе.
Дабы достигло моё имя дней далёких, избежав забвения,
Дабы в стране Шумер хвалу мне воздавали,
Дабы чужие страны были мне подвластны,
Я, всем владеющий, постигший быстроту, отправился
Из Ниппура на строительство в Ур,
Как будто это близко; сердце спешить велело.
Как юный лев неутомимый, я показал всем свою силу,
Короткой юбкой опоясал бёдра,
Подобно голубю, что, вспугнутый змеёй, внезапно ввысь взлетает,
Так двигал я руками,
Такие делал я огромные шаги, как птица Имдугуд, стремящаяся в горы.
Построенные мною города пришли ко мне,
И благосклонным взглядом я поглядел на «черноголовых», бесчисленных, как овцы,
Подобно стебелькам на склонах гор, к земле прижатым,
Подобно богу солнца, что людям дарит свет,
Так в Эгишнугаль вошёл я.
Храму Нанны и его хозяйствам достаток я принёс,
Зарезал скот, забил овец немало,
Велел трубить и в барабаны бить,
И весело звучать велел я барабанам.
Я, Шульги, приумноживший богатства, принёс я в жертву хлебы,
Как лев на царском троне, испугавшись,
Я пал в «высоком храме» Нингаль на колени,
Дал питьевую воду, льющуюся Долго,
Колени преклонил, хлеб для еды принёс я,
Подобно соколу Ниншаре, я взлетел
Направившись из Ниппура в свой город.
В тот день ревела буря, ураган поднялся,
Южный ветер боролся с северным,
А молнии с семью ветрами заполонили небо,
От рёва бури земля дрожала.
Ишкур рычал во глубине небес,
А ветры неба сковали воды на земле,
Крупинки града, мелкие и крупные,
Секли мне спину.
Я, царь, не устрашился, не выказал тревоги,
Как юный лев, я продолжал свой путь,
И, как осёл степей, я нёсся быстрым шагом,
Как жеребёнок, мчался я один…
Подобно Уту, вечером спешащему в свой дом,
Так я прошёл огромный путь.
И с удивлением взирали на меня солдаты храбрые мои.
В один и тот же день я праздновал эшеш и в Ниппуре и в Уре,
И с юным Уту, братом мне и другом,
В дворце, что Ан построил, напиток крепкий пил я.
Певцы мне пели, барабанам и барабанчикам вторя,
С моей невестой, девственной Инанной,
владычицей побед на небе и земле,
Я сел, вкушая яства и напитки.
Ни один судья не в силах отменить мой приговор,
Куда я обращу свой взор, туда и шествую,
И всё, что пожелает моё сердце, моим становится.
Ан возложил на мою главу истинный венец,
И скипетр я получил в святом Экуре.
На трон, излучающий свет и стоящий
На мощном фундаменте, я вступил и гордо поднял голову к небесам,
Сделал великим могущество моего царства.
Себе я подчинил чужие страны, дал людям прочность и надёжность жизни,
Во всех концах земли народ в своих жилищах
До дней далёких будет славить моё имя […] в песне
И прославлять величие моё.
Великой царской мощью вознесённый
В Эгишнугале Нанной,
Могуществом, и силой богатырской, и жизнью в радости богами одарённый,
Великой силой Нинамниром наделённый,
Я, Шульги, тот, кто разгромил все вражеские страны, кто людям дал надёжность жизни,
Кто владел «божествеными силами» неба и земли, кто не имеет равного себе,
Дитя, о ком заботится герой небес священный Нанна!