Мариан Белицкий - Шумеры. Забытый мир

В 2003 г. до н. э., согласно принятой нами хронологии, эламиты ворвались в осаждённую столицу. Ур пал. Последний царь Шумера «в путах удалился в Аншан».

бесстрастно и лаконично сообщает «Царский список». Что можно прибавить к этому? Что Иссин уже не меньше десяти лет был столицей государства Ишби–Эрры, которого сговорчивые ниппурские жрецы давно титуловали «царём Шумера».

Исполнилась воля богов: гнев завоевателя обратился против завоёванного города. А царь Ибби–Суэн, чьё имя в позднейших вавилонских предсказаниях стало синонимом крушения? Действительно ли он был отправлен «в путах» в глубь Элама и нашёл там убежище? Ведь эламиты, по мнению Фалькенштейна и других исследователей, если даже и были причастны к окончательному разгрому Ибби–Суэна, не сочувствовали и Ишби–Эрре. Документы говорят о том, что вскоре после падения последнего царя Шумера Элам оказался не то в состоянии войны, не то просто во враждебных отношениях с царством Ишби–Эрры и что расквартированные в Уре войска эламитов были изгнаны из города новым правителем. К сожалению, мы до сих пор не имеем никаких сведений о том, при каких обстоятельствах был низвергнут или взят в плен Ибби–Суэн. Может быть, проиграв последнее сражение, он искал не столько пристанища для себя, сколько возможность вновь начать борьбу за власть и возрождение славы Шумера? Подобные, ни на чём не основанные надежды питал не только низложенный владыка. Гибель Шумера, крушение тысячелетнего царства явилось потрясением как для современников этих событий, так и для потомков. Рухнули древнейшие устои общественной жизни, традиции, обычаи. Но сформировавшуюся на протяжении тысячелетия культуру не так–то просто было уничтожить! Как бы продолжая дело, начатое последними царями Ура, писцы при дворах новых правителей, в храмах и школах бережно собирают памятники шумерской мудрости и искусства. Они переписывают мифы, стихи, эпические сказания, пословицы шумеров, пользуясь мёртвым шумерским языком, который в течение почти двух последующих тысячелетий сохранялся только как сакральный язык (во времена Селевкидов, в III в. до н. э., т. е. в эллинистическую эпоху, в вавилонских храмах богослужение ещё велось на шумерском языке). Народы, в послешумерскую эпоху создававшие в Месопотамии свои государства, почти полностью восприняли достижения шумерской культуры — её письменность, особенности архитектуры, систему счёта, знания в области астрономии и т. д. Спустя тысячу и более лет после падения Шумера правители Месопотамии говорили о царях Ура и Урука, Киша и Лагаша как о своих предшественниках.

О том, насколько тяжёлым потрясением явилось крушение царства Ибби–Суэна для коренного населения Шумера, рассказывает поэма «Жалобы Ибби–Суэна». В ней поэт провожает безвозвратно уходящий старый мир. Надежда, по мнению некоторых исследователей, звучащая в последних, к сожалению, плохо сохранившихся строках поэмы, не сбудется никогда. И тем не менее слова, завершающие скорбную песнь об Ибби–Суэне (будем считать, что ими поэт закончил своё произведение), как бы пророчат, обещают торжество неистребимой культуры и замечательных достижений шумерской мысли, которыми так широко пользовались последующие поколения, народы и цивилизации. Они предвидят тот восторг, какой через четыре тысячелетия охватит учёных, открывших тайну шумеров, хотя страница истории человечества, посвящённая царству шумеров, с падением Ибби–Суэна была дописана до конца.

Пусть наш рассказ об истории Шумера, о тысячелетии славы и забвения, взлётов и падений закончат строфы «Жалобы» последнего шумерского царя. К сожалению, этот текст, впервые опубликованный Лэнгдоном и затем дополненный Фалькенштейном, дошёл до нас не полностью и не весь поддаётся прочтению:

О религии шумеров современной науке известно очень много и вместе с тем очень мало. Мы знаем имена десятков и сотен богов, прочитали множество мифов, повествующих о них, об их происхождении, взаимоотношениях, деяниях и «круге обязанностей», но само существо религии шумеров, её истоки и философская основа остаются до сих пор предметом изучения и споров. Учёные сетуют на то, что шумерские жрецы и богословы оставили после себя лишь списки богов, мифы и молитвы, а не создали чёткой системы, которая помогла бы понять основные положения религии шумеров и её философские предпосылки. Эта задача требует кропотливой работы с различными текстами, надписями и литературными произведениями. Дополнительные трудности вызывает то обстоятельство, что до нас дошли лишь немногочисленные оригиналы III тысячелетия до н. э., сохранившиеся в том виде, в каком их составили авторы. Большинство же мифов и молитв были переписаны жрецами уже после падения Шумера, когда основные положения шумерской религии были приняты, усвоены и соответствующим образом изменены нешумерскими народами, населявшими Месопотамию с давних времён или прибывшими сюда в конце III тысячелетия до н. э. Сам факт, что шумерские верования, религиозные обычаи и богов восприняли другие народы и что эти народы пользовались шумерским языком как сакральным, является бесспорным свидетельством совершенства и убедительности теологических доктрин, созданных на протяжении тысячелетия жрецами Эреду и Урука, Ниппура и Ура, Киша и Лагаша. Перед учёными стоит задача, требующая огромного труда и напряжения, — освободить первоначальные верования шумеров от более поздних наслоений, выделить в разработанной и законченной, сложившейся на протяжении многих столетий системе космологических и теологических взглядов основные положения религии древнейшей эпохи.