Эрих Церен - Библейские холмы

А отсюда становится понятным, что в религиозных текстах имя хеттов образовалось в результате смешений и заимствований, пришедших не менее чем из восьми культурных языков. Это своеобразный результат тысячелетних переселений и смешений народов, история которых остается пока неизвестной. Вполне понятно также, что дешифровка хеттских иероглифов опять-таки не могла быть открытием только лишь одного лица. Уже с самого начала этой работой занималась целая группа ученых.

Многочисленные предварительные исследования таких превосходных лингвистов, как Сейс, Иенсен, Томпсон и Коули, долго не приводили ни к каким результатам, и зачастую эти ученые вынуждены были возвращаться к тому, с чего начали свой труд. И только в последние годы перед второй мировой войной эту тяжелую работу удалось довести до определенного конца с помощью таких лингвистов и филологов, как Мериджи, Боссерт, Форрер, Грозный и другие[4].

Это своеобразный показатель того, как ученые и археологи всех стран мира могут плодотворно работать в тесном содружестве, сегодня под руководством швейцарца, а завтра — датчанина, голландца или шведа.

Археология столкнулась в Хаттусасе как с глубоко индивидуальными чертами хеттской культуры, так и со многими признаками того же самого мировоззрения, которое распространилось до Индии и до Египта,— верой в обожествленное звездное небо.

На воротах акрополя в Хаттусасе рельефно вырисовываются на фоне мощных каменных колонн два огромных льва. У входа в разрушенный дворец — два могучих сфинкса с львиными телами и женскими головами. Барельеф на царских воротах изображает царя в шлеме, увенчанном рогами.

Хетты знали также священного быка, который уже известен нам по шумерским царским могилам Ура. Он близко связан с богом погоды, который изображался стоявшим на быке. Первоначально он, видимо, тоже был быком — лунным быком. Еще и сегодня в Европе распространено мнение, что луна оказывает влияние на погоду.

Кроме этого бога-быка, почитали царицу богов и еще целый ряд других второстепенных божеств.

Расположенный высоко в горах Хаттусас, столица хеттов, представлял собой мощную крепость. Обширная территория была защищена многочисленными башнями, поставленными на вершинах, и окружена колоссальной оборонительной стеной, которая тянулась от башни к башне, от вершины к вершине, спускалась вниз в долину и снова поднималась вверх.

«Самая замечательная часть городской стены,— отмечал Людвиг Курциус, сотрудник Гуго Винклера,— это сооружение на горе Джер Капу (1242 метра над уровнем моря). Здесь, на самом высоком месте акрополя, был сделан большой вал с укрепленными склонами, двойной стеной и башнями, к которым вели лестницы. От середины возвышенности начинался облицованный камнями туннель длиной около 70 метров, шириной 2,4 метра и около 3 метров высотой, который вел во внутреннюю часть города. Мы нашли этот туннель (он уже был известен археологам, посетившим эти развалины ранее) таким грязным и разрушенным, что сначала могли передвигаться в нем только ползком».

Европейские хетты за тысячелетие до основания Рима уже строили сооружения, подобные которым и сейчас еще можно встретить в Турции.

Археологи стали повсюду искать следы этих удивительных хеттов.

В 1931 —1938 годах в сирийском городе Хамате вела раскопки датская группа археологов под руководством X. Ингхольта на средства Карлсбергского фонда. Шведские археологи копали на острове Кипре. Д. Фурлани искал для Итальянской археологической миссии на месте древней Ассирии. Немец С. Ф. Леманн-Хаупт проводил раскопки в Армении, на озере Ван, в урартском царском городе Тушпа; там же, в высокогорных долинах Кавказа, десятилетием ранее работали немцы и французы.

Нет, они не искали Ноев ковчег! Они пытались проследить культурные связи на путях великого переселения народов.

Весь Ближний Восток от побережья Средиземного моря и вглубь до Ирака постепенно покрывался все более и более густой сетью многочисленных раскопок.

Археологи продолжали раскопки и в старых, знакомых местах: в Каркемише на Евфрате (в 1911 году — для Британского музея); в Арсланташе (по-турецки «Львиный камень») восточнее Каркемиша, где уже в 1886 и 1889 годах проводились раскопки для Истанбульского музея древностей и куда в 1927— 1928 годах снова прибыла группа французских археологов.

Скульптуры и барельефы, которые нашли в Арсланташе, опять-таки говорят о той же самой культуре, характерной и для других стран: у ворот крепости — львы и быки из базальта, на стенах дворцов и храмов — рисунки и украшения из слоновой кости, также изображающие быков и львов.

Львы изображены и на воротах в Телль-Амаре, древнем Тиль-Барсибе на Евфрате (в 20 километрах ниже по реке от Каркемиша), где в 1927 и 1929—1931 годах работали для Лувра многочисленные археологи из Франции, обнаружившие при этом не только дворцовые постройки ассирийского времени, богатые настенные украшения, но и следы поселения IV тысячелетия до н. э.

В Дура-Европос на Евфрате, севернее Каркемиша, в течение многих лет копали англичане, потом французы и, наконец, американцы, которые послали туда профессора Иельского университета Михаила Ростовцева, уроженца России. В 1926 и 1928 годах Ганс Хенних фон дер Остен по поручению Восточного института Чикагского университета исследовал в Анатолии — близ хеттской столицы Хаттасуса — приблизительно 300 древних поселений, большинство из которых, наверное, существовало уже во времена царства хеттов. Перечислить все задачи, которые ставили перед собой археологи, почти невозможно.

В это же время английские ученые попытались, претерпевая тяжелые лишения, собрать надписи древних фригийцев в западной части Малой Азии. И в то время, когда чех Грозный в хеттской Каппадокии (Канеш — Кюль-тепе) нашел новый клад, содержавший более тысячи табличек со знаками письменности, австрийские ученые копали в Эфесе, немцы — в Анкаре, французы — на Теосе и на ионических берегах, англичане — в Истанбуле. Другие археологи обратили свой взор к югу.

Немец А. Руст, самоучка, человек, не имеющий прямого отношения к археологии, почетный доктор одного немецкого университета, каковым он стал после длительного полуголодного существования, которое ему пришлось вести во время археологических работ в Европе, раскопал в 1930 году у Ябрунда, севернее Дамаска, ни много ни мало, 45 культурных слоев. Частично они восходят к середине каменного века, а более поздние датируются II тысячелетием до н. э. Руст насчитал семь слоев, относящихся к середине каменного века и представленных пятью различными культурами.