Эрих Церен - Библейские холмы

Могилы, гробницы, высеченные в скалах, и пирамиды, надписи на потолках и стенах, колоннах и стелах, в ходах и склепах призваны заменить ограбленные архивы и тем самым восстановить историю и культуру древних египтян.

Действительно, она была беспримерно богата памятниками письменности! Это явилось потрясающим вкладом египетского народа в культурную историю всего человечества.

На западном берегу среднего Нила, севернее Фив, расположено одно из самых древних поселений Египта — Абидос.

Во время грабительских раскопок XIX века француз Амелино разыскивал там древнейшие царские могилы. В трех часах пути от берега реки — далеко в пустыне, где скалы неожиданно обрываются в высохшей долине («вади») и начинается подъем на пустынное плато,— Амелино нашел таинственный холм щебня, который местные жители называли «Ум-эль-Гааб» — «Мать горшков».

По мнению жителей Нила, в древности здесь была своего рода гончарная мастерская, потому что вокруг валялось множество черепков. Но ничто не указывало на царские погребения. Куда бы Амелино ни смотрел, везде он видел только песок, пустыню, скалы, лежащие среди мертвой тишины.

Но огромные кучи черепков привлекли его. Несчетное число людей приносили сюда, наверное, свою посуду или ее обломки.

И француз начал копать. После него копали и другие в поисках золота, украшений и прекрасных древних изделий. И, наконец, археологи взяли в руки лопаты, потому что они уже знали, что Амелино на самом деле нашел самые древние могилы египетских фараонов.

Египтологи хотели знать не только, как хоронили первых фараонов у берегов Нила в III тысячелетии до н. э., но и как их звали; особенно их интересовал таинственный бог Осирис, рыба-Абидос, «владыка кладбищ» и царства мертвых на западе.

Почему на западе? Потому что там заходит солнце?

Или потому что там появляется новая луна, молодой месяц, новый серп и новая ладья, золотой телец? Конечно, там, на западе, заходит солнце, луна и звезды, но там же и воскресает Осирис. Поэтому-то Абидос со священной могилой Осириса был местом паломничества вельмож древнего Египта. Там хоронили знатных лиц или, по крайней мере, ставили им памятники, чтобы Осирис вспоминал их в день воскресения.

Постепенно вокруг Абидоса становилось все больше могил. Здесь были царские могилы, хотя сначала, в первый период истории Египта, они еще не походили на те роскошные постройки, которые создавались в более позднее время. В основном это были большие ямы, вымощенные кирпичом и когда-то обшитые деревом. В небольших соседних помещениях находилась посуда и чаши всех видов из камня, глины и металла. Среди этой посуды стояли большие глиняные кувшины, в которых приблизительно пять тысячелетий назад было вино. На них можно заметить иероглифы. На пробки сосудов наносились имена фараонов или знаки царских виноградников.

Почти все могилы фараонов в Абидосе были неоднократно ограблены и разрушены уже несколько тысячелетий назад. Исчезли даже трупы из царских погребальных камер. Если бы в склепах не сохранилось больших сосудов из-под вина с именами царей или больших обелисков, у входа, на которых также были написаны их имена, тогда, конечно, уже не представилось бы никакой возможности определить назначение этих перерытых и обшаренных сооружений.

Показательно также число трупов, окружающих каждую царскую могилу в Абидосе. Английский археолог сэр Флиндерс Петри, основоположник научного метода раскопок в Египте, точно установил, что, по крайней мере, часть найденных мумифицированных покойников, если даже не все, когда-то была похоронена заживо. Эти трупы лежали вокруг прямоугольного помещения, которое ранее, наверное, служило могилой фараону. Для сравнения здесь можно вспомнить царские могилы Шумера, относящиеся приблизительно к тому же времени.

Египтологи подсчитали число трупов и могил в Абидосе. Таким путем они установили, какое количество людей сопровождало в могилу царя I династии в первой половине III тысячелетия до н. э., на пороге исторического времени. У одного из фараонов Дера насчитали 326 спутников в загробный мир; у другого было уже только 174. Число их постоянно уменьшалось — меньше их становилось и у цариц, которые сначала брали с собой на тот свет несколько дюжин персон, призванных обслуживать их и развлекать.

Через тысячу лет после появления первых царских погребений в Абидосе могила одного из самых древних фараонов стала называться могилой Осириса. Земной фараон заменил небесного бога Осириса, который перевоплощался то в быка, то в рыбу или змею. Согласно позднейшей надписи Рамзеса IV в Абидосе, Осирис был луной, Нилом и таинственным богом царства мертвых на западе. Поэтому-то царские могилы Абидоса и были расположены на западном берегу Нила.

Осирис — «двурогий владыка» и «владыка вечности»— к началу исторического времени Египта, очевидно, был уже не просто луной, а луной определенной, именно той ущербной луной, которая один раз в году показывалась у берега небесного Нила (Млечного пути, который выступал также и в виде небесного дерева). Именно тогда кончался старый и начинался новый год. Умирающий Осирис, погибая, давал Нилу воду. Его не повесили — он утонул в небесной реке. Так сообщали древние тексты на стенах пирамид.

Почти в это же время на утреннем небе, незадолго до восхода солнца, впервые появлялся Сириус — Сет, который, согласно египетским текстам, считался убийцей Осириса. Сета сопровождали животные — гиена, шакал и, наконец, собака,— то есть именно те, которые поедают трупы. Сириус вообще известен как звезда собаки. А собака и сегодня считается в Египте одним из самых презренных животных.

В то же время Луна, Осирис — погибающий в небесной реке бык, рыба или баран — все больше и больше приближались к Ориону — звезде, которая западнее Млечного пути указывала место смерти бога. С этих пор представление о божественном лунном Осирисе постоянно изменялось, пока, наконец, его происхождение стало уловимым лишь в отдельных чертах.

Торжественные процессии в Абидосе посвящались умирающему Осирису. Его тело переносили в могилу. Множество мемориальных табличек из Абидоса содержат покорную просьбу к умершему богу помнить на том свете их составителей. В абидосском храме Осириса плач по умершему богу разрешался только в святилище. Никто из участников процессии не смел к нему присоединиться. Повсюду царило глубокое молчание, когда два особо избранных жреца начинали сетовать по умершему Осирису.