Иса Гусейнов - Судный день
- Название:Судный день
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иса Гусейнов - Судный день краткое содержание
Судный день - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Всю дорогу, пока они шли из тайной квартиры к месту условленной встречи с Амином Махрамом, и потом, когда в его сопровождении шли сюда, во дворец, где их неожиданно встретил отряд аскерхасов во главе с багадурами, все время, пока шел разговор с шахом, мысль Насими была сосредоточена на товарищах, у которых под хиргой таились книги. Арест халифов означал, что книги попадут в руки врага, это же, в свою очередь, означало раскрытие тайны и провал Намаза перед Высоким минбаром. Вот почему, когда шах сказал о казни халифов, Насими, изменившись в лице, сказал, твердо глядя шаху в глаза:
- Мы вместе пришли и вместе умрем! Выслушай, шах, а потом вели казиить!
Испросив разрешение и не дожидаясь его, Насими заговорил с государем как равный с равным, со свободой и категоричностью, свойственной государям:
- Фазлу известно, что шапка, подкинутая на, поле боя под Алинджой, и ложное покушение в мечети подстроены тобой. Фазл и все мы опечалены недостойными делами, пачкающими твое высокое имя. Но, зная о причинах, побудивших тебя пойти на это, мы не отрекаемся от тебя, а хотим предостеречь. Беда твоя в том, что Мираншах знает обо всем, как оно есть в действительности, и уже сообщил своему отцу, что шапку ты подкинул, чтобы скрыть свою помощь осажденной крепости, а покушение подстроил, дабы отвести от себя подозрения в связях с хуруфитами. Твой союз с эмиром Тимуром рушится, шах! Отрешись от пагубной мысли выдать Фазла врагу, выслушай и узнай о целях Фазла.
Ибрагим, как ни искусно умел владеть своим лицом, не смог скрыть изумления и досады. И хуруфиты, и тимуриди посвящены в глубочайшие тайны дворца Гюлистан. Каким образом? Всего несколько доверенных лиц замешано в них... Ибрагим через плечо посмотрел на сына. Гёвхаршах подошел и поклонился.
- Во дворце измена, шах мой, - сказал он. - Переодетые люди Мираншаха тайно прибыли в Шемаху к кому-то из твоих вельмож, который укрывает их и обещал им выдать
Фазла.
Ибрагим напряженно думал. Сам он добился свержения Кесранидов не только силами повстанцев, но и с помощью сговора с приближенными Хушенка, их, стало быть, предательства по отношению к своему законному государю. Это они впустили в Шемаху за два-три дня до восстания повстанцев, которые прибывали небольшими группами и рассеивались в ремесленных кварталах до наступления урочного часа. Они же, вельможи Хушенка, отворили в день восстания Главные ворота дворца и впустили повстанцев. Позднее, по заключении договора с эмиром Тимуром, когда шах в знак полнейшего доверия и покорности повелел снять все крепостные ворота, чем немало удивил и напугал своих придворных, на возражения более всех растерявшегося кази Баязида Ибрагим отвечал:
"Моя крепость - в сердцах моих подданных. Если они сохранят мне верность, то незачем бояться открытых ворот".
Использовав некогда предательство как орудие достижения власти, Ибрагим более всего на свете стал опасаться измены. И если одной из причин его чрезмерной осторожности была привычка, вошедшая ему в кровь с младых ногтей, то другой - был страх измены. Вот почему, когда сын сообщил ему, что кто-то из вельмож оказывает Мираншаху тайные услуги, он весь покрылся холодной испариной, В тайном совете, по подготовке покушения кроме него и наследного принца участвовали еще трое: кази Баязид, шейх Азам и гаджи Фиридун, правитель Баку. Кази Баязид отпадает: он скорее усомнится в себе, чем в своем старом учителе. Остаются, следовательно, двое - гаджи Фиридун и шейх Азам. Кто изменник?
Ибрагим редко виделся с гаджи Фиридуном, но, представив себе его маленькие, вечно хмельные глазки, в которых светилось столько преданности, обожания и готовности верного слуги, нежданно вознесенного покровителем на высокий пост, исключил и его. Значит, шейх Азам?! Когда после заключения договора эмир Тимур отозвал принца Мираншаха, временно назначенного наместником Ширвана, из Шемахи, все во дворце возрадовались оказанному шаху знаку полноправия и полновластия. Один лишь Ибрагим не обольщался. Какая в наместнике нужда там, где полным-полно дервишей-хабаргиров?
В тот день, когда наследник Мираншах покидал Шемаху, из всех семи караван-сараев, расположенных вокруг города, высыпали толпы дервишей и устремились вслед за принцем, подбрасывая в воздух свои островерхие треухи, пронзительно выкрикивая "йа-гу! Иа-гу!" - "О аллах! О аллах!" и бросаясь под копыта коню, чтобы подобрать золотые и серебряные монеты, которые пригоршнями швырял им принц. Проводив его до берега Куры, дервиши-хабаргиры вернулись в Шемаху.
Ни для кого не составляло тайны, кем были эти люди в недавнем прошлом, ибо их покалеченные руки и ноги, шрамы - следы боевых ран - свидетельствовали красноречивее слов. И ходили они не с дервишеским посохом, а с батганом орудием смерти. Перепоясанные вощеным арканом, к концу которого привязывался свинцовый шар величиной с кулак, они, заполонив базар, разматывали его и, вращая с невероятной скоростью наконечником в воздухе, диким улюлюканьем распугивали базарных старост, вспарывали чувалы и тюки купцов, наполняли свои бездонные кожаные мешки доверху орехами, фундуком, хурмой, суджуком, и, жуя свою добычу, слонялись по улицам города и выкрикивали "Йа-гу! Иа-гу!". Крик этот был гласом неписанных законов эмира Тимура и власти его наследника Мираншаха, которую он оставил по себе.
В дни праздника новруза, коронации, жертвоприношения, мовлуда - дня рождения пророка Мухаммеда, разговення после оруджа - великого поста дервиши-хабаргиры набивались во дворец Гюлистан, роились вокруг шахской, мечети и в кельях резиденции садраддина. И, наблюдая, как покорно прислуживали мюриды шейха Азама этим пришельцам с батганами, Ибрагим сполна ощущал тяжесть нависшей над головой чуждой власти и, не смея прогнать их, молча сносил свое унизительное положение. Нет, он не усматривал ничего предосудительного в том, что мюриды шейха Азама привечают дервишей-тимуридов, кормят и поят их, и более того- посылал из шахской кухни на половину шейха Азама для угощения их самые изысканные яства, чтобы, продолжая свой путь, следуя в лагерь тимуридов, а оттуда за Араке в Султанию - резиденцию Мираншаха, дервиши-хабаргиры не поносили шаха в не жаловались на него.
И что же, выходит, потворствуя сближению садраддина с дервишами-тимуридами, шах взращивал в своем дворце измену? Неужто шейх Азам?! Неужто Ибрагим стал так непроницателен, ослеп до такой степени, что не видит того, что творится у него под носом?!
Ибрагим посмотрел на послов Фазла и перевел взгляд на продолговатое стрельчатое окно молельни. Сильнейшее волнение разрывало его надвое. Ему одновременно хотелось и броситься к шейху Азаму, чтобы рассеять свои сомнения или уж укрепиться в них, и выслушать послов. Смутное подозрение приковало его внимание к Насими.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: