Сергей Карпущенко - Коронованный странник

- Чарочку подайте, как водится, Евграф Ефимыч!

- Пей! - с добродушной улыбкой протянул дворовому человеку чарку Ребров-Замостный, тот метнул перцовку в широко открытый рот, истошно завопил и, согнув в локтях руки, бросился вниз к реке по крутому берегу только ягодицы быстро-быстро задвигались. Добежав до реки, повернувшейся тонким ледком лишь на десять саженей от кромки берега, холоп, ещё громко гаркнув, с разбегу сиганул головой вперед, да ещё как-то хитро изогнулся в полете, и Александр, к ужасу своему, увидел, что, пробив лед, он ушел под него.

"Да когда же он вынырнет? - чувствуя, как сильно трепещет его сердце, подумал Александр. - Неужели это зверство и есть "чижик"?"

И, точно догадываясь, о чем думает гость, Ребров-Замостный беспечно сказал:

- Не тревожьтесь, сейчас вынырнет. Вся идея "фокуса" в том и заключается, что нужно, пробив ледок, уйти под него, проплыть маленько под водой, а после, пробив лед головой в другом уж месте, выйти на поверхность. Сия забава заведена была ещё дедом моим, Аннинских времен кавалером - и жох же он был на всякие такие вот веселые проделки! Дворовые сильно привязались к такой забаве, только и ждут случая...

Но договорить князь не успел, потому что отовсюду раздались огорченные возгласы:

- Спортил "чижика" Серега, мешком на дно ушел, щук кормить!

- Может, выплывет еще?

- Где там! Давно бы выплыл...

- Ну ладно! - закричал князь. - Чего сопли-то рспустили? Не выплыл, значит, сам виноват, такова его, видать, планида! Следующий за чаркой подходи, али нет уж боле смелых да ловких "чижиков"?

- Как нет

- Есть! Есть!

- Все мы "чижиками" быть хочим!

Дворовые по очереди, оговоренной между ними, раздевались, подходили к князю за чаркой, выпивали и бросались вниз с криками радости, напускной, как казалось Александру, который с искривленным от душевной боли лицом, как завороженный, наблюдал за дикой игрой. Второй холоп, пробив лед неподалеку от полыньи, оставленной несчастным Серегой, взломал головой ледяную корку в двух саженях от своей лунки, радостно заорал:

- Ага! Сотворил "чужика"!

Мотая скукоженным от холода удом, скользя на снегу, поднялся наверх, получил от Реброва-замостного обещанный рубль, поцеловал его в руку и бросился одеваться и отогреваться у костра. Третьему повезло тоже, вместе с рублем он принял от князя и благодарность, и Евграф Ефимович ликовал:

- Ну, ваше величество! - хлопал он себя по толстым ляжкам. - Каково мои ребята имеют "чижика" чинить? Не видал, поди, прежде такой забавы? То ли ещё сегодня в моем доме увидишь - погоди!

Но ликовал Ребров-Замостный преждевременно - четвертый дворовый, с излишней резвостью сбегая вниз, оступился, перевернулся несколько раз через голову да так и остался лежать на косогоре в срамотной наготе, широко раскинув руки и ноги. Оказалось, что он сломал при падении шею. Пятый холоп, хоть и добежал до льда и пробил его, но, подобно Сереге, так и не выплыл, отправившись вслед за товарищем кормить щук в Таракановке.

Ребро-Замостный, то и дело прикладывавшийся к чарке, стал мрачен: из пяти холопов погибли трое. Люди стоили денег, да деньги нужно было давать и женам погибших, и князь, хоть и был помещиком богатым, но счет деньгам вел и пускать их на ветер на старости лет не любил.

- Все! Хорош! Набаловались мы "чижиком" холопским! А вот желание имею сейчас дворянских "чижиков" посмотреть, китайский бог! - и окинул суровым взглядом дворянчиков-приживалов.

- Тоже за рублик-с? - хихикнул один из них, сильно желая увидеть в словах Реброва-замостного шутку.

- Нет, не за рубль! Ваши души дороже стоят, но все равно стоят!

Александр следил за безобразной сценой с краской стыда за своих дворян.

- А чего же стоят наши-с души-с? - уже с интересом спросил тот же мелкопоместный дворянчик.

- Вот чего, китайский бог! - прогудел Ребров-Замостный, вынул из кармана сторублевую помятую ассигнацию, бросил её в серебряный ковшик, которым разливал по чаркам перцовую, и поднял его высоко над головой. - Ну, кто "чижиком" станет?

Некоторое время дворянчики, стыдливо улыбаясь, ковыряя носками сапог снег, молчали, и Александр с надеждой думал, что они помнят о своей дворянской чести, но вдруг кто-то из них, боясь, что кто-то другой вызовется скорее, чем он, быстро проговорил:

- Я "чижика" сделаю!

- И я тоже могу, ваше сиятельство! - выкрикнул второй.

- Нет, меня пустите, благодетель! - подбежал высокий, нескладный человек к Реброву-Замостному и низко поклонился ему: - У меня семеро детей, нужда заела - сто рублей позарез нужны! Сотворите Божескую милость!

Князь, вдоволь налюбовавшись картиной самоуничижения юливших перед ним дворян, веско сказал:

- Я, все знают, добр и благороден, сирых призираю, а посему дозволяю тебе, Левка Свиридов, показать всем на свою удаль.

Свиридов, будто его ужалили, дернулся всем телом в конвульсии радости и стал расстегивать бекешу:

- Спасибо, спасибо, ваше сиятельство! Только уж дозвольте, батюшка, портков не снимать - совестно перед холопами, а?

- Ну, нет, китайский Бог, - мрачно прогудел Ребров-Замостный. "Чижиково" представление ритуал имеет древний, ещё предками моими утвержденный, а посему должен ты, Свиридов, непременно с голой задницей и всем прочим перед нами явиться. Да к тому же тебе без порток способней будет из-подо льда выныривать, китайский бог - как пробка из бутылки выскочишь, ничем не зацепишься.

Александр больше не мог терпеть. Качаясь от сильного волнения и негодования, он шагнул к раздевавшемуся Свиридову, сказал:

- Хотите я дам вам сто рублей?

- Дайте! - перестали дергать одежду руки дворянчика, а глаза с жадной надеждой уставились на Александра.

- Только уж не позорьте рода своего, оденьтесь! Вы ведь дворянин?

- Точно так-с, дворянин-с, - закивал Свиридов. - Токмо я, с удовольствием приняв от вас подарок, никак-с не могу отказаться от "чижика". У меня тогда будет двести рублей! Семья-с, понимаете-с! Я уж нырну, не обессудьте-с!

Скоро дворянчик уже стоял перед всей охотой голый, как Адам. Холопы откровенно смеялись, а другие барские дармоеды-дворяне, напротив, поглядывали на него с завистью. Свиридову дали выпить чарку водки, и он, перекрестив впалую грудь, неловко ринулся вниз по склону, добежав до льда, помедлил немного, но, оттолкнувшись, пал на лед, нырнул под него, мелькнули его желтые ступни - и все...

Постояли, подождали, но лед так и не треснул. Ребров-Замостный снял пуховой картуз, широко перекрестился и сказал со вздохом:

- Хорошим человеком был, да, видно, "чижику" - "чижиково", а Свиридову - Свиридово. Ну, давайте домой собираться. Охотой сегодняшней и представлением я недоволен остался. Похоже, мельчает да хиреет человек русский... китайский бог!