Сергей Карпущенко - Коронованный странник

- Ах, так вы в отпуске! - говорил Суржиков.

- Ах, так это замечательно, просто великолепно! У вас, стало быть, есть досуг! - вторил ему Коржиков. - А это что у вас за ящичек, господин Норов? Неужели пистолеты?

- Да, пистолеты, - признался Александр, - не решился оставить их в коляске.

- Ах, покажите, пожалуйста! - всплеснул руками Суржиков. - Я так привечаю доброе оружие. Будете у меня в гостях, увидите мое собрание. Ах, покажите!

- Но здесь, боюсь, это будет неуместно, - несколько смутился Александр, взглянув по сторонам.

- Ну что вы! - скорчил кислую мину счетовод. - Приличным посетителям в "Олимпе" все уместно.

Александр откинул крышку, и сразу же возглас восхищения сорвался с уст чиновников.

- Неужели "Лепаж"?

- Настоящий "Лепаж"?!

- Верно, "Лепаж"... - был вконец сконфужен Александр, видевший, что офицеры за соседним столом притихли и настороженно смотрят в их сторону, будучи недовольными, наверно, что какие-то штатские во фраках знают толк в оружии. А Суриков, сказав: "Позвольте-ка!", извлек один из пистолетов, с шутовской бравадой прицелился в люстру и сказал: "Ба-бах!", а потом с огорченным видом положил пистолет на место:

- Жаль, что в Новгороде нет порядочных оружейных лавок. Я бы непременно купил себе "Лепажа".

Александру до того приятен был этот молодой человек, что он, улыбнувшись, негромко сказал, боясь, что услышат офицеры:

- Право, я бы только польщен был, если бы вы приняли в подарок эти пистолеты, но... но, признаюсь, я в дороге несколько поиздержался и уступлю их вам за умеренную цену. Сто рублей за пару не дорого будет?

Суржикову, казалось, невозможно было сдержать восторга, готового выплеснуться наружу. Он вначале постоял молча с отворенным ртом и выпученными от счастья глазами, потом схватился руками на ящик, вперившись взором в пистолеты, зачем-то схватил Александра за плечи и потряс его, потом полез за бумажником и извлек из него две полусотенные, новенькие, точно выглаженные утюгом.

- Василий Сергеич, обожаемый! Как вы осчастливили меня! Прямо восторг сердца! Да хотите я вам за них ещё пятьдесят наброшу? Хотите?

- Нет уж, и того довольно... - был счастлив Александр при виде осчастливленного им чиновника. Пистолеты ему были не нужны, а вот сто рублей казались совсем нелишними. Суржиков между тем, насмотревшись на покупку, закрыл ящик и уже с очень серьезным видом обратился к Александру:

- Я не имею права вторгаться в дела человека благородного, к тому же до меня касательства не имеющие, но вы, господин капитан, меня несколько огорчили, да-с.

- Но чем же? - удивился Александр.

Суржиков поцокал языком, покрутил сокрушенно головой и сказал:

- Да вот тем, что сказали, будто поиздержались несколько... И вот, знаете ли, какая мысль посетила мою сирую на мысли голову. Думаю, что и господин Коржиков со мною согласится...

- Да-да, - кивнул Коржиков, даже не узнав содержания "мысли".

- Вот что, почтеннейший Василий Сергеевич. Пустует, знаете, в нашей палате местечко одно тепленькое, столоначальника. Ищем, ищем подходящего человека, аккуратного и честного, да все найти не можем.

- Да, да! - снова поддакнул Коржиков.

- Так вот, не окажете ли нам Божескую милость, не возьметесь ли на месяцок-другой на ниве государственных имуществ потрудиться. Вы в отпуску сейчас, а?

- Помилуйцте! - развел руками Александр. - Я же на военной службе - не положено!

- Да и что ж, что не положено-с! На сюртук штатский вам председатель денег отпустит, примет как своего человека, а вы покопаетесь в бумагах, деньжат подкопите да и отправитесь дальше по своей надобности. Оклады, правда, у нас невеликие, зато наградные отменные, весьма изрядные. У вас как с арифметикой?

- Да в кадетском корпусе из первых был, и сейчас, полагаю... покраснел Александр, но тут же засомневался: - Только, простите, как же так - сразу и столоначальником?

- Именно-с! - легонько ткнул Суржиков пальцем в грудь Александра. Говорю вам - нам исправный и честный чиновник надобен, а вы и есть кандидат на это место самый подходящий. Ну, Василий Сергеич, вижу, что согласились, да? Ежели о квартире беспокоитесь, то не надобно! Я вам сейчас же, как из "Олимпа" выйдем, такую тихую да чистую квартирку покажу, недорогую притом, что вы навек новгородцем быть захотите.

И Суржиков, повернувшись на стуле, крикнул проходящему мимо половому:

- Эй, человек! Прибор ещё один неси, шампанского и всяких к нему необходимых деликатесов. - И с радостным лицом оборотившись к Александру, зашептал: - Месяцок-другой - да и поезжайте восвояси!

Нет, Александр не спешил давать согласие. Что-то в обещании чиновника напоминало ему эпизод с купцом Переделкиным, зазывавшим его к себе и тоже сулившим скорый и счастливый отъезд. Но Александру очень нужны были деньги, а поэтому он спросил:

- Но скажите все же, что могу я получить в вашей палате за свою службу?

Суржиков задорно вильнул глазами:

- Предостаточно, хоть, повторяю, оклады наши совсем-то плохонькие. Вот я, к примеру, как счетовод получаю в месяц двадцать пять рублей, но, - он показал рукой на блюда, на свой фрак, - сами видеть можете, проживаю сумму гораздо более значительные. Вам же, столоначальнику, то есть почти что второму лицу в палате после председателя и того больше приплывет.

- Да как же это... приплывет? - наивно улыбнулся Александр. - Взяток я брать не умею, да и не могу их брать. Вам же честный человек нужен, правда!

- Конечно! - ласково ударил Суржиков ладонью по его руке. - Конечно, милый Василий Сергеич. Вам и не надобно уметь брать взятки. Что касается вашей честности, то она останется незапятнанной, а все-таки получите свою прибыль, уверяю вас! О, а вот и "Вдова Клико" собственной персоной! - сам выхватил чиновник из ведерка, принесенного официантом, бутылку шампанского и с шумом расплескал вино в бокалы: - Ну что же, вы уже наш, Василий Сергеич, дорогой?

Александр, весь объятый облаком тепла, исходящим от этой милой обстановки, от этих приятных, радушных молодых людей, захмелев и без вина, несильно ударил бокалом в бокал Суржикова, а потом в бокал Коржикова и решительно сказал:

- Я ваш, господа! Послужу месяц или два, а там видно будет!

Суржиков, состроив на лице самую сладостную гримасу, чмокнул губами, будто собираясь поцеловать Александра, и сказал:

- Душка же вы, Василий Сергеич! Всю палату своим присутствием осветите, будто солнце весеннее! Ну да, как говорили древние греки, произведем возлияние на алтарь государственных имуществ, и путь Фортуна не стряхнет нас со своего колеса!

Изрядно захмелевшего от большого количества выпитого шампанского Александра Илья вез на бричке, катившейся вслед за экипажем, в котором сидели Суржиков и Коржиков, и новоиспеченный столоначальник, счастливый и полусонный, думал о том, как хорошо быть чиновником палаты государственных имуществ - жалованье, наградные, милые сослуживцы, тихая квартирка. Он был счастлив ещё и потому, что служба обещала принести ему недостающее, то есть деньги, необходимые для расчета со слугами и вклада в монастырь.