Лев Сонин - Тайны седого Урала

Так что понятен абзац величайшего знатока русских летописей и архивов Николая Михайловича Карамзина, которым он посчитал необходимым предварить в своей «Истории государства Российского» описание Ермаковой сибирской эпопеи: «Начиная описание Ермаковых подвигов, скажем, что они, как все необыкновенное, чрезвычайное, сильно действуя на воображение людей, произвели многие басни, которые смешались в преданиях с истиною и под именем летописаний обманывали самих историков…»

Конечно же, сделать обзор всех этих «обманов» невозможно в одном очерке. Поэтому здесь мы попытаемся коснуться только нескольких аспектов освещения в летописях личности Ермака и его предсибирской жизни.

В науке бытуют сегодня четыре основные точки зрения на появление Ермака на Урале. Приведем их по хронологии появления.

1. Его привела в Сибирь неуемная страсть к прикарманиванию чужих богатств, которую он до того успешно утолял, грабя всех, кого ни попадя, на нижневолжских просторах. И где ратники Ивана Грозного так прищемили ему хвост, что он вынужден был срочно перебираться в места, более для таких дел благоприятные.

2. Его призвали защищать от набегов инородцев свои владения прикамские богатеи Строгановы.

3. Казачий атаман Ермак самозванно возник на строгановских землях. И они, чтобы избавиться от присутствия у себя могучей шайки разбойников и в то же время чтобы получить себе добрый навар, уговорили атамана направиться в Сибирь, где от богатств всяких у тамошних татар короба лопаются, а уж они Ермаку помогут и порохом, и едой, и проводниками.

4. Ермак Тимофеевич — один из военачальников казачьих формирований на правительственной службе, был в срочном порядке, по докладу приуральских властей, направлен с западного фронта, где он сражался с поляками, на восточные рубежи государства, где резко обострилось сопротивление местных жителей русским колонизаторам.

Первая точка зрения основана на старейшем из дошедших до нас письменных источников, описавшем Ермаковы подвиги, — так называемой Есиповской летописи. Летопись эту закончил составлять в 1636 году в Тобольске дьяк Савва Есипов. Приказал ему совершить эту работу архиепископ Тобольский Нектарий. Владыка повелел дьяку порасспросить оставшихся в живых казаков, сподвижников Ермаковых, почитать рукописи татарских летописцев и дал в пользование синодник казачьей дружины. (Синодник этот был составлен в 1622 году казаками Ермаковой дружины по просьбе предыдущего тобольского преосвященного — Киприяна, который попросил их тогда же и составить «Написание» о том, как они «приидоша в Сибирь».) По есиповским записям судя, казаки эти действительно вволю наразбойничались на волжских струях, а потом присланное царское войско заставило их искать новое место для грабежа, и они, посовещавшись, решили — давайте махнем в Сибирь, там уж московский царь нас не достанет, там уж мы вновь разгуляемся. О Строгановых Есиповская летопись совершенно не упоминает. И только в одном из ее позднейших списков глухо звучит фраза, что, мол, что-то подобное где-то записано. В общем, нападение на Сибирь казаков Ермака — их личная идея и присоединение Сибири — их личная заслуга.

Такая точка зрения устоялась. У нее были и есть сторонники среди известнейших дореволюционных и советских историков. Что ж, может, так все и было. Только уж больно похоже на рядовой былинный сюжет.

Вторую точку зрения обосновывают, прежде всего, так называемая Строгановская летопись и несколько царских грамот, тексты которых с ней согласуются. Главным моментом этой летописи является сообщение, что 6 апреля 1579 года Максим Яковлевич Строганов отправил гонца на Нижнюю Волгу к тамошним казакам, приглашая их к себе на службу и суля за то всякие блага. Опять же понуждаемые царской погоней, казаки с радостью ухватились за такое предложение и почти немедля прибыли в строгановские владения. Строгановы их приняли очень радушно, и не только приветили и кормили два года и два месяца, но, истратив на их снаряжение, по некоторым источникам, около 20 тысяч рублей (деньги очень немалые), дав им и харч на дорогу, и проводников, отправили покорять Сибирь.

Все изложенное в версии Строгановской летописи очень возможно, и ей доверились и Н. М. Карамзин, и С. М. Соловьев, и ряд других виднейших историков. И действительно, почему бы ей не верить? Строгановы действительно страдали от набегов и непокорившихся местных князьков, и воинственных сибирских мурз. И действительно у царя не хватало войск защитить надежно все свои владения. Строгановы хорошо усвоили урок 1552 года, когда жители Соликамской молили государя о помощи от осадивших город ногайских татар. Тогда в ответ на их просьбу царь прислал… складной образ Николая Чудотворца. Другого защитника он им прислать не смог.

Так что, когда сибирским царем стал Чингизид Кучум, в 1571 году написавший самому московскому царю, что, мол, больше дань ты от меня не получишь, а как жить дальше нам, сам решай — можем и воевать, можем и мирно бытовать, — Строгановы глубоко задумались о своей безопасности.

Уже в 1572 году они формируют свой казачий полк в тысячу человек, который был ими собран по разрешению царя, но, правда, тут же и отправлен по цареву указу на фронт у Оки. Тем временем Кучум продолжал нападать на строгановские владения и уже в 1573 году организовал мощную экспедицию туда. Только предельная мобилизация Строгановыми своих ратников позволила им отстоять свои городки.

Вот тогда-то и поняли окончательно Строгановы: покой на их землях настанет, только когда они утвердятся и за Камнем. Они надумали просить у царя разрешение на владение приобскими землями — и получили его в 1574 году. Так Строгановы хотели решить все свои проблемы — да еще с немалым приварком. Но для того чтобы свершить задуманное, нужны силы. И нет ничего необычного в том, что они решили позвать защитников издали. Надо помнить — в 1578 году истек двадцатилетний срок освобождения от податей, которое было даровано Строгановым и людям, что селились на их землях, в 1558 году. С 1578 года начался отток мобильных работников, особенно мужчин, которые не желали выплачивать предъявленные им налоги. С кем же Строгановым оставалось идти воевать татар?! Так что с этой стороны и историческая логика, и фактическая канва событий соотносятся.

Что же смущает несогласных с версией этой летописи? Слишком уж там выпячено строгановское участие. Вплоть до того — сколько, и как, и кому Максим дал, и как проводников подбирал, и прочее, и прочее.

Кроме того, незачем им было, по мнению некоторых, у себя держать ораву (не менее 500 человек) вооруженных бездельников целых два года. Не такие Строгановы были дураки, чтобы сначала пригласить людей, а потом придумать, чем бы их занять. Они уж, наверное, сразу бы и припас им приготовили да прикупили, чем зря два года деньги тратить на их прокорм.