Анна Комнина - Алексиада

Долгое время провел у султана Абуль-Касим, но, несмотря на все старания, ничего не добился. Затем он направился к Бузану, но встретил по дороге двадцать отборных сатрапов, которых послал против него Бузан (ведь от последнего не укрылся уход Абуль-Касима из Никеи). Сатрапы схватили; его, набросили ему на шею сделанную из тетивы петлю и задушили. Впрочем, по моему мнению, приказ поступить таким образом с Абуль-Касимом исходил не от Бузана, а от султана. Вот что хотела я рассказать об Абуль-Касиме.

Император прочел письмо султана, но не пожелал принять во внимание его предложение. А как же могло быть иначе? Ведь императорская дочь, которую этот варвар просил в письме обручить со своим старшим сыном, была бы, судя по всему, несчастной, если бы ей пришлось отправиться в Персию и принять участие в управлении царством, более злополучным, чем любая нищета. Но бог не допустил этого, да и сам император не позволил бы такому случиться, даже если бы оказался в самом тяжелом положении. Он сразу же, как только {197}впервые услышал содержание письма, высмеял притязания варвара и сказал вполголоса: «Бес вселился ему в голову». Так отнесся самодержец к этому браку. Тем не менее, решив вскружить султану голову пустыми надеждами, он пригласил к себе Куртикия и еще троих мужей и отправил их в качестве послов [705]. Он снабдил их письмом, в котором заявлял, что рад миру и склоняется к предложению султана; в то же время Алексей со своей стороны выставил некоторые другие требования, для исполнения которых нужно было время. Отправленные из Византии послы, не успев еще достичь Хорасана [706], узнали об убийстве султана и повернули назад.

Дело в том, что брата султана, Тутуша, после того как он убил эмира Сулеймана и своего зятя, шедшего на него войной из Аравии, обуяла гордыня; узнав, что султан уже вошел в мирные переговоры с самодержцем, он замыслил убийство брата. И лот он призвал к себе двенадцать кровожадных хасиев [707], как они называются на персидском языке, сразу же отправил их в качестве послов к султану, посоветовав следующим образом убить брата: «Идите, — сказал он, — и прежде всего возвестите, что вам нужно сообщить султану нечто секретное; когда же вам позволят войти, приблизьтесь тотчас же к моему брату, как будто желая сказать ему что-то на ухо, и растерзайте его». Послы, или, вернее, убийцы, с готовностью отправились убить султана, как будто их посылали на обед или на пир. Они застали султана пьяным и, пользуясь полной свободой (стража стояла далеко), выхватили из-под полы мечи и сразу же растерзали несчастного. Ведь хасии радуются крови и почитают за наслаждение вогнать меч в человеческое тело. Впрочем, если в этот момент кто-нибудь, напав на них, вспорет им живот, то такую смерть они сочтут для себя честью. Свое кровавое ремесло они принимают и передают как отцовское наследство. Никто из них не возвратился к Тутушу, ибо своими жизнями пришлось им расплатиться за содеянное убийство [708].

Бузан узнал об этом событии и со всеми своими силами вернулся в Хорасан. Когда он приближался к Хорасану, его встретив брат убитого — Тутуш. Сразу же завязывается рукопашная битва, в которой оба войска сражаются с одинаковым упорством и ни одно не уступает победу другому. Но когда пал получивший смертельную рану Бузан, который храбро сражался и приводил в замешательство целые фаланги, все его воины стали искать спасения в бегстве и рассеялись кто куда [709]. Тутуш победителем вернулся в Хорасан как облеченный уже саном султана. Но опасность нависла над его головой. Сын уби- {198}того султана Тапара [710]Бэрк-Ярук встретился с ним и, по словам поэта, «радостью вспыхнул, как лев, на добычу нежданно набредший» [711]. Всей своей мощью и силой напал он на войско Тутуша, прорвал его строй, обратил в паническое бегство воинов и стад преследовать бегущих. Был в этом бою убит и сам Тутуш, как Новат [712], обуянный гордыней.

Когда к султану Хорасана, как я уже рассказывала, отправился с деньгами Абуль-Касим, брат последнего Пулхас подошел к Никее и овладел городом. Услышав об этом, самодержец пообещал Пулхасу щедрые дары, если он только уйдет из Никеи и передаст ему город. Пулхас хотел этого, но тянул время и обращал свои взоры к Абуль-Касиму; он отправлял императору послание за посланием, поддерживая в нем надежду, на самом же деле ожидал возвращения брата.

В это время произошли следующие события. Убитый хасиями султан Хорасана в свое время взял в плен двух сыновей великого султана. После смерти султана они бежали из Хорасана и вскоре явились в Никею. Увидев братьев, жители Никеи встретили их с радостью. Пулхас с готовностью передал им Никею, как перешедшее от отца наследство. Старший из них, по имени Килич-Арслан [713], был избран султаном. Он вызвал в Никею жен и детей тех воинов, которые в то время там находились, поселил их в городе и вновь сделал Никею резиденцией султанов. Распорядившись таким образом относительно Никеи, он сместил Пулхаса, подчинил всех никейских сатрапов архисатрапу Мухамеду [714]и, оставив последнего в городе, выступил по направлению к Мелитине.

13. Это я хотела рассказать о султанах. Между тем архисатрап Илхан [715]занял со своими войсками Аполлонию и Кизик (это два прибрежных города) и стал опустошать всю приморскую территорию. Когда самодержец узнал об этом, он снарядил значительное число имевшихся в его распоряжении небольших судов (флот тогда еще не был готов), погрузил на них храбрых воинов и гелеполы; командование ими поручил Александру Евфорвину [716]— человеку знатного рода и знаменитому своим мужеством, которого отправил против Илхана. Подойдя к Аполлонии, Александр сразу же осадил город. Через шесть дней в результате непрекращающегося даже по ночам штурма Александр овладел внешним кругом крепостных стен, который обычно называют «эксополом». Но Илхан упорно оборонял акрополь, надеясь, что к нему подойдет подкрепление извне.

Когда Александр увидел, что на помощь Илхану идет сильная варварская армия и что его силы не составляют и малой {199}части приближающегося войска, он предпочел отказаться от победы, но сохранить живыми своих воинов. Видя насколько трудным стало его положение и понимая, что не осталось средств спастись, он решил направиться к морю; намереваясь плыть к нему по реке, он вместе с воинами взошел на свои корабли. Однако Илхан, разгадав намерение Александра, прибыл раньше него, овладел выходом из озера и мостом на реке в том месте, где в давние времена святая Елена соорудила храм в честь великого Константина, чье имя с тех пор и поныне носит этот мост [717]. У выхода из озера и на самом мосту он поставил с обеих сторон весьма воинственных мужей, которым приказал поджидать в засаде прихода кораблей. Когда все воины Александра на уже упомянутых мною небольших судах [718]выходили из озера, они попали в ловушку Илхана. Видя постигшую их беду, они в полной растерянности пристали к берегу и высадились на сушу. К ним подошли турки, и разразилась большая битва. Многие отборные воины были взяты в плен, а многие попали в водовороты и были увлечены потоком.