Евгений Кукаркин - Китайский синдром

- Ладно, не злись. Ты останешься со мной?

- Я обещала победителю отдать все и сдержу свое слово.

Утром меня разбудил стук в дверь. В проеме света стояли двое полицейских.

- Господин Мейвил, нас прислал начальник полиции, на всякий случай, охранять вас.

- Что-нибудь серьезное?

- Да. После вчерашней стычки погибло много людей и есть личности которые готовы обвинить вас в этом. Они могут применить насилие.

- Хорошо, но мне надо в клуб.

- Мы вас проводим.

Шефферд встретил меня с хмурым лицом.

- Наделал ты дел.

- Я победил.

- Вот смотри, победитель.

Он бросил мне несколько листочков бумаги. Это были угрозы клубу и Шефферду. Ему обещали сжечь клуб и самого отправить на тот свет, если он будет еще иметь со мной дело.

- Сегодня разбили стекла. Я вызвал полицию, но думаю это не поможет. Тебе надо убираться от сюда.

- Куда?

- Куда хочешь.

- Меня же здесь убьют.

Шефферд забарабанил толстыми пальцами по столу.

- Хочешь обратно в Китай? У меня там брат, он тебе поможет.

- Куда угодно, только не здесь.

- Хорошо. Вот твои деньги, которые выиграл. Домой не ходи, вдруг у этих психов, что-нибудь в голову ударит. Отправляйся сейчас в отель "Наполеон" и жди моего человека. Никуда только не вздумай уходить.

Человеком от Шефферда, пришедшим меня выручать, был один из парней федеральной службы, что ранее навещали меня.

- Вы? Но Шефферд мне сказал...

Парень закурил сигарету, потом прервал меня.

- Мы тебя отправим в Тяньцзынь к брату Шефферда, епископу американской миссии в Китае. Будешь служить у него.

- А что хочет от меня федеральная служба?

- Хочет одного, чтоб ты был паинькой и сообщал нам кой-какие сведенья.

- Разведывательного характера?

- Спешишь очень. Ты гражданин Америки и должен служить ей. Тебя можно было бы взять в армию, но с таким знанием языков, зачем чистить нужники... Тебе Шефферд все разъяснит, когда ты туда прибудешь.

- Ладно, ваша взяла. Я готов. Тем более я был в Китае и знаю, что это такое.

- Вот и хорошо. Собирайся поехали в порт, там твой пароход через два часа уходит.

Май 1935г. Китай г. Тяньцзинь.

Брат Шефферда был пастором христианской общины. Мощная фигура обтянута традиционно в черный балахон, подвязанный белым шарфом. На голове прикрывала залысины белая шапочка. Он встретил меня весьма сдержанно.

- Мой брат пишет, что бы я вам помог, но откровенно говоря, я не знаю куда вас э... засунуть. Вы ничего не умеете, не имеете профессии. Впрочем, ваше умение бить э... физиономии, можно использовать, ну предположим... в охранных целях. Кого только вам охранять? О... мы сегодня идем к Сунам и будь умницей, я тебя предложу им.

Дом был превосходный. Обилие цветов, аккуратных аллей и карликовых деревьев создавали дому вид дворца. Служанка выпорхнувшая невесть от куда, поцеловала пастору руку и повела нас в дом. В гостиной стояла высокая женщина в традиционной китайской одежде, расшитой позолотой и красными нитками. Ее худощавое лицо глядело на пастора дружелюбно.

- Здравствуйте, господин пастор, - на чистом английском сказала она.

- Здравствуйте, госпожа Айлин.

Шефферд подошел к ней и она чуть присела, что бы приложиться к его руке.

- Вы сегодня задержались, пастор.

- Простите, госпожа, меня задержали дела и вот этот молодой человек. Он только что приехал из Америки и принес мне массу новостей и поклон моего брата.

- Очень приятно познакомиться. Меня зовут Сун Айлин.

- Меня звать Эдди Мейвил.

- Вы к нам на долго?

- Не знаю, вроде я приехал домой, ведь я почти всю жизнь прожил в Китае, в Сянгане. Я родился в Америке и когда вернулся туда из Сянгана, вдруг почувствовал, что приехал на родину. Но Америка не позволила мне долго находится на ее земле и вежливо предложила мне уехать в Китай.

- По политическим соображениям?

- Нет, госпожа, из-за бокса.

Ее ротик от изумления открылся.

- Это как?

- После одного выступления со знаменитейшим боксером восточного побережья, местные китайцы сделали из меня идола, что к сожалению привело к кровавым последствиям. После этого власти мне предложили уехать куда-нибудь подальше.

- Занятно. Пойдемте, господа.

Мы вошли в столовую, где был накрыт шикарный стол. За ним уже сидело несколько человек.

- Господа, - обратилась Айлин к сидящим, - к нам прибыл пастор и его гость, господин Мейвил.

Все встали из-за стола и стали причащаться у пастора, а Айлин стала мне представлять присутствующих.

- Мой брат, Сун Цзывэнь.

Худощавый китаец по-европейски пожал мне руку.

- Вы прибыли из Америки? - спросил он.

- Да. Сегодня днем.

- С господином Мейвилом можно говорить по-китайски, - заметила Айлин, он жил в Сянгане.

- Вот как? Простите, Мейвил - знакомая фамилия, вы случайно не сын Джона Мейвила?

- Да. это мой отец.

- Ваш отец кажется работал у Джеферсонов?

- Он был их компаньон.

- Еще раз приятно познакомиться, господин Мейвил.

Следующая подошла куколка, изумительно красивое лицо с чуть надменными глазами.

- Моя сестра Сун Мэйлин. Невеста господина президента, маршала Чан Кайши, - ехидно закончила Айлин.

- Да прекрати ты. Извините, Мейвил, в этом дур доме вы откроете еще такое, что ахнете. Поэтому смотрите все распахнув глаза и молчите.

- Мейлин, надо немножко сдерживаться перед незнакомыми людьми, - уже серьезным тоном сказала Айлин.

- Простите, Мейвил, но у вас лицо здравомыслящего человека и если я сказала что-то не так, то вы воспримите это как надо.

Айлин пошла к своему стулу.

- Мой муж, Кун Сянси. Министр финансов у нашего будущего зятя, брезгливо представила Айлин.

Это был вялый, маленький человечек с бегающими глазками и на фоне Айлин просто выглядел карликом.

- Я рад вашему приезду, - только-то и сказал он и тут же засеменил к своему месту. - Моя вторая сестра, Сун Цинлин, вдова нашего дорогого покойного президента Сунь Ятсена.

Неподвижное лицо сделало мне кивок и черное платье поплыло вокруг стола.

Мне указали на стул и я очутился напротив Мейлин, но рядом с пастором.

Подали первое и я удивился европейскому стилю стола.

- Мейвил, что нового в Америке, что там говорят о нас? - задал вопрос Цзывеэнь.

- Все предполагают, что здесь будет новая война и по всей видимости скоро.

Пастор ударил под столом меня ногой.

- Вот как? И с кем? - дожевывал что-то Цзывэнь.

- Считают что Китай будет воевать на два фронта с коммунистами и с Японией.

- Черт знает что, эти американцы заигрывают со всеми и с Советами, и с Японией, - взорвался Цзывэнь, - а страдать будет Китай.

- Цзывень, - оборвал его пастор, - прошу уважать господа бога за этим столом.

- Простите, а вы Мейвил, как думайте, чем закончиться эта, как вы говорите, война?

- Отец меня всегда учил смотреть все с точки зрения экономического состояния государства. Так вот Китай слаб, простите что я так открыто это говорю, и без помощи из вне не вытянет этой войны.