Леси Коллинсон-Морлей - История династии Сфорца

Вскоре после этого, в 1481 году, началась война за Феррару, которую рассчитывали поделить между собой Венеция и римский престол. Тройственный союз Милана, Флоренции и Неаполя выступил в защиту Эрколе д'Эсте Феррарского. Его отказ пропустить по своей территории отряды венецианцев, продвигавшихся к еще одному миланскому мятежнику, Пьетро Мария Росси, был воспринят республикой как casus belli (повод для войны). Венецианцами командовал Сансеверино, союзниками — Федериго Урбинский. Во время этой кампании Федериго, находившийся в Ферраре, скончался спустя несколько дней после Роберто Малатеста из Римини. По-видимому, причиной смерти обоих стала малярия, хотя, как обычно, появились слухи о том, что Малатеста был отравлен в Риме. Несмотря на то что они сражались за противоборствующие стороны, доверие одного из этих кондотьеров к другому было столь велико, что каждый из них назначил своего противника опекуном своих детей.

Венеция, покинутая Римом в весьма сложном положении, показала себя опасным соперником не только в сражениях, в ходе которых венецианцам удалось продвинуться вплоть до парка Феррары, но и в интригах. Папа бросил своих союзников отчасти из страха перед собиравшимся в Базеле собором, отчасти из-за нежелания способствовать усилению Венеции. В действительности он вовсе не хотел, чтобы венецианцы укрепились в Ферраре или в Романье. Они и без того были слишком сильны, чтобы считаться удобными соседями. Венеция не только старалась склонить жителей Гризонса к вторжению в Ломбардию и побудить недовольных к восстанию, но и обратилась также за помощью к Франции. Отношение Людовико к Боне возбудило немалое возмущение при дворе ее сестры [31] Шарлотта Савойская, сестра Боны, была замужем за королем Франции Людовиком XI. — Примеч. ред. , однако французский король Людовик XI не пошел дальше требования выплачивать ей пенсию и обходиться с ней в соответствии с ее рангом. После восшествия на престол несовершеннолетнего Карла VIII Венеция принялась убеждать Францию в законности претензий анжуйской династии на Неаполь, и даже в правах герцога Орлеанского на Милан [32] Людовик, герцог Орлеанский (будущий король Франции Людовик XII) приходился правнуком герцогу Миланскому Джан Галеаццо (1385–1402 гг.) по материнской линии. — Примеч. ред. . И если ответственность за обращение к французам лежит на Людовико Сфорца, то справедливости ради следует признать, что вовсе не он был первым, кто попытался это сделать.

За покушением на жизнь Людовико в 1483 году, не удавшимся только благодаря случайному стечению обстоятельств, также почти наверняка стояли венецианцы, хотя непосредственными его инициаторами были некоторые из недовольных гибеллинов. Их заветной целью было восстановление власти герцогини Боны. И снова в качестве места покушения выбрали церковь. В день Св. Амвросия герцог Бари всегда посещал мессу в церкви Св. Амвросия, и заговорщики решили убить его почти тем же способом, которым был убит его брат. Даже после смерти Галеаццо Мария члены семьи Сфорца не сочли необходимым усилить меры предосторожности, что свидетельствует о степени их доверия к преданности миланцев. Заговорщики ожидали у главных дверей храма, но там столпилось множество народа, и Людовико прошел через боковой притвор, избежав нападения. Поскольку заговор не раскрыли, было решено предпринять следующую попытку нападения в замке. Но когда Луиджи Вимеркато остановился у огня в одной из зал, под его плащом на свету стал заметен кинжал без ножен. Он был арестован и под пыткой признался во всем, раскрыв имена своих сообщников, большая часть которых бежала из города. Казнили одного только Вимеркато. Другой заговорщик, Пазино, был подвергнут пытке и приговорен к пожизненному заключению, причем каждый год в день Св. Амвросия, в очередную годовщину покушения, его секли плетью, чтобы освежить его память о преступлении.

Еще одним источником неприятностей стал Альфонсо, герцог Калабрии и наследник неаполитанского трона. По-видимому, между ним и Людовико с самого начала, со времени войны в Ферраре, возникла взаимная неприязнь. Его дочь Изабелла была обручена с Джан Галеаццо, и он видел, что Людовико претендует на герцогство. Расчетливый Людовико понимал, что Альфонсо не станет слишком активно помогать человеку, который пытается лишить его будущего зятя герцогского титула; поэтому, когда Венеция, всегда обладавшая точными сведениями относительно истинного положения дел в Милане, вступила в секретные переговоры о мире с Людовико в обмен обещая ему свою всестороннюю поддержку в укреплении его власти, он был весьма заинтересован этим предложением. Таким образом, Людовико без каких-либо консультаций с союзниками заключил соглашение с Венецией, получив значительную мзду в качестве компенсации военных издержек. Заключенный в Баньоло мир гарантировал Людовико безопасность, Венеция же достигала всех своих целей. Можно себе представить возмущение союзников. Герцог Калабрии после этого предательства затаил лютую ненависть к Моро. Более того, считается, что огорчение из-за этого несправедливо заключенного мира стало непосредственной причиной смерти Папы Сикста IV.

В тот самый год он пожаловал Асканио красную кардинальскую шапочку. Этот шаг был встречен с великим ликованием, поскольку он стал первым кардиналом в династии Сфорца.

На торжества по случаю заключения мира Людовико отправил в Венецию блестящую компанию молодых людей, среди которых присутствовали его родной сын Леоне и братья Сансеверино — Галеаццо и Фракасса. Они были сыновьями его непримиримого врага Роберто Сансеверино, которому впоследствии суждено было погибнуть в семидесятилетнем возрасте в Трентино, где он сражался на стороне Венеции. Вместе с их старшим братом, главой клана герцогом Каяццо, они вскоре стали играть ведущие роли при миланском дворе. Их бабка Элиза была сестрой Франческо Сфорца и, как легко догадаться, «donna di virili costumi» (женщина с мужским нравом). Очевидно, что ее собственные внуки унаследовали много больше старого воинственного духа Сфорца, чем внуки ее брата. Гаспарре, более известный как Фракасса (Шумливый), был просто неотесанным солдатом, совершенно незнакомым с придворными манерами своего времени; но Галеаццо представляет собой восхитительный образец ренессансного рыцаря. В турнирных поединках ему не было равных в Италии, а возможно, и в Европе, и, воспользовавшись случаем, братья увезли из Венеции ценные призы, состоявшие, как обычно, из отрезов золотой и серебряной парчи. В «Кортеджьяно», написанном уже после того, как Галеаццо покинул разбитых Сфорца и перешел на сторону Франции, Кастильоне свидетельствует, что, являясь образцом мастерства и изящества, он всегда настойчиво практиковался во всех телесных упражнениях с самыми лучшими наставниками. Он обладал также редким обаянием, которое помогло ему быстро завоевать расположение Людовико. Почести так и сыпались на него. Он был назначен главнокомандующим, получил дворец в Милане и город своего отца Кастельнуово; наконец, он женился на родной дочери Сфорца, Бьянке, и был принят в семью Сфорца.