Иван Ле - Хмельницкий (Книга третья)

В этот раз Назрулле изменил военный опыт. Совсем неожиданно на него напал Вишневецкий со своим семитысячным войском. Назрулла наткнулся на такую силу, с которой не мог справиться его полк. На каждого его воина приходился целый десяток рейтар противника.

- Что будем делать, полковник? Впереди рейтары лубенского князя напали на две наши сотни, - доложил полковой есаул Демко Суховяз.

- Все-таки напали, проклятые! Нехорошо, Демко, что докладываешь об этом, когда уже начался бой.

- Да наши наскочили только на их разведку...

- На разведку, Демко, на разведку... Командуй, Суховяз, полком, а я сам поскачу к этим нерасторопным сотникам. Подтянешь все сотни, чтобы... как орел бьет крыльями, понимаешь, - с двух сторон, точно крыльями!.. Да пошли с донесением к Кривоносу гонца.

И Назрулла поскакал с десятком казаков в том направлении, откуда доносился шум боя. Один просчет полковника приводил к другому, более тяжкому. Передние сотни приняли на себя удар всей армии Вишневецкого. Казаки сражались насмерть, нанося ощутительный урон войскам Вишневецкого. В первую сотню есаул прискакал именно тогда, когда рейтары Вишневецкого растерянно искали путей для отступления.

Назрулла тотчас сообразил это и решил воспользоваться их отступлением, чтобы отвести свою сотню. Рейтары, почувствовав нерешительность противника, снова напали на обескровленную сотню казаков. Назрулла дрался, как лев, стараясь отвести сотню. Когда он, сраженный саблей, упал с коня, казаки подхватили его, хотели перевязать раны на обеих руках. Но его, безоружного и раздетого, схватили гайдуки Вишневецкого.

Вишневецкий все-таки отступил, предчувствуя смертельную угрозу. Полки Кривоноса напали на его растянувшиеся войска.

- Отступать на Львов! - приказал князь Вишневецкий.

- Неужто мы будем везти с собой и этого басурмана? - спросили князя гайдуки.

- Обезглавить! - злобно приказал Вишневецкий. И далеко не как победитель поспешно бросился к карете, запряженной свежими лошадьми.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. КУМУШКА ХМЕЛЬНИЦКАЯ

Не только вихрями сражений пылает душа героя.

1

И нашему победителю захотелось наконец остановиться, как бегуну после долгого и утомительного бега. Он, как всякий человек, объят был думами о бурно прошедших годах своей жестокой, кровавой борьбы со шляхтой. И почувствовал, что самые легкие победы не были последними в его жизни!..

Воспоминания Хмельницкого захватывали все больше и больше, и чем дальше он углублялся в тьму прошлого, тем все больше оно захватывало его. Были и личные поражения, и позорный плен, но была и победа в битве у Пилявец!.. Да можно ли назвать это победой?.. Досталось наконец и Яреме Вишневецкому, когда на него напало войско Кривоноса. Князю, конечно, снова удалось выйти из боя под Пилявцами невредимым. Интересны судьбы этих двух людей: Максим Кривонос, олицетворяющий собой мечты и чаяния обездоленного украинского народа, и Ярема Вишневецкий - глубоко ненавидящий этот народ! Князь Вишневецкий воюет с помощью своих жолнеров, которые покуда что не видят и не сознают, за что кладут свои головы. Теперь же этот преследуемый войсками хваленый вояка шляхты, князь, как и всякий смертный, бросился наутек, спасая свою шкуру.

Кривонос никогда не бегал на виду у врага!..

Под Пилявцами у поляков пало семь воевод, пять каштелянов и шестнадцать старост! Co panek, to chcial bye hetmanek... [каждый пан хотел бы стать гетманом... (польск.)] как и тот же Вишневецкий.

А все началось с битвы под Желтыми водами! Богдан Хмельницкий горел желанием продолжать битву со шляхтой, но его тревожили и сомнения. А пламя мести за кумейковское поражение разгоралось в его сердце со все большей силой. Даже собственные неудачи не так огорчали его, как страшное поражение казаков под Кумейками!

Перед глазами у него и сейчас возникает красная, как пламя, скатерть на столе, за которым стояли, опустив глаза, опозоренные казацкие полковники, сотники. Казалось, что их согнул до самой земли чванливый победитель Николай Потоцкий и стыд за то, что не сумели оправдать надежд, которые возлагал на них народ... Они не забудут этого позора, никогда не забудут его и будущие поколения.

Победа под Пилявцами! Коронной шляхте, воеводам, каштелянам и старостам пришлось здесь не только ощутить на себе силу и мощь вооруженных украинских казаков, но и распрощаться со своими богатствами в имениях и с остатками войска, с таким трудом стянутого под Пилявцы. Украинский народ наконец сбил с них спесь! Им оставалось только молить о пощаде или лгать. Другие их надежды разбились как хрупкое стекло. Они даже согласились избрать короля, которого теперь предлагали победители-казаки. Ян-Казимир и львовская площадь, где собирались казнить Ганджу... Не верит он в искренность шляхты, избиравшей на трон Казимира! Лукавят на каждом шагу, да и в последний ли раз хитрят они при избрании короля?..

Но не дешево достаются и ему эти победы над шляхтой. В бою с князем Вишневецким он потерял одного из своих преданнейших побратимов! Из какого невольничьего ада вырвал его Назрулла, а сам так неосмотрительно вел себя в боях с Вишневецким! Да и стоила много жертв, хоть как она ни велика и ни важна, победа казаков под Пилявцами. Поплатился за нее головой такого до конца преданного народу богатыря, как Морозенко.

Последние ли это жертвы ненасытному богу войны? Назрулла, Морозенко какие мужественные люди пали, борясь за победу народа!..

2

...Когда Петр Дорошенко окликнул возвращавшегося с победой, Богдана Хмельницкого, он даже вздрогнул, словно разбуженный ото сна. Не усыпить бы этой победой бдительности казаков!

Дорошенко прискакал на подставном коне, далеко опередив сопровождавших его казаков, и это насторожило гетмана.

- Что-нибудь стряслось в Чигирине? Или, может быть, Чаплинский снова?.. - высказывал догадки Хмельницкий, не понимая, зачем он так срочно понадобился Дорошенко.

- Да нет, не Чаплинский, а... Чаплинская, если говорить о беде, заставившей меня в такую даль и при такой распутице скакать к тебе, Богдан, - переводя дух, ответил Дорошенко.

Богдан придержал коня, соскочил с него. Взмахом руки велел сопровождавшему его отряду остановиться на отдых. Выбившемуся из сил Дорошенко помог слезть с коня. От усталости полковник не мог стоять на ногах. Загадочный ответ Дорошенко еще больше встревожил гетмана. Он, как вестник злой судьбы, прервал думу гетмана и заронил в его сердце тревогу.

- Говоришь, Чаплинская? Это что-то новое или твое предположение? спросил Хмельницкий у Дорошенко, когда они вошли в хату крестьянина.

Дорошенко тяжело вздохнул, как после перенесенного горя. Очевидно, он щадил гетмана, увидев, как тот встревожился. Не годится омрачать настроение победителям, возвращающимся после такой славной победы на ликующую от радости Украину.