Густав Эрве - История Франции и Европы

Они симпатизировали даже людям из народа, требовавшим аграрного закона. Это слово обозначало при конвенте неопределенные проекты против скупщиков хлеба и всякого рода припасов, против скупщиков национальных земель. И только некоторые отдельные мыслители полагали, что аграрный закон должен излечить социальное неравенство путем распределения между неимущими небольших земельных участков, образуемых из того запаса земель который оставался от имущества дворян и духовенства.

Когда политическое равенство было завоевано, социальное неравенство встало перед глазами во всей своей наготе; и «санкюлоты» — насмешливое прозвище, данное неимущим — мало-помалу начинали повторять вслед за Руссо, что в республике не должно быть ни больших состояний, ни крайней нищеты; Сен-Жюст хотел, чтобы был установлен постоянный общественный фонд, из которого бы отводились в пожизненное владение наделы для неимущих. Гебер, необразованный, но пылкий редактор журнала le Рèrе Duchêne , был в печати самым верным представителем этих демократов с социалистическими тенденциями.

Сила якобинской партии заключалась не только в том, что за нею стояли энергичные парижские санкюлоты, всегда готовые дать почувствовать жирондистским депутатам народную силу; большим недостатком жиронды была нерешительность ее руководителей по сравнению с руководителями якобинцев, которые знали, чего хотели, и хотели того настойчиво.

Главари жиронды были люди чувств; главарями же якобинцев были люди дела, особенно Дантон, самый прозорливый из них.

3. Осуждение и казнь короля . — Процесс короля происходил в присутствии обеих республиканских фракций. Конвент решил, что сам будет судить короля: процесс длился пять месяцев; Людовика ХVI прямо и красноречиво защищал адвокат Десез. Но в вопросе о виновности, конвент был единодушен; в его глазах король был виноват в заговоре против общественных свобод и в покушении на безопасность государства. Жирондисты, колеблясь между сожалением к королю и боязнью показаться роялистами, не осмеливались прямо высказаться за великий акт милосердия по отношению к убитому горем и побежденному королю; они ограничились, да к тому же еще не вполне единодушно, сначала заявлением против смертной казни, затем предложением отсрочить смертную казнь и, наконец, обращением к народу.

Якобинцы с первых же дней повели свою линию; они хотели собственно не осуждения, а только известного мероприятия ради общественного спасения, хотели навсегда создать непроходимую пропасть между королевской властью и народом.

Смертный приговор был вынесен 384 голосами против 334; накануне казни был зарезан одним из ближайших охранителей короля депутат собрания Лепеллетье де Сенфаржо; Людовик ХVI был гильотинирован 21 января 1793 года; он взошел на эшафот с истинно христианским спокойствием.

Эта смерть была прелюдией для ужасного восстания на западе Франции и для общей коалиции всей Европы против революции.

К чему повела казнь Людовика ХVI? Первыми результатами ее были: война с Англией, Испанией, Голландией, т. е. со всею Европой; восставшая и неукротимая Вандея и Франция в смертельной опасности; необходимость сверхчеловеческой энергии, террор, следующий за революционным истощением, возродившийся роялизм и уже приветствуемый некоторыми в глубине сердца деспотизм. Король, умерший во Франции, воскрес в Кобленце, в лагере эмигрантов…

И чего добились революционеры этою смертью? Они доставили себе удовольствие наказать своих старых повелителей в лице одного человека; как и всегда, кара пала на самого добродушного… И вскоре после казни у непостоянной нации должно было остаться только одно глубокое сожаление о несчастной жертве и почти всеобщее неодобрение друзей правосудия.

4. Падение жиронды . — Казнь Людовика XVI была поражением жирондистов; благодаря своим ужасным последствиям она повлекла за собою и их падение.

Все монархические правительства пришли в ужас после декларации, выпущенной конвентом 15 декабря 1792 г.: он протягивал руку всем народам, которые начнут революцию; армия Дюмурье, после победы при Вальми вместо того, чтобы быть только на стороже, проникла в Бельгию, взяв в штыки австрийскую армию, понесшую ужаснейший урон на высотах при Жемаппе (6 ноября 1792 года), и отняв всю Бельгию у Австрии; из Бельгии она протянула руку помощи кучке голландских революционеров, которые надеялись поднять свою страну.

Англия, Испания, Голландия, Пьемонт воспользовались казнью Людовика XVI для того, чтобы прекратить всякие дипломатические сношения с республикой. Эта последняя ответила им объявлением войны и призывом к оружию 300000 человек, которые были присоединены к линейным войскам и добровольцам 92 года и получили подобно им право выбирать своих офицеров, кроме генералов.

С другой стороны, призыв 300000 человек поднял вандейских и анжевенских крестьян, распропагандированных местной знатью и непокорным духовенством. Вандейцы составили роялистскую и католическую армию; только города остались здесь верны революции. В то время, как эта последняя повернулась лицом к своему внешнему врагу, Вандея, как говорит Мишле, наносила ей удары сзади.

И вот здесь-то в Дюмурье, победителе при Вальми и Жемаппе, проснулся интриган старого порядка; он вступает в переговоры с австрийскими генералами и предлагает им восстановить во Франции при помощи своей армии трон для герцога Орлеанского, сын которого, будущий король Луи-Филипп, сражался под его командой. Конвент, извещенный о его затеях, послал тогда военного министра и нескольких комиссаров в армию Дюмурье; изменник генерал выдает их австрийцам; но его армия, возмущенная этим, отказывается действовать против конвента. Опозоренный и обесчещенный, он переходит вместе с будущим Луи-Филиппом на сторону врагов. Измена Дюмурье, повлекшая за собою очищение Бельгии, нанесла страшный удар жиронде, ибо он находился именно под ее покровительством. Дюмурье считали жирондистом. С бесчеловечной несправедливостью воспользовались якобинцы этой изменой против своих соперников.

А между тем эти последние давали еще повод подозревать их в роялизме своей постоянной оппозицией против мер, направленных к общественному спасению, которые предлагались Дантоном. Дантон, понимая, что против надвигавшихся со всех сторон на республику опасностей можно действовать только энергичными и безжалостными мерами, побудил конвент вотировать в марте учреждение особого революционного трибунала для кратких и безапелляционных приговоров над заговорщиками — Комитета Общественного Спасения из 9 членов, для осуществления своего рода диктатуры в целях национальной защиты. На все эти меры общественного спасения жирондисты отвечали резкими укорами по адресу Марата, Робеспьера и Дантона, по поводу сентябрьских убийств, против Парижа, которому один из них угрожал даже полным разрушением, если только будут нарушены верховные права конвента и провинциальных депутатов. Это был язык герцога Брауншвейгского.