Януш Майснер - Зеленые ворота

Мартен, поразмыслив, пришел к выводу, что оставляя Марию в доме Генриха в Бордо по сути выиграет вдвойне. Во - первых, он избавлялся от всех волнений за её здоровье и жизнь, подвергавшиеся опасности в каждой битве. Во-вторых, не имел ни малейших сомнений, что Шульц не мог бы покуситься на интимное сближение с Марией Франческой, хотя бы по причине своей суровой набожности и не слишком привлекательной наружности. И можно было положиться на его порядочность и расторопность, если речь зайдет о других приятелях и знакомых сеньориты, которые попытались бы воспользоваться в подобных целях отсутствием Мартена.

Он согласился, подумав:

"- Ведь все займет не больше нескольких недель".

Что же касается Стефана Грабинского, то ему отнюдь не приелись походы и битвы. Напротив - он их жаждал и впредь; но то, о чем Мария Франческа едва вспоминала, для него составляло проблему более существенную. Он хотел быть корсаром или капером, а не пиратом. Он в душе гордился воинской службой и военными трофеями, добытыми под знаменами короля Франции, который - как он полагал - сражался за правое дело. Тем охотнее Стефан готов был сражаться за интересы Польши против врагов Зигмунта III. Но он содрогался при мысли о грабеже, разбое исключительно ради собственной корысти.

Нелегко далось ему довериться со своими сомнениями Мартену. Опасался, что они останутся непонятыми или - что ещё хуже - будут восприняты как оскорбление. Но Мартен выслушал его терпеливо и дружелюбно.

- Я и сам задумывался над этим, - сказал он, кладя руку парню на плечо. - Можешь мне поверить, что имея в виду исключительно собственную корысть, я не затевал бы этого похода. Потому всю мою долю в добыче я заранее предназначил на закупку и оснащение судов, которые хочу привести в Гданьск или там построить. Шульц считает, что Его королевское величество Филип II скоро станет союзником нашего Зигмунта. Я намереваюсь позаимствовать у него немного золота в счет этого соглашения, ибо не слишком верю, что он сам поспешит с такой помощью. Если хочешь, можешь поступить как я. Будешь сражаться не за испанское золото, а за польский флот. Если это не успокоит твою совесть, останься с Шульцем. Мне тебя будет очень недоставать на палубе "Зефира", но жалеть не буду.

Грабинский был уже наполовину убежден. Ведь ни на миг он и не думал отказаться от любой затеи, в которой верховодил Ян. И ни в коем случае не расстался бы с "Зефиром". Даже если бы пришлось платить за это угрызениями совести. Но в глубине души он чувствовал, что Ян пытается обмануть или по крайней мере усыпить его сомнения.

- А Гаспар? - спросил он.

Мартен пожал плечами.

- Я Гаспару не исповедник. Мне кажется, что у него хватает счетов с испанцами, чтобы оправдаться перед самим собой. Он считает их врагами короля и, пожалуй, по сути дела прав.

"- Тем лучше для него," - подумал Стефан, но вслух не произнес ни слова. Спросил только, когда Мартен хочет выйти в море, и услышав, что уже послезавтра, вздохнул с облегчением. Вынужденное ожидание в порту способствовало рождению новых сомнений, которым он больше не хотел предаваться.

Оба корабля были готовы выйти в море. Восемнадцатого мая - впервые за одиннадцать месяцев - на мачте "Зефира" вновь затрепетал черный флаг, ветер наполнил паруса, и Мартен, стоя на юте, послал последнее прости своей возлюбленной и приятелю, которому все ещё так доверял.

ГЛАВА YII

"Зефир" и "Ля Бель" уже сорок восемь часов лавировали за длинным, растянувшимся на десятки миль хвостом Золотого флота, который подходил к Азорам с запада. Держались вдалеке, вне пределов досягаемости остроглазых испанских моряков, карауливших на мачтах каравелл, и вовремя исчезали, когда на горизонте появлялись паруса какого-нибудь из кораблей эскорта. Чудодейственная труба со шлифованными стеклами, сооруженная в мастерской мастера Липпершея, и на этот раз оказывала Мартену неоценимые услуги: с её помощью он без труда распознавал любой корабль на таком расстоянии, с которого испанцы либо вообще не могли заметить "Зефир", либо - в лучшем случае - различали только крошечное пятнышко на горизонте.

Это наверняка не возбуждало подозрений, ибо Мартен не заметил никаких изменений в поведении капитанов судов конвоя. Транспорты плыли медленно, нестройно, наверняка измотанные долгой дорогой, в которой не раз попадали в шторм и в мертвый штиль. Когда головные каравеллы, вероятно, уже бросали тяжелые якоря в порту Терсейры, остальные ещё тянулись между островами Пико и Сан Мигель, под напором северо-западного ветра отклоняясь от курса на восток, к самой Санта Марии.

Несмотря на это до середины следующего дня Мартен не пытался атаковать ни одну из них. Командир эскорта явно не терял бдительности, ибо его легкие парусники вновь и вновь кружили вокруг расползавшегося стада, словно пастушьи псы, и нельзя было предвидеть, когда они появятся поблизости. Только вот ветер, который перед заходом солнца поднял высокую волну и срывал пенные гривы, казалось возвещал надежду на более благоприятные для корсаров обстоятельства.

В самом деле, уже в сумерках на западе собралась большая стая облаков, которые все густели, сбиваясь в сплошную свинцовую тучу, начавшую басовито погромыхивать, а море отвечало ревом и шипением, все грознее пенясь и рыча.

"Зефир", оставив позади "Ля Бель", держался тогда за правым крылом конвоя, и Мартен в угасающем свете наблюдал сквозь люнет два испанских корабля, которые тяжко боролись со шквалами, видимо стараясь любой ценой добраться до высоких берегов Санта Марии в надежде найти там убежище от бури. Один из них, смахивавший на большую каравеллу, с бочкообразной кормой и неуклюжим пузатым корпусом, нес наверняка ценный груз. Ветер и течение, а может быть просто не слишком умелые команды капитана, или какие-то повреждения, полученные в последние дни плавания, привели к тому, что каравелла отставала и значительно отклонилась от курса. Санта Мария - самый восточный из девяти островов архипелага - представлял теперь для неё последнее пристанище.

"- Если им не удастся подойти с подветренной стороны и бросить якорь в каком-нибудь защищенном месте, их снесет в открытое море, - думал Мартен. И тогда они либо потонут, либо попадут в наши руки." Он направил люнет на другой корабль, который - как он полагал - принадлежал к эскорту.

"- Этот держится гораздо лучше - подумал Ян с невольным уважением, но похоже, что с него хватит и особо рисковать он не будет. И нельзя этому слишком удивляться, насколько я помню, тут трудно найти грунт для якорной стоянки, зато куда легче угодить в течение и налететь на скалы Доллабарат парой миль дальше..."

Обернувшись, он блеснул зубами в улыбке.